Раймонд Фейст - Тень темной королевы

На поляну выбежал солдат с фонарем и увидел Розалину.

— Мастер Грейлок! Сюда!

Сквозь листву Эрик различил людей, спешивших туда, где рядом друг с другом лежали Розалина и Стефан. Голос Оуэна Грейлока сказал:

— Он мертв.

— А девушка? — спросил другой голос.

— Она в плохом состоянии, мечмастер. Ей нужен лекарь, — послышался третий голос.

Внезапно Эрик услыхал бешеный вопль Манфреда: «Они убили моего брата!», и вслед за почти неслышным ругательством и всхлипыванием раздалось: «Я убью его своими руками».

Сквозь листву Эрик разглядел худощавую фигуру Грейлока и услышал, как мечмастер барона сказал:

— Манфред, мы найдем тех, кто это сделал.

Эрик покачал головой. Трое гвардейцев, которые видели, как они с Ру помчались вслед за Стефаном и Розалиной, конечно, расскажут об этом.

— Я так понимаю, была стычка между этим бастардом и вашим братом, но почему они избили девушку? — сказал какой-то солдат, и Эрик понял, что им уже все известно. Он почувствовал, что в нем вновь закипает гнев.

— Эрик и пальцем не тронул бы Розалину, — раздался знакомый голос. Натан!

— Ковальмастер, не хотите ли вы сказать, что это сделал мой брат?

— Молодой сэр, я знаю только, что эта девушка — самая добрая душа из всех, что боги послали в этот мир. Для Эрика она была сестрой, для Ру — одним из немногих настоящих друзей. Ни тот ни другой не могли причинить ей зло. — Натан помолчал и выразительно добавил:

— Зато они могли убить любого, кто это сделал.

Голос Манфреда задрожал от гнева.

— Ковальмастер, я не собираюсь прощать грязное убийство! Никто из членов моей семьи не мог сделать того, о чем вы говорите. — Повелительным тоном он обратился к Грейлоку:

— Мечмастер, пусть ваши люди оседлают лошадей и прочешут окрестности. А когда двух этих подлых псов найдут, пусть их придержат до моего приезда. Я хочу лично увидеть, как их вздернут.

Сквозь шум, поднятый после этих слов солдатами, прорвался голос Натана:

— Молодой господин, об этом не может быть и речи. Существует закон. И поскольку вы являетесь членом семьи потерпевшего, ни вы, ни ваш отец не имеете права вершить правосудие. Эрик и Ру должны предстать перед королевским судом или судом магистрата. — Тут в голосе Натана прозвучала угроза:

— Эрик — гильдейский ученик, и если вы, молодой сэр, действительно хотите неприятностей, можете попробовать сунуть моего ученика в петлю без соответствующего приговора.

— Вы собираетесь втянуть в это дело гильдию? — спросил Манфред.

— Безусловно, — ответил Натан, Эрик едва не расплакался. Натан хотя бы понял, что здесь произошло. — Я бы посоветовал молодому господину вернуться к отцу. Кто-то должен сообщить ему печальную весть, и это должен быть кто-то из тех, кого он любит. — И, ставя точку, добавил:

— Это должны быть вы, молодой сэр.

Розалина пошевелилась и слабо вскрикнула. Натан обратился к Грейлоку:

— Мастер Грейлок, не прикажете ли вы кому-нибудь из ваших людей отнести девушку в трактир?

Грейлок отдал соответствующее распоряжение и приказал остальным солдатам отправляться на поиски.

Эрик и Ру сидели на дереве, пока солдаты не скрылись из виду, а когда все стихло, осторожно спустились на землю и прислушались, готовые сорваться с места при малейшем шуме. Наконец Ру сказал:

— Пока удача на нашей стороне.

— Почему?

— Они не подозревали, что мы над ними. Теперь они разбегутся по всему саду, и у нас появится больше лазеек, через которые можно ускользнуть. Любой местный крестьянин подумал бы о старой западной дороге, но Грейлок скорее всего никогда не слышал о ней; он всегда ездил на запад по королевскому тракту. Так что пока нас должны беспокоить те солдаты, которые впереди нас, а не те, которые позади.

— Я думаю, а не лучше ли нам сдаться, — сказал Эрик.

— Натан и гильдия, быть может, защитят тебя, а за меня некому вступиться. Если меня поймают, то вздернут в тот же день. И не воображай, что Манфред станет излишне беспокоиться о законе, когда сообразит, что теперь ты угрожаешь уже его правам, а не Стефана.

Эрик почувствовал слабость в желудке. Ру прошептал:

— Эрик, ты сделал его наследником, но я не думаю, что он разыскивает тебя, чтобы поблагодарить. Если мы не попадем на Закатные острова, мы покойники.

Эрик кивнул. У него все еще кружилась голова и болело плечо, но он заставил себя встать на подгибающиеся ноги и молча побрел вслед за Ру в темноту.

Глава 4. БЕГЛЕЦЫ

Эрик упал.

Ру вернулся и помог другу подняться. Вдалеке слышался лай собак и топот копыт.

Всю ночь они бежали, останавливаясь отдохнуть не больше чем на несколько минут, и постоянно меняли направление. Рана Эрика болела и продолжала, хотя и слабо, кровоточить. К тому времени, когда они спустились с предгорий, он уже совершенно выбился из сил.

Эти места к западу от Даркмура и к северу от королевского тракта до сих пор были мало населены. Горы — не лучшее место для земледелия, и многочисленные вырубки так и остались нераспаханными. Густые рощи уступили место морю пней — но лишь затем, чтобы превратиться в каменистые кряжи. Здесь была уйма балок, лощин и оврагов, а по низинам расстилались луга. Как и рассчитывал Ру, по пути беглецы пересекли не один ручей, но несмотря на это, ветер по-прежнему доносил до них собачий лай. И по мере того как Эрик слабел, лай приближался.

Когда первые лучи солнца выглянули из-за вершин, Эрик спросил:

— Где мы?

— Не знаю. Но судя по солнцу, по-прежнему движемся на запад, — ответил Ру.

Эрик огляделся, утирая со лба пот:

— Что ж, пошли дальше.

Но, сделав три-четыре неуверенных шага, он рухнул на землю. Ру нагнулся над ним, пытаясь помочь подняться.

— Ну почему ты такой тяжелый?

— Брось меня, — задыхаясь, проговорил Эрик. Эти слова повергли Ру в панику. Найдя в себе силы, о которых он даже не подозревал, Ру рывком поднял Эрика на ноги.

— Ну да, а потом объясняй твоей мамочке, как я тебя потерял? Нет уж, спасибо!

Про себя Ру возносил молитвы, чтобы Эрик продержался достаточно долго, чтобы они успели найти укрытие и сбить со следа собак. Он был просто в ужасе. Выносливость Эрика вошла в Равенсбурге в легенду, так же как и его сила. Способность трудиться от зари до заката, способность ворочать в кузнице тяжеленные заготовки, способность выдерживать вес ломовых лошадей, когда их подковывали, — все это превращало Эрика в глазах горожан едва ли не в сверхчеловека. И видеть, как он ослаб, было для Ру страшнее, чем слышать собачий лай за спиной. Он понимал, что вместе с Эриком он имеет хорошие шансы выжить. Без Эрика — никаких.

Ру понюхал воздух: