Алексей Зубко - Специальный агент преисподней

Осознав, что пацифистские настроения здесь не прокатят и давать бой таки придется, ощущаю бесшабашную отвагу. Наверное, заразился от оленя.

– Всем слушать сюда! Я предлагаю вам сдаться. Выходить по одному, оружие бросать вон под то дерево. Мечи пойдут на орала, дубинки на дрова, а ножи на мясокомбинаты, где в мирных целях ими будут заготавливать рога и копыта. Потом руки за голову, ноги на ширину плеч. Шаг вправо-влево – попытка к бегству – стреляю на поражение, прыжок на месте – провокация – стреляю на поражение. Стоять, я сказал!!!

Но они презрели мое миролюбие и все сразу, совсем не по-рыцарски, бросились на меня.

Закипел бой.

Проявив недюжинную силу духа, которая заключалась в том, что я не потерял сознание после первого же пропущенного удара дубиной по голове, мне удалось не слишком сильно мешать Рексу во время сражения. Вслепую отмахнувшись мечом, я почувствовал удар. Раздался крик. Не мой. Выходит, мой меч поразил противника. Знать, и я на что-то годен. Воодушевившись, начинаю махать направо и налево. Лишь свист стоит да хриплое дыхание с редкими вкраплениями матерными, которые, словно конденсат, вобрали в себя всю гамму чувств.

Замахиваюсь мечом – и тут Рекс резко отпрыгивает в другую сторону. Меня крутануло и отбросило вбок. Падая, я сбил с ног нескольких противников, но на этом мое боевое везение и закончилось. Вскакиваю на ноги, крутя перед собою меч, и делаю крохотный шажок назад, выигрывая минимальный простор для маневра. Беснующийся олешек подскакивает ко мне и становится вполоборота. А вокруг кольцо ухмыляющихся безобразных рож, частокол сучковатых дубинок и море ненависти и злобы.

– Врагу не сдается наш гордый «Варяг»! – кричу я, приготовившись к «последнему и решительному».

Но проявить геройство мне не довелось.

Переминаясь с ноги на ногу в поисках наиболее устойчивого положения, я вдруг почувствовал, что земля ускользает из-под ног. Рекс недоуменно мекнул и полетел в разверзшуюся дыру вслед за мной.

Упали мы почти бесшумно, толстый слой ветвей и дерна смягчил удар, но кости прочувствовали каждый сантиметр этих четырех или пяти метров свободного падения.

Как глупо попались…

Над ямой склонились бандитские морды, показывая некомплект зубов, посыпались шуточки, из которых я уяснил, что они собираются с нами сделать. Убить обоих- вот что, а одного потом зажарить и съесть. Бедный олешек.

– Тащите колья!

Сейчас за нас примутся всерьез. Пришпилят к земле, что юный натуралист бабочку, трепыхайся потом, не трепыхайся – все без толку.

– Сюда, добрый молодец, сюда!

От неожиданности я подскочил, да так, что, если бы не растерянность, мог бы выпрыгнуть из ямы. Вот так, наверное, и ставят мировые рекорды – с великого перепуга. Но момент был упущен, и я свалился туда же, откуда совершил прыжок.

– Скорее, скорее…

Чья-то рука схватила меня за рог и втянула в лаз, скрытый длинными белесыми космами корневищ.

Увлекаемый невидимой силой, я не позабыл и про боевого товарища – ухватил Рекса за холку.

На голову посыпалась земля, а в спину ударили злобные крики. Ну да ором хребет не перешибешь.

Три шага, и мы оказались в небольшой нише. Здесь, в относительной безопасности и полной темноте можно перевести дух и собраться с мыслями.

– Где мы?

Мои спасительницы, а ими оказались три молодые девушки (хотелось бы сказать, писаные красавицы, но совесть не позволяет – здесь темно, силуэты только и видны…) ответили в один голос:

– Здесь.

Так мне и надо, нечего задавать идиотские вопросы. Особенно женщинам. А вдруг они блондинки? Но не молчать же…

– А здесь – это где?

– В яме.

– Понятно. Давайте лучше знакомиться. Меня мо

жете называть товарищем Бармалеем.

– Леля,- ответила одна.

– Ламиира,- представилась вторая.

– Ливия,- сообщила третья.

– Вы, случаем, не сестры?

– Нет. А что, похожи?

Можно подумать, я способен видеть в темноте…

– Отважный юноша, ты, видимо, их далеких краев?

– Может статься. Дело в том, что я лишился памяти

и не знаю ни кто я, ни как меня зовут.

Как-то так, слово за слово, я изложил свою историю. Вернее, тот период, который не потерялся в дебрях амнезии.

А чем еще можно заниматься с тремя милыми незнакомками в полной темноте?

Когда они прижались ко мне своими упругими телами в поисках тепла и, может, защиты, появилось желание привнести во времяпрепровождение чуточку радости. И пусть бандиты застрелятся, слушая доносящиеся до них звуки.

Но козел все испортил. То есть олень. Он, видимо от избытка чувств, облобызал меня, оставив полосы липкой слюны на шее и подбородке.

Все романтические мысли куда-то исчезли. Тоже мне, блюститель нравственности! Уж и помечтать нельзя…

Разбойники, придя, по всей видимости, к единодушному мнению, что гора не собирается идти к Магомету, решили выдвинуть на роль последнего человек пять добровольцев. Больше просто не развернется в яме-ловушке. Добровольцы, судя по отчаянному сопротивлению, не прониклись благодарностью за оказанное доверие, и их просто столкнули вниз, побросав вслед дубинки.

Перехватив за загривок ринувшегося в бой Рекса, я кончиком меча раздвинул космы кореньев, образующих природную ширму нерукотворной ниши, и поинтересовался:

– Чего надо, орлы?

Они опешили. Наверное, не ожидали от меня подобной любезности. Дикие люди – дикие нравы. Чуть что – сразу в зубы. Нет чтобы сперва поговорить…

– Бей его! Лупи! – Группа поддержки, чувствуя себя

в безопасности, с жаром начала подбадривать доброво

льцев.

Сдерживать рвущегося в бой оленя становится все труднее. Мне кажется, или он и впрямь начал порыкивать. Если Дед Мороз окружен такими травоядными, то я понимаю, почему никто не видел, где он живет. А если и видел, то рассказать не смог. И виной тому не стужа и не пурга…

Пауза начала затягиваться. А поскольку она не рекламная, то прибыли от этого никакой.

– Может, миром разойдемся? – предложил я пяте

рым добровольцам, видя, что драться им хочется еще

меньше, чем мне.

– Ты решил сдаться? – обрадовались они.

– Я похож на идиота?

– Ага,- довольно подтвердили они.

– Ну все,- предупредил я, спуская Рекса.- Мое тер

пение иссякло.

В последовавшие за этим мгновения происходящее напоминало цирковой номер «Вертикаль». Это когда мотоциклисты гоняют внутри металлической клетки сферической формы, постепенно принимая горизонтальное положение. Только вместо мотоциклов бандиты использовали свои ноги, с труднопостижимой скоростью убегая от оленя по стенкам ямы.

– Во дают!

Несколько кругов, и центробежная сила вынесла их за пределы ямы, где даже бережные руки товарищей не смогли заставить их вернуться назад. Лишившись законной добычи, Рекс выплюнул рваные тряпки и спокойно удалился в нишу.