Ник Эндрюс - Духи гор

Конан и Свен были одного поля ягоды. Отчаянно храбрые, в меру великодушные и безмерно упрямые…

Торжественной встречи у туногов не получилось. На чужаков вышло взглянуть от силы два десятка женщин и столько же ребятишек. Никакой радости на лицах, обычное человеческое любопытство. Киммерийцы и так никогда не отличались повышенной эмоциональностью, но сейчас стояли, как живые статуи. Ни реплик, ни возгласов, ни смеха.

Среди местных жителей иногда попадались весьма колоритные представители. Наемник заметил невысокого парнишку с характерным туногским лбом и довольно длинным райдовским носом. Смешение кровей. Без него племена давно бы вымерли.

Постоянное воровство женщин друг у друга являлось осознанной необходимостью. Старейшины это прекрасно понимали и приветствовали. С захваченными пленницами обращались строго, но без грубости и жестокости. С течением времени девушка приживалась в новом клане. Так жила вся Киммерия.

— Вот дом для ночлега, — проговорил вождь, останавливаясь у большого, но весьма неказистого строения, — берите любые дрова, разжигайте очаг готовьте пищу. Чистую воду вам сейчас принесут.

— Благодарю, — без особого энтузиазма в голосе сказал северянин, открывая дверь.

— И еще одна просьба, — не отводя глаз, вымолвил предводитель туногов, — не покидайте деревню до рассвета. Мои люди могут принять вас за вражеских лазутчиков. Когда начнется драка — разбираться будет уже поздно.

Конан обернулся. Солдаты Свена стояли с совершенно бесстрастными лицами. Они словно не слышали своего вождя. В каждом движении чувствовалась усталость. Сражение с ванирами и десять дней томительного ожидания вымотали воинов. В таком состоянии люди сначала хватаются за меч, бьют и лишь затем пытаются понять, кто их противник.

— Хорошо, — согласился киммериец.

Путешественники неторопливо спустились по лестнице внутрь дома. Просторное теплое помещение. Как и все постройки такого типа — влажное и темное. Оглядевшись по сторонам, северянин заметил в дальнем углу широкие прочные нары. Утвердительно кивнув головой, он негромко произнес:

— Располагаемся на ночлег. Зебах и Нахор, займитесь дровами и костром, Валер, стреножь кобылу и принеси ей сена. Селена — с тебя ужин.

Сам Конан пошел разбирать поклажу. Длительные переходы нелегко давались и лошади.

Изнеженный южный скакун давно бы издох от такой ноши. Воин снял оставшуюся тушу оленя, оружие и походные сумки путешественников. Неторопливо, по очереди внес все это в дом и уложил на деревянном настиле нар.

Вскоре в помещении ярко вспыхнуло пламя костра. На стенах отразились удивительные, завораживающие блики.

Невольно киммериец вспомнил свое детство. Вот так же, мальчишкой, он сидел перед огнем и смотрел на чудесные, порой страшные и пугающие, порой веселые и смешные фигуры двигающихся людей. В этом было что-то неестественное, колдовское, мистичное.

На лестнице послышались тяжелые шаги. В помещение вошел мужчина лет сорока и молча поставил на пол два ведра воды. Развернувшись, он двинулся к выходу. В этот момент дверь открылась, и на пороге показался аквилонец. Валер в сумраке едва не сбил тунога. Кое-как разойдясь, наемник весело заметил:

— Узковато у вас тут.

— Смотреть надо, — буркнул мужчина. И хотя они говорили на разных языках, смысл сказанного был понятен всем. Как только дверь закрылась, аквилонец с ехидной усмешкой произнес:

— В этой деревне что-то не чувствуется радушного гостеприимства. Люди озлоблены, черствы и крайне вспыльчивы. Я был свидетелем интересной сцены. Два воина чуть было, не зарубили друг друга из-за какого-то пустяка.

— У киммерийцев пустяков не бывает, — возразил Конан. — Оскорбление всегда есть оскорбление. Маленькое или большое уже неважно. Человек должен отвечать за каждое слово, поступок, жест. В Аквилонии, Офире, Аргосе слишком много законов и церемоний. Здесь все гораздо проще. Скажешь что-то, не подумав, и сразу наткнешься на стальной клинок. Хотя, убийство, конечно же, не приветствуется.

— А чем закончилась ссора? — поинтересовалась девушка.

— Вмешался вождь, — с явным разочарованием ответил Валер. — Прорычал что-то, и парни разбежались в разные стороны.

На огне зашипел кусок оленины. Селена отвлеклась, и один бок явно подгорел. Повариха вскрикнула и метнулась к очагу. Мужчины невольно рассмеялись.

— Кстати, — более серьезно добавил аквилонец. — Нам не очень-то доверяют. Свен оставил рядом с домом четырех стражников. Думаю, они будут дежурить всю ночь.

— В этом ничего удивительного, — проговорил северянин. — Я бы на его месте поступил точно так же. Мы чужаки, а наш рассказ может оказаться искусной ложью. Обстановка слишком сложная. Ты обратил внимание на солдат? Почти у всех на руках или ногах есть повязки. Наверняка, в домах лежат десятки тяжелораненых. Битва с ванирами дорого обошлась и самим туногам. Вождь пытается скрыть это за внешней бравадой, но меня не проведешь. На улице слишком пустынно…

— Не зря ли мы сюда пришли? — снова вмешалась девушка. — Проводника нет, вокруг идет война, отряд может стать легкой добычей для местных разбойников.

Ответить сразу киммериец не сумел. Глядя на сполохи пламени, он задумчиво сказал:

— Не знаю. В Асгарде точно нет замка. Я уверен. А в Ванахейм отсюда самая короткая дорога. Вопрос в том, как ее преодолеть? Сейчас ломать голову над этим бессмысленно. Разберемся утром. — Отрезав от туши кусок мяса, наемник с аппетитом его съел и, утирая с губ и подбородка жир, добавил:

— Пора ужинать. Завтра встаем с рассветом. Так что надо хорошенько выспаться.

Воины буквально набросились на еду. Переход был тяжелым, а переговоры с местными жителями слишком нервными. Зебах, Нахор и Селена запивали пищу водой, а Валер и Конан слегка приложились к фляжкам с вином. Разговаривали мало. Усталость валила всех с ног.

Впрочем, расслабляться северянин никому не позволил. Ночные дежурства были распределены, как обычно. С одной стороны, гигант тоже не доверял Свену. Ночью туноги, конечно, не нападут — это противоречит общепринятому кодексу чести. Убить спящих гостей — величайший позор для всего племени. И тайну не сохранишь. Слухи по Киммерии разлетаются мгновенно. Зато утром от вождя можно ждать чего угодно. В глухой чаще им запросто могут подготовить засаду. С другой стороны, кто-то ведь должен поддерживать огонь и готовить пищу. Для хорошего воина это тоже отдых.

Киммериец подбросил несколько сучьев в костер. Они загорелись не сразу, оказались сыроваты. Но спустя пять минут пламя поднялось и осветило все помещение. Бревна явно были староваты, много трещин, кое-где виднелась труха, а в углу и вовсе расцвела зеленоватая плесень.