Павел Буркин - Полночь мира (=Пепел Сколена)

  Ого! А ведь наказание - понятие растяжимое. Все что угодно от выговора до посадки на кол. Проиграть спор нельзя, понял Моррест. За Эленбейна, если что, вступится родня, а кто придет на помощь чужеземцу, даже если забыть, что он из другого мира?

  - Нас не интересует, - продолжал Амори. - Что там было во времена Основателя. Точнее, интересует, но лишь постольку, поскольку связано с настоящим, потому что живем мы сейчас. А для ответов на такие вопросы знания хроник все равно будет мало. Нужно понимание, как одно событие порождает другое.

  "Ого, ему бы самому быть историком! - подумал Моррест. - Где-нибудь в Российском государственном гуманитарном университете! Какое понимание задач исторической науки, однако..."

  - Первый вопрос, - закончил Амори. - К чему, по-вашему, привела Великая Ночь, и что было бы, если бы ее не было? Не отвечайте сразу, подумайте. Мы не хотим слушать глупый лепет засыпающих куриц.

  Повисло молчание. Только потрескивали факелы, едва слышно капала с крыши вода, свистел ветер в оголившихся ветвях дворцового сада. Оба напряженно думали, что сказать королю и что скажет оппонент. А еще - что он сделает: тут ведь не научная дискуссия в чистом виде, а прикрытая наукой драка за должность, жалование... за сколенскую рабыню. И в роли лжеученого, подводящего под топор научное светило, выступает он сам. Лжекетадринский лжехронист лже-Моррест. Атас.

  - Вы... готовы? - поинтересовался Амори.

  - Да, ваше величество, - начал Эленбейн. - На ваш вопрос я бы ответил так: Великая Ночь была заслуженной карой богов сколенцам, погрязшим в гордыне, разврате, мотовстве и неверии. Познавший на своей шкуре их власть наш гость из Кетадринской земли должен подтвердить мои слова. Богам это надоело, и они сочли, что Сколен будет стерт с лица земли. Для этого они послали Великую Ночь, разрушив их города и опустошив деревни. Не секрет, что именно наша богоспасаемая земля почти не пострадала от Великой Ночи, а мудрый ваш отец, Валигар ван Арангур, успел расставить кордоны на дорогах, и избавил нашу землю от толп беженцев и варваров, пропуская только алкских купцов.

  "То есть руководствовался лагерным принципом: сдохни ты сегодня, а я завтра, - подумал Моррест. - А ведь тут про ГУЛаг и не слышали..."

  - Таким образом, Великой Ночи не могло быть только в одном случае - если бы Сколен не пошел по пути отказа от законов наших Богов и заветов Харвана Основателя и святого Эгинара. Но тогда вся история Сколена была бы другой. Сколен не угнетал бы алков и другие народы, не гноил бы лучших наших людей на стройках крепостей, храмов, дорог и мостов. В нашем же случае падение Сколена и переход его под мудрое алкское владычество стали воплощением божественной справедливости и могущества. Только происками коварных врагов объясняется недовольство некоторых из сколенцев, для которых власть жадных и ленивых имперских дворян заменена на более справедливое владычество наших воинов, героев Кровавых Топей...

  - Довольно, Эленбейн, - прервал Амори. - Нам ясна ваша мысль. Теперь послушаем кетадринского гостя. Итак, что вы скажете, Моррест?

  Моррест глубоко вздохнул... и, набрав в легкие воздуха, произнес:

  - Я исхожу из того, что на пороге Великой Ночи Сколен был величайшей державой, контролировавшей практически весь Сэрхирг. Но будущее его уже тогда было под вопросом: назначение наместниками представителей правящей династии, которых хотели удалить из столицы, неизбежно порождало сепаратизм. Поражения, нанесенные сколенцами "людям в шкурах", распространение владычества Сколена на весь Сэрхирг (например, крепости и монастыри в нашей земле - тому подтверждение) - лишили Империю врага, который консолидировал ее народ и препятствовал сепаратизму. Со временем Империя неизбежно сталкивалась с угрозой распада, независимо от того, была ли Великая Ночь или ее не было. Но в случае, если бы не случилось катастрофы, Империя получала некоторый шанс пережить кризис, может быть, с территориальными потерями, но оставшись безусловным лидером в масштабах Сэрхирга. Со временем было бы возможно и восстановление Империи в прежних границах, и даже расширение и упрочение ее господства надо всем Сэрхиргом. Для этого нужно было только решить проблему местных династий.

  - То есть вы хотите сказать, - нарочито спокойно произнес Амори, и Моррест вздрогнул: в голосе короля лязгнула сталь. - Что без Великой Ночи с нами... с нами бы расправились, как с бандитами и мятежниками?

  - Может быть, - произнес Моррест, осознав промах. - Но так же возможно, что Империю бы растащили на части местные ветви дома Харванидов. Ведь если Император может быть только один, то королей - уже двадцать.

  - Что же, по-вашему, Харваниды - как крысы в чужом амбаре, способные "растащить" зерно? - теперь Амори не скрывал раздражения. - Хорошо, а что изменила Великая Ночь?

  - Уважаемый Эленбейн ван Эгинар уже это сказал, и в этом вопросе он прав. Великая Ночь выдернула из-под Империи ее фундамент - разорила сколенское крестьянство. Распаду страны способствовали ничтожные правители, пришедшие после Арангура Третьего. И здесь он также прав: как правитель ваше величество на голову выше всех, кто правил в Сколене после Арангура Третьего. Что же касается Алкского королевства, оно действительно меньше пострадало от Великой Ночи за счет своего приморского положения. Оно находилось в стороне от нашествия, вдобавок здесь похолодание было слабее и менее продолжительным. Можно сказать, Великая Ночь предопределила возвышение Алкского королевства. Но, опять же, не было безнадежным и положение Сколена. Даже теперь, когда распад Империи стал фактом, появление способного и решительного Императора может переменить ситуацию. Важно, что императорский титул по-прежнему воспринимается сколенцами как священный. Достаточно лишь словесной поддержки самого ничтожного энгольдского правителя, чтобы движение против алков обрело характер священной войны за Империю.

  - Вы сказали очевидное, Моррест ван Вейфель, - резюмировал король. - Я и сам все это знаю, хоть и не рвусь в хронисты. Как будто я не знаю, кто такой Император?

  Помолчал - и хмыкнул:

  - Способный правитель... Сколенские правители выродились и обленились. Когда я напал на Сколен, они даже не почесались, а наследник престола предал собственную страну. Как у таких людей родится что-то приличное? Свинья не рождает волчат, только поросят, так что Эленбейн все объяснил лучше, и знает он больше вас. Ладно, попробуем еще раз. В древних хрониках много сказано о деяниях дома Харванидов. Скажите мне, Эленбейн, какая ветвь нашего дома чище и выше - наша, алкская, или борэйнская?