Светлана Крушина - Золотой холм

Не доезжая до Тальеры, музыкант нагнал какого-то мужичонку, который размеренно шагал рядом с запряженной в розвальни ледащей кобылой, и спросил его, как попасть в имение тана Альбрехта Аля. Мужичонка почесал пятерней в космах, задумался и довольно уверенно рассказал дорогу.

— Долго ли ехать? — спросил Арьель.

— Да с четверть часа, пожалуй.

Солнце клонилось к закату, и надо было поспешать. Музыкант подстегнул свою серую кобылку. Минут через тридцать впереди на фоне розово-фиолетового неба черным обрисовались острые конусные крыши четырех угловых башен. Мост через ров, по мирному времени, оказался опущен, решетка — поднята. Арьель въехал прямо в мощеный брусчаткой двор и мешком выпал из седла. Именно так, подумалось ему, чувствуют себя освободившиеся от земных мучений души, когда входят в покои Борона. От хозяйственных построек к нему спешил слуга.

— Что вам угодно, господин? — крикнул он на ходу.

— Мне угодно видеть тана Альбрехта Аля, — ответил Арьель не без внутреннего содрогания.

Слуга принял у него лошадь, другой слуга провел внутрь. Тан встретил его в своем рабочем кабинете, где ярко полыхало пламя в камине, а стены были отделаны зеленым и ореховым бархатом. Вдоль одной стены стоял длинный книжный шкаф, напротив висели многочисленные охотничьи трофеи, среди них — раскидистые оленьи рога. Арьель, впрочем, не оценил всего этого великолепия. Среди мертвых звериных голов со стеклянными глазами он чувствовал себя, как в склепе.

Тан казался столь же удивленным, сколько обрадованным. На нем был распахнутый бархатный дублет, из-под которого пенились кружева тонкой рубашки. Рядом с ним Арьель почувствовал себя грязным и ничтожным оборванцем.

— Приветствую вас, господин музыкант! — радушно воскликнул тан, словно не замечая (или же успешно притворялся, что не замечает) его истрепанного вида. — Присаживайтесь, выпейте вина. Отличное вино, бергонтское… А где же ваш друг?

— Ох, — сказал Арьель, держась за поясницу. — Из-за него-то я сюда и приехал.

Улыбка на лице тана погасла, взгляд стал серьезным.

— Надеюсь, с ним не случилось никакой беды?

— Увы! Нэль в беде, и в серьезной.

— Рассказывайте! — приказал тан.

В пути Арьель потратил немало времени на обдумывание предстоящего разговора с таном, чтобы, добравшись до места, не терять ни минуты. Он составил подробный, но не отягощенный ненужными деталями рассказ, который и выдал теперь на одном дыхании, словно хорошо знакомую балладу. Ничего хорошего в том, чтобы сообщать малознакомому человеку весьма неприятные факты из жизни Нэля (который вовсе не просил об этом), он не видел, но другого выхода не было. Тан должен был осознать серьезность ситуации.

И судя по всему, он ее осознал. Его светлые брови сошлись на переносице, губы плотно сжались, и он то дело принимался поглаживать усы. Лицо так помрачнело, а глаза так похожи стали на два кусочка льда, что Арьель вдруг твердо понял: сейчас его выкинут за порог, наказав слугам не подпускать его к воротам ближе, чем на расстояние лиги. Похоже, что у тана уже пропала охота ссориться с гильдией и городом из-за какого-то бродяги. Но делать было нечего, пришлось договаривать до конца.

— Это какое-то безумие, — хмуро сказал тан, когда Арьель замолк. — Ну хорошо, Нэль, хоть и маг, все-таки он еще очень молодой человек. Ему простительно. Но вы-то! неужели вы тоже верите в эту чушь?

— В какую? — растерялся Арьель.

— В эту историю с проклятием.

— А вы разве… нет?

— Нет, — отрезал тан. — Все это глупые выдумки, суеверия, не более того. Если верить всему, что бормочут деревенские колдуньи… Почему вы не помешали Нэлю вернуться в Аркару? Вы ведь знали, чем ему это грозит!

— Удерживать его все равно, что пытаться остановить реку, — возразил Арьель. — Так же действенно и так же небезопасно.

— Смотря как стараться! Впрочем, ладно. Чего теперь рассуждать. Я полагаю, вы приехали просить у меня помощи. Так?

— Да.

— Хм, вы считаете, что я настолько влиятелен, чтобы повлиять на решение судей? Если бы речь шла о Тальере, никаких затруднений не возникло бы. Но Аркара…

Сердце у Арьеля упало.

— Так вы не сможете помочь?

Тан поморщился.

— Мое слово кое-что значило бы, если бы судьбу вашего друга решала магическая гильдия. Но храмовники устранились от этого дела еще шесть лет назад, а давить на аркарских судей… я не знаю. Не знаю, господин музыкант, смогу ли я что-нибудь сделать. Кроме того, ведь приговор уже вынесен?

— Суд должен подтвердить его повторно. Так мне сказали…

— Непонятно… Целая неделя на то, чтобы подтвердить однажды вынесенный приговор? Кто-то уже давит на них? Неужели гильдия снова решила вмешаться? — тан помолчал, задумавшись. — Ладно. Все вопросы будем выяснять на месте. Вы будете в состоянии выехать завтра поутру?

Значит, от него все же не ускользнули болезненные гримасы, которые появлялись на лице Арьеля при каждом неловком движении.

— Конечно, я смогу, — храбро ответил музыкант, хотя при одной мысли о том, чтобы снова залезть в седло, ему стало нехорошо, а все его тело буквально вопило, требуя продолжительного отдыха.

Тан пронзил его внимательным взглядом.

— Вы уверены? Не хотелось бы привезти в Аркару труп или что-то близкое к этому. Ручаюсь, если вы доедете, потом очень долго не сможете ходить.

— Что же делать? Времени у нас в обрез…

Тан немного подумал.

— Вот как мы поступим, — решительно сказал он. — Я поскачу вперед как можно быстрее, а вы поедете следом в экипаже. Никаких возражений! Ваше присутствие все равно не понадобится. Приедете днем позже, только и всего. К тому времени ситуация так или иначе разрешится. Если все пройдет благополучно, мы с господином Нэлем отправимся вам навстречу. Если нет… дождусь вас в Аркаре. В любом случае, лишние жертвы нам не нужны. Согласны?

Таким образом, у Арьеля появилась возможность на три дня ощутить себя нобилем, который неспешно путешествует по королевству в свое удовольствие. Дороги еще не развезло, кони у тана Аля были резвые и гладкие, санный экипаж летел легко и быстро, как птица. Увы, Арьель не мог насладиться нежданно свалившейся на него роскошью в полной мере. Слишком он устал, да и душевное напряжение давало о себе знать. Что, если тан не успеет? Или не сумеет ничего сделать? Верно же говорят, думал Арьель, что нет ничего хуже, чем ждать и догонять.

Почти все время Нэль проводил, войдя в состояние легкого магического транса. Так было легче — не тревожили ненужные мысли, не так сильно донимал тот зуд, который годами гнал его с места на место.