Елена Умнова - Наследие моря

— Как минимум раз в два месяца, считай сама, у тебя это лучше получается.

— 24 раза, — быстро подсчитала я, — и ни одного шрама.

Я провела кончиками пальцев по абсолютно ровной коже спины и снова оказалась перед лицом Санара.

— Я очень удачлив, — излишне медленно сказал Санар. Сам что ли сомневался в своих словах, или продумывал, чтобы еще такое наврать?

— Не удивлюсь, что эффект сломанного носа ты получил еще при рождении, — сказала я, вытянула из-за пояса Санара кинжал и полоснула ему поперек груди. Он даже не шелохнулся, все сходилось, остался последний тест.

Я смотрела на быстро наполнявшуюся кровью рану. В какой-то момент что-то изменилось, и рана почти мгновенно затянулась, оставив после себя только шрам, который истаял прямо под моими пальцами.

— Санар, ты полубог.

— И что с того? — резко ответил Санар.

— А стоило ли врать? — я собралась, было, отвесить еще одну колкость, как вдруг кинжал, все еще остававшийся у меня в руках нагрелся. Я перевела на него взгляд и прочла:

— Девейерт Саранар.

— И что бы изменилось, если я тебе сказал, что моя мать была богиней моря?

— Санар, где шкатулка? Я знаю, как ее открыть. Ты действительно ключ! Точнее твое имя!

— В смысле? Около нее сто раз называлось мое имя, — не понял он, однако за шкатулкой все же отправился. — Так что?

— Имя, которое ты предпочитаешь, а не данное тебе родителями, — я взяла у него из рук деревянную шкатулку с вязью рун. — Кстати, носишь ты с собой не жертвенный кинжал, а кинжал определитель, как его называют в книге. Девейерт Саранар Джен!

Шкатулка с мягким щелчком открылась.

— Что это? — Санар заглянул внутрь и увидел тускло поблескивающий перстень на черной бархатной ткани.

— Судя по всему перстень, — заметила я, осматривая открывшееся сокровище. Большой темно-синий камень, видимо сапфир, оправленный в какой-то почти черный металл. По всему периметру камня была тонкая вязь рун. Сильная магия была вложена в этот предмет!

— Я и так вижу, что это не браслет! — рассердился Санар. — Что он тут делает?

— Ты меня, конечно, извини, но он лежит. Вестимо, его туда кто-то положил, — как можно более деликатно ответила я.

— Р-р-р, Эвелина!

— Каков вопрос таков и ответ! Нечего всякую ерунду спрашивать. Лучше бы спросил, кто его туда положил, почему его так хорошо защитили, и для чего он нужен! Вот это я понимаю вопросы. А то, «что это» да «что оно там делает»!

— Хорошо, — с трудом сдерживаясь, сказал Санар. — Кто его туда положил? Почему его так хорошо защитили? Для чего он нужен?

— Думаю, положил его туда твой отец, а вот предварительно защитила шкатулку мать. Такую мощную защиту на нее поставили, потому что этот перстень никак не должен был попасть в чужие руки. А вот в чем его ценность, только еще предстоит узнать, — я еще ниже наклонилась над шкатулкой, не решаясь взять сам предмет обсуждения в руки.

Для лучшей видимости я даже очки сняла, так как вблизи они мне были не нужны. Руны были очень мелкие, но удивительно четкие. Я так и не придумала, чем бы их можно было начертить в здешних условиях жизни.

— Те руны, что я понимаю, все относятся к водной стихии. Рискну предположить, что это перстень, так называемого «Наследника моря». Полагаю, это что-то типа твоего наследства.

— То есть я могу взять это в руки? — наученный горьким опытом обращения с ящиками, Санар испросил мое мнения, прежде чем к чему-либо прикоснуться к перстню.

— Думаю да, если ты действительно наследник богини, приготовившей это тебе в дар, — кивнула я.

Санар заколебался.

— А что будет, если нет?

— Точно сказать не могу, но что-то нехорошее точно. Некоторые руны, касающиеся данного аспекта, я не знаю. А что есть сомнения?

— Не то, чтобы…

— Что-то не так?

— Вообще-то я точно, не знаю, действительно ли я сын своего отца, — понурил голову Санар.

— В смысле?

Санар тяжело вздохнул и заговорил:

— С самого рождения я рос в приюте, потом сбежал и попал к твоей тете. Когда мне исполнилось 18,я узнал о своей удивительной способности заживлять раны, только пожелав этого. Физические силы всегда превышали норму. Как-то раз я отправился в город за травами для твоей матери, шел через пристань и столкнулся с пиратами. Само собой они решили вытрясти из меня деньги, я сдаваться не хотел, в итоге положил всех. Тут вышел капитан и увидел, как только что распоротая рука вмиг становится целой. Он обрадовался, назвался моим отцом и предложил мне плыть с ним. Я, конечно же, согласился. Что мне делать на острове? Потом я узнал, откуда у меня такие странные возможности, узнал об отце с матерью и уверился в том, что действительно их сын. Не ахти, какие доводы. Мало ли кем я могу являться.

— То есть ты достоверно не знаешь, чей ты сын и действительно ли твоя мать была богиней моря, — подытожила я.

Санар кивнул.

— Плохо, — вздохнула я и расхохоталась.

— Чего тут смешного?

— С тобой, знаешь ли, тоже не соскучишься! Да и вообще у вас тут весело. Если б не вывалилась с балкона, никогда бы так не повеселилась! То я не знаю, кто я и где я, то ты заплутал в родственных связях! Как в любимом мультике. Если я не знаю, кто я, то я могу быть и герцогиней и баронессой? Ну, кем угодно! Правда?

— И кто же она? — усмехнувшись, спросил Санар.

— Наследница русского престола, последняя Романова, которая по слухам выжила, царевна Анастасия. Ладно, со мной вопрос выяснили, и с тобой выясним. Как звали твоих предполагаемых родителей?

— Капитан Джен Ранавель и его жена Лилиал Ранавель.

— В девичестве баронесса Прауда?

— Да. Откуда ты знаешь? — удивился пират.

— И ты родился в ночь с 3 на 4 каурна?

— Да, так было написано в записке.

— А что еще там было написано? — живо заинтересовалась я.

— Да ничего. Просьба присмотреть за мной и подпись.

— Подпись? — я устремилась к ящику с книгами. — Такая?

Я открыла титульный лист книги.

— Да, такая. Что это?

— Это книга твоей матери, она ее автор, и я ее прочитала, чуть ли ни в первый день своего пребывания на корабле!

Санар углубился в чтение. По мере увеличения прочитанного, глаза его все более округлялись.

— Что же ты сразу не сказала?

— Да откуда я знала! Мало ли как героев книги назовут! Зато теперь мы точно знаем, что ты действительно наследник морской богини!

— Ну да, — кивнул Санар. — Значит, я могу спокойно надеть перстень?

Отложив книгу, пират снова подошел к шкатулке. Помедлив еще немного, он все же протянул руку и взял перстень. Еще мгновенье и он, ярко сверкнув, застыло на пальце как влитое, однако от него побежали тонкие, синие лучики. Сначала по руке, все выше и выше, потом перешли на ключицу и окончили свой путь где-то в районе сердца.