Робин Бейли - Пламя Дракона

В конце улицы темной стеной возвышался лес. Верхушки исполинских деревьев угрожающе раскачивались. Ветер шелестел сухими листьями, гнул искореженные ветви. Улица не кончалась на опушке, немного углубляясь в лес, и вот там-то царила полная темнота. Салит приложила палец к губам и, прикрыв огонек ладонью, шагнула во тьму.

Роберт услышал, как за спиной кто-то тихонько скулит, и оглянулся. Собака глядела на него большими влажными глазами и всем видом показывала, что не желает идти дальше. Он еще раз потрепал своего новообретенного друга и зашагал быстрее, боясь потерять из виду свет лампы. Роберту безумно хотелось узнать, что происходит.

Вскоре дорога превратилась в узенькую тропинку. Кэти и Салит свернули с нее и двинулись прямо в лес.

Огонек то и дело мелькал между деревьями. Роберту пришлось ускорить шаг; это оказалось непросто, учитывая, что двигаться надо было бесшумно.

И вдруг огонек исчез. Роберт выругался про себя; он прислушался, надеясь, что женщины заговорят, но напрасно.

Одному в темноте было неуютно. Он задержал дыхание и двинулся туда, где в последний раз мелькнул свет лампы. Ветка хлестнула его по лицу, под ноги попался корень.

Вскоре над головой обнаружилось нечто вроде каменного навеса, поросшего мхом. Даже при свете лампы Кэти и Салит не смогли бы вскарабкаться наверх. Он принюхался. В воздухе витал слабый запах горелого масла. Значит, лампу потушили здесь; но куда же они ушли?

Он еще немного походил под навесом, не рискуя в темноте лезть глубже, то и дело шарахаясь от воображаемых змей, пауков и еще чего похуже. А может, женщины свернули и ушли в другом направлении? Но он ничего не видел, лишь чувствовал запах, оставленный погашенной лампой.

Снова выругавшись, он подобрал палку и наугад ткнул ею под навес. Палка шкрябнула по каменной стене. Он сделал шаг влево и ткнул еще раз. Палка попала в пустоту. Он помотал ею и услышал два удара о камень. Вход в пещеру.

Роберт мысленно корил себя за способность ввязываться в истории. Теперь стало ясно, почему запах тотчас не улетучился: закрытое пространство. Он поежился, но все-таки шагнул внутрь, пробираясь на ощупь.

— Теперь можно говорить.

Голос Салит. Где-то далеко впереди.

— Этот круг — печать, — продолжила советница. — Здесь нас никто не услышит — ни Сердце Тьмы, ни ее прислужники.

Роберт прибавил шагу, насколько это было возможно в полной темноте. Пол пещеры покрывал толстый слой пыли, и кроссовки позволяли ступать почти бесшумно. Любопытство его все возрастало. Послышался голос Кэти:

— Вот, значит, для чего круг в святилище Флогиса? — Чувствовалось, что она пытается побороть страх. — А у вас в зале Совета? Роберт называет это «гексаграмма».

Роберт на миг замер, услышав свое имя, и тут же продолжил путь. Впереди стена пещеры была залита мягким янтарным светом. Здесь пещера делала поворот.

— Это печати, — сухо сказала Салит. — Средство от магического вмешательства. Здесь нас нельзя обнаружить.

«Так уж и нельзя». Роберт подкрался еще ближе. Пещера заканчивалась чем-то вроде круглой комнаты с почти ровными стенами — возможно, это вообще была не пещера, а рукотворное сооружение. Кроме лампы, помещение освещали два свечных огарка. Пол был расписан примерно так же, как в зале Совета Шерен Шаго. Гексаграмма, может, и защищала от магии, но отнюдь не мешала подслушивать и подглядывать.

Кэти всем своим видом выказывала нетерпение. Сесть было не на что, и она нервно расхаживала туда-сюда. Лицо ее при свете свеч казалось совсем худым, рыжие пряди блестели.

— Так какого черта ты притащила меня сюда среди ночи?

Салит опустилась на колени посреди круга и поставила заплечный мешок на пол.

— Потому что я должна попросить тебя о помощи, Хами.

Кэти подняла бровь и подбоченилась.

— О какой еще помощи? Не знаешь разве, что я тебя не перевариваю?

Роберт усмехнулся. Кэти не привыкла излишне церемониться. Но мешок Салит… Что же все-таки там такое ценное?

— Я прошу не о симпатии! Ты любишь Пейлнок. Или, по крайней мере, любишь человека, который готов жизнью рисковать ради него.

— Какое тебе дело до того, какие чувства я испытываю к Эрику?

«Отлично, — подумал Роберт. — Я сюда тащился, рискуя всем, лишь для того чтобы послушать женскую перепалку!»

Салит, оставаясь политиком даже здесь, подняла руки и развела пальцы.

— Так, давай начнем сначала. Суть в том, что я доверяю тебе, Кэтрин Дауд. Хами рана секойе. — Она едва заметно опустила голову и пригвоздила Кэти взглядом. Та было вспыхнула, но решила, что разумнее будет дослушать. — Ты сама не знаешь, какая в тебе сила. Флогис это заметил, и с первых мгновений нашей встречи я испытывала тебя.

— Сила во мне? Да о чем ты?

— Мы еще сами не знаем, что это. Флогис — дандо, гневный дух. Его ярость ощущают все, кто имеет с ним дело, но не ты. — Она вынула из-за пазухи голубой камень на цепочке, похожий на сапфир. — С помощью вот этого я несколько раз пыталась проникнуть в твои мысли.

— Телепатия? — Кэти нагнулась, чтобы рассмотреть камень поближе.

Советница пожала плечами:

— В некотором роде да. — Она убрала камень и поправила ворот рубашки. — Сначала мне вроде удалось чего-то добиться, но потом… Потом был полный провал.

Кэти нахмурилась:

— Как кристалл может читать мои мысли?

— Вся наша магия основана на использовании кристаллов. В камнях есть особая сила. Но на тебя она не действует. — Салит прикусила нижнюю губу, подбирая нужные слова, и ударила кулаком об пол. — Вообще-то этот круг — для меня. Не думаю, что даже сама Шандал Карг смогла бы прочесть твои мысли.

Кэти упрямо помотала головой:

— Однако же она смогла послать нечто, чтобы оно попыталось убить меня во сне.

— Это было много дней назад. С тех пор твоя сила неизмеримо возросла. Ты становишься невидимой, Кэтрин Дауд. Мы видим тебя телесными глазами, но не магическим зрением.

Кэти встала и прошлась по комнате со скрещенными на груди руками.

— М-да. Это выше моего понимания. Лучше скажи: может ли моя сила как-то помочь в выполнении нашей миссии?

Улыбка осветила лицо Салит.

— Вот теперь я вижу: Флогис правильно сделал, что послал тебя. Ты — настоящая Сестра Дракона. — Она развязала мешок и запустила в него руку. — Если со мной что-нибудь случится, ты займешь мое место. Слушай.

Роберт тоже прислушался, поудобнее устроившись в тени прямо у входа. Враждебность между женщинами уже не ощущалась. Теперь Салит была учителем, а Кэти — полной энтузиазма ученицей. Она перестала мерить пещеру шагами и села рядом с советницей.

— В центре Чол-Гекате есть обширная равнина, — сказала Салит. — Это равнина Назрит на местном наречии. Паучья равнина