Ольга Гребенщикова - Переход

— Тебя интересовали дамы… посговорчивее?

И тут же подумала — хорошо, что он успел доесть свой бутерброд, иначе непременно бы поперхнулся. От ответа, впрочем, все равно уклонился, вкрадчиво поинтересовавшись:

— Ты уверена, что мама с папой разрешали тебе читать все книги, которые ты уносила тайком из библиотеки?

— А если не все, ну и что? Да и не было там ничего особенного! Так, немножко любовных романов…

— Я тоже как-то прихватил такой роман у леди Вилар, моей двоюродной тетки.

— И как тебе?

Он возвел глаза к потолку, делая вид, что вспоминает, и доверительно сообщил:

— Читать довольно занятно. Но участвовать — гораздо лучше!

— Роланд, да как ты!.. Это неслыханно! — воскликнула Адельгейда, заливаясь краской и пытаясь найти достойные слова, чтобы поставить нахала на место. Слова почему-то не находились.

— Ты же сама спросила!

— Это еще не повод отвечать!

— Хорошо, не буду, — он подозрительно легко согласился и вернул беседу к тому, с чего все началось, — А что до моей невесты… бывшей невесты…. Вообще-то я хотел, чтобы мы понравились друг другу, надеялся… Но теперь понимаю, что никогда не боялся ее потерять.

Адельгейде показалось, будто и для него самого это — неожиданное открытие, и главная неожиданность в том, что оно скорее удивило его, чем расстроило. И все-таки она спросила:

— Это очень… грустно?

— Не так, как в романах, верно? Но теперь все изменилось. Экхарты сами смыли тот давний позор моего рода моей же кровью и своей ответной изменой. И одно преимущество я уже вижу.

— Преимущество?

— Никакой Дальенны Экхарт! Зато какие перспективы!

Роланд широко взмахнул руками, то ли обрисовывая масштабы перспектив, то ли раскрывая объятия, а девушка задумалась, будет ли ей грозить смертная казнь, если она под столом пнет его величество каблуком куда попадет. Так и не определившись, она все-таки решила кое-кому кое-что объяснить. Медленно и отчетливо, на всякий случай, чтобы венценосный наглец потом не отперся, будто не расслышал:

— Здесь у тебя нет перспектив, запомни это!

— Да что я такого сказал?

— Сам знаешь!

Роланд, подавив непонятную улыбку, вздохнул и вдруг решил:

— Ну что ж, придется идти колоть дрова.

Какие еще дрова, опешила Адельгейда, там дров на два дня хватит. Да он и топор не поднимет, а если поднимет, то потом снова сляжет на неделю, и Веллита ее убьет. Присмотрела за раненым, называется. Она уже готова была героически встать на защиту дровяного сарая, когда запахло паленым.

Это было ценное открытие для ее кулинарного опыта: светская беседа о высоких материях с коронованной особой совершенно не способствует приготовлению пищи. Ценное, но совершенно бесполезное, поскольку вода из кастрюльки успела выкипеть, а содержимое — прилипнуть ко дну и подгореть. Несостоявшаяся повариха уныло поковыряла ложкой черные комья на дне, представила лица брата и волшебницы, вернувшихся после нелегкого путешествия как раз к обеду, и вздохнула:

— Они такое есть не будут.

Роланд, которому тоже не мешало бы чувствовать вину за содеянное, пожал плечами.

— Я же все-таки король. Не будут есть — скажу, что это бунт!

— Да ты просто чудовищный тиран! — восхитилась Адельгейда, представляя красочную картину грядущего "бунта". Но тиран не менее живо вообразил во главе бунтовщиков себя и решительно осмотрелся.

— Сейчас что-нибудь придумаем! Вон то мясо тебе зачем?

— Собиралась пожарить, как в книге…

— Долой книгу, сделаем по-другому.

Девушка подумала, что ослышалась, и осторожно переспросила:

— Ты что, готовить умеешь?

— Нет, конечно! Но я видел на охоте, как это делают. Как говорил один умный человек, вопрос не в том, умеешь ты что-то делать или нет, а в том, готов ли преодолевать трудности!

Через четверть часа во дворе горел костер. Роланд вбил в землю какие-то подвернувшиеся под руку колышки и скомандовал:

— Там вертел лежал на полке, тащи его сюда! И соль! Ну и еще что найдешь!..

Пока король орудовал у костра, его соратница по кулинарным боям вернулась на кухню и, забыв про пострадавший палец, решительно схватила нож. Это же не штурм крепости, а всего лишь картошка, не так ли? Хоть с этим-то она может справиться? Как оказалось, и в самом деле главное — не бояться трудностей. Через час стараний перед ней уже красовалась полная сковорода первой в ее жизни собственноручно приготовленной жареной картошки, вполне съедобной не только на вид и запах, но и на вкус. А со двора вместе с ветерком в двери потянулся такой восхитительный аромат, что оставаться непричастной к его источнику стало выше человеческих сил.

Пикник удался на славу. Вообще-то не мешало дождаться обеденного времени и возвращения Алекса и Веллиты, но король и его помощница решили, что заслужили второй завтрак. Адельгейда принесла из погреба бутылку вина. Изысканный напиток пришлось пить из обыкновенных стаканов, столом служил деревянный обрубок, накрытый салфеткой, а креслами — разорванное пополам старое одеяло (сидеть вместе на одном одеяле дама категорически отказалась), но эти мелочи не испортили настроения.

Растянувшись на солнышке, Роланд рассказывал какие-то забавные истории из придворной жизни, а его собеседница под большим секретом поведала про турнир, на котором она так бесцеремонно нарушила правила. Роланд на это сказал, что обычаи турниров — не законы, стало быть, ему как королю на их нарушение совершенно наплевать, и пожелал пожать ее героическую руку. А потом вспомнил про слухи о затеянной леди Эсперенс драке в таверне и загадочных причинах упомянутой драки, и тут же сам чуть не угодил под горячую героическую руку — расспросы на эту тему давно довели "виновницу торжества" до сильнейшего раздражения. Возмутившись неискоренимости сплетен, Адельгейда смущенно созналась:

— Было дело, ущипнул какой-то наглец…

— Да, самоубийца, — посочувствовал неведомому наглецу король.

Уже после, когда остатки пиршества были убраны и лужайка обрела почти первозданный вид, Адельгейда вспомнила, что ее оставляли здесь в качестве сиделки, и как раз с этой задачей она справилась отвратительно. Доверенный ей больной полдня провел на ногах, да еще и этот костер, а потом вино… И как загнать его в спальню, если сам он туда не спешит? Девушка даже вздохнула с облегчением, когда Роланд, подозрительно бледный и уставший, прислонился к дверному косяку:

— Все, здоровье закончилось. Надо передохнуть.

"Наконец-то!" — чуть не сказала вслух Адельгейда и тут же испугалась — вдруг с ним случится что-то совсем скверное? Король уверил, что ничего скверного, просто придется немного поспать.