Владимир Журавлев - Дорога на яйлу

– Вот так же когда-то говорил Черный Топор! – пробормотал гном. – Прямо мне в лицо и говорил. Гному. Он, правда, тогда не знал… а еще он говорил, что обязательно вернется. Ну, я тоже тогда кое-чего не знал…

И старый диверсант в сомнении глянул на подростка.

– Готово! – заявил неподалеку принц. – Вот так бы все щелкались, как орешки!

– Орехи здесь не растут! – машинально буркнул Санниэре и поднялся. – Двести лет назад не росли точно…а может, тыщу…

А голова побаливала. И тошнота появилась. Это означало, что зацепило его излучением. Может быть, немного. Но зацепило. Так что стоило поторопиться. Потому что следующим пойдет Дребен Хист – и кто тогда защитит Яху?

Под боком как-то незаметно появился эльф. Кажется, тот, кто считался за родного отца. Надо же, какой смелый! И лазера не боится!

– Эре, я хочу, чтоб ты знал! – тихо сказал эльф. – Ты был рожден в любви. И если б не мой долг, носил бы я Ялиньку на руках до конца ее дней!

– Хорошо, понял, – покорно согласился он. – А теперь отойди, пожалуйста. Лазером может зацепить.

– Знаю, – непонятно отозвался эльф-отец. – Для чего еще я рядом?

А дорога-то стала покачиваться. Прибежал Верблюд, что-то спросил. Да пошел бы он отсюда, мешается только! Вот, вот здесь могут быть лазеры! Если это лазеры, конечно…

Это было непонятно что. Сначала их сбило с ног, протащило по камням, сфера вокруг них какая-то засияла, типа спасательного космического кокона – а потом загорелся эльф. Правда, он недолго горел. Оно и понятно, от таких воплей и ругани любое пламя погаснет! Прибежал принц, тоже жутко ругался. Верблюд зачем-то начал клясться недожаренному эльфу-отцу в вечной дружбе за спасение побратима… Потом Осел с шипением схватился за голову и упал, и все бросились к молодому гному. Надо полагать, за себя испугались. Ловушки-то, судя по воплям, гном по большей части и снимал, эльфы больше спорили. Ну, эльфов можно было понять: а вдруг не все ловушки пройдены? И снесет их где-нибудь заодно с людьми… Так что забытый всеми Санниэре тихо побрел вперед. А когда уже не мог идти, сел у камня и стал смотреть, как идет на яйлу нескончаемая колонна, и впереди всех – сильно уменьшившееся в количестве, но только прибавившее в злобе коровье стадо Ит-Тырков…

Он еще успел посмотреть, как идут по дороге усталые бойцы самозваного императора. Их было неожиданно много. Молодец все же Хист, сохранил людей! Забавное у него получается государство! Почти все мужчины – профессиональные воины, шпионы да диверсанты! Ага, а молодежь – эльфийской крови. И эльфы-генетики рядом крутятся… Третья раса, как проговорился эльфийский принц. Не третья, дурачок, а первая. Люди называется. Потому что эльфов – не бывает!

А потом ему стало совсем плохо.

Лица качались цветными пятнами. Различалось не очень-то, но, кажется, здесь были и Яха, и Надия, а Знобинька так точно была рядом. И Асиа – тоже…

– Ну вот и собрались все жены вместе, – пробормотал он и попробовал подняться.

Не сразу, но это получилось. Или ему помог кто?

– Асиа! – позвал он в пространство. – Подведи коня. Ну я прошу тебя.

Странно, но в седле к нему вернулись силы. Он поглядел на всех сверху, впервые с доброй улыбкой. Их судьбы были больше не в его воле! Удачи тебе, Дребен Хист, повелитель государства Бессмертных! Счастья тебе с ним, Яха, будущая королева мира! Не плачь, Надия, и крепись духом! Всю жизнь тебе придется прикрывать свою сестру, принимать удары, направленные в королеву, как принимала до сих пор! Успехов, осеменаторы! Создавайте свою третью расу! Только выздоровей, Знобинька, а счастье себе ты и сама добудешь запросто! Асиа! Ох и ехидный у тебя язычок! Да не сбудется твое пророчество!

Он, конечно, не сказал ничего из этого вслух. Кое-что в этом мире нельзя говорить никогда. И нигде. Особенно здесь.

Копыта степняка дробно ударили в древнюю дорогу. Он скакал долго, пока оставались силы. Потом упал на шею коню и обнял ее руками. Чуткий степняк шел и шел, старался не уронить всадника, сначала бодро, а потом еле-еле. А может, ему так казалось. А потом подступила тьма. Но перед тем он почувствовал нечто. Ветер. Пряный ветер горных степей. Он все же привел свой отряд на яйлу.

Володя. Момент истины.

– Представим, что жизнь – это дом! – тоскливо прошептал он. – Так вот: мой дом – он цветной!

В цветах страстей и несчастий…Лишь в эти цвета окрашен…Вот он встает – из плача, в котором скрывался часто…Стол в нем – пустой! И дом, как пустая чаша…

– Володя! – обеспокоенно заглянула ему в глаза Олеся. Совсем как Верблюд. – Тебе плохо?

– Но, может, в мягких подушках вспыхнут цветы поцелуев? – спросил он неловко. – Ночными цветами станет сбитое покрывало?

И ураган утихнет подле оконной рамы?

И лапа с когтями на сердце – расслабится и исчезнет?

Надеюсь, так будет когда-то… оставьте же мне надежду!

Он замолчал и закрыл глаза. Еще не хватало, чтоб кто-то заметил влажный блеск в глазах!

– Это твое, да? – помолчав, спросила Олеся. – О жизни и смерти?

– Фернандес, – отозвался он. – Кажется. И я не знаю, о чем это. Может, он просто кредиторам задолжал. Я с ним не был знаком вообще-то. В смысле, близко…

– Что с тобой случилось? – настойчиво спросила девушка.

– Умер, наверно, – неохотно сказал он. – Да это ерунда, пройдет. Первый раз, что ли… Вот когда рождаюсь, тогда действительно плохо. Та-а-кие ощущения! А в этот раз наверняка будет и изюминка… чтоб этой Асиа на Арктур заново попасть!

Девушка поморгала глазами в растерянности, потом что-то поняла непонятно как и пристроилась рядом. Вот, мол, я, твоя верная подруга, живи и радуйся, что о ком-то надо заботиться!

– Опять голыми ногами сверкаешь? – отметил он.

– Да помню я, что неприлично! Но это же тебе сверкаю, не кому-то! На улицу выйдем, я юбку застегну, честно!

Он наконец пришел в себя. Естественно, они были в театральном складе. В бывшем складе. Ныне – в головном офисе ансамбля.

– Я тебя зачем вызвал-то… – вспомнил он. – Олеська… тебе надо учиться убегать!

Она не поняла. Блин, интересно, она хоть замечает, на каком свете находится? И каким образом у них появился и реквизит, и аппаратура, и само помещение, наконец?! Нинель Сергеевна и то понимает…

– Мы бросили вызов кое-кому, скажем так, своим появлением, – попытался объяснить он. – И скоро у нас начнется очень напряженная жизнь! А у меня так она и не кончалась… и умение драпать в данных условиях будет первейшим из жизненно необходимых! Уж поверь профессионалу! Веришь? Умничка. Тогда смотри. Если какие-нибудь дяди начнут ломиться в дверь…