Анастасия Парфёнова - Обрекающие на Жизнь

Аррек на мгновение заколебался, и вопрос, который явно готов был сорваться с его губ, был заменён осторожным:

— То есть?

Я взглянула на него холодно и недружелюбно.

— Дай волю своему воображению.

Арр задумчиво потёр подбородок, отвернув в сторону лицо, чтобы скрыть его выражение. Перламутровое сияние его кожи угасло, что я, имеющая некоторый опыт общения с дараями, интерпретировала как приступ тошноты. Уж на что другое, а на отсутствие воображения Арреку жаловаться никогда не доводилось. Эль-ин, лишённые наших кажущихся бессмысленными ограничений — это действительно страшно. Особенно для того, кто хоть немного представляет, что скрывается за старыми традициями и законами…

— D’ha’meo’el-in считают нас трусами и глупцами. Остановившимися на половине пути, деградирующими, жалкими… Они говорят, что мы цепляемся за свой уютный тёплый мирок, не желая понимать, что, лишь напрягая все силы и встречая вызов на грани возможного, ты достигнешь чего-то большего… Они правы… наверное. Только платить за это «развитие» ту цену, которую платят они, я не хочу. Хватит уже… и одного раза.

Я замолчала, отказываясь и говорить, и строить сен-образы. Губы свело судорогой, голова заболела. Обычная реакция на те воспоминания.

Да, однажды я заплатила эту цену, взяв взаймы у своей так никогда и не родившейся дочери. И теперь, совсем скоро, мне придётся отдавать этот долг. Только вот, похоже, для меня это будет гораздо проще, чем для Аррека.

Нет, я отнюдь не жалела, что мои предки не пожелали становиться на путь тёмных.

— Значит, с этими милейшими созданиями ты сегодня собираешься… связаться? — Тон его был тщательно нейтрален, что само по себе служило показателем крайней степени недовольства. Прочитал последние мысли?

— У меня есть на сегодня и другие планы. А тёмные любят «связываться» с нами не больше, чем мы с ними. Думаю, и на этот раз ничего серьёзного не произойдёт, иначе Видящие и Ступающие Мягко уже забили бы тревогу. Надзор за демоническими кланами у нас поставлен достаточно грамотно.

— И тем не менее, ты всё равно намерена сунуться к ним?

Пауза.

— Лейри не стала бы обращать наше внимание на них без причины. — Я помолчала. — Я просто загляну на минутку, чтобы проверить, всё ли в порядке.

Мой собеседник ничего не ответил.

Я подняла голову и посмотрела на мужа. Арр стоял в дверном проёме, золотистый свет падал из-за его спины, контрастно очерчивая закованную в чёрное фигуру. Широкие плечи, тонкая талия, стянутая широким поясом, брюки плотно облегают красивые стройные ноги. Воплощённое совершенство: чёрные волосы безупречно обрамляют безупречное же лицо, аристократический разрез глаз безупречно гармонирует с безупречным подбородком. И безупречная перламутровая кожа мягко сияет, озаряя всё это дивное зрелище.

Тигр. Почему-то жутко злой. И совсем не удивлённый.

Этому типу когда-нибудь надоедает собственное великолепие? И собственная многоуровневая ложь?

Я вздохнула.

Дел и правда хватало и без тёмных с их мелкими (и не очень мелкими) пакостями. Но нельзя допустить, чтобы Лейри получила в наследство крупные неприятности только потому, что мне надо заняться медитацией и некогда обращать внимание на свои обязанности.

Кажется, эту мысль он уловил. Тонкие брови чуть дрогнули, взгляд полыхнул какой-то первобытной, звериной и беспомощной яростью. А может, мне только показалось.

— В таком случае не будем терять времени, моя леди.

— Подожди! А ты-то там что забыл?

— Тебя. — Коротко и ясно.

Великолепно. Просто великолепно. Аррек и демоны в одном флаконе — что может быть хуже?

У меня было нехорошее предчувствие, что вскоре это предстоит выяснить.

Небеса Эль-онн…

Я стояла на террасе своего парящего в пустоте растения-дома и жадно, как в последний раз (кто сказал, что это не в последний?), смотрела на собственные владения. Небеса раскинулись передо мной бесконечными разливами белоснежных, пронизанных розоватыми всполохами облаков. В тех местах, где скопления газов причудливо клубились, переливались насыщенным пурпуром сочные тени. Свет проникал отовсюду и ниоткуда, пронзая всё снопами бледно-серебристой ясности.

Эль-онн сложно дать определение на человеческом языке. Не планета, не галактика, не туманность… Скорее заповедник, отгороженный в сердце страны чудес и ужасов, этакий слой реальности и атмосферы, в которых беспорядочно, не подчиняясь никаким законам, плавали миры, звёзды и летающие дома эль-ин. Вкупе с самими эль-ин и множеством других личностей, которые здесь обретались.

Где-то за горизонтом (если это слово применимо в данном случае) слышались музыкальные раскаты грома. Гроза была ещё очень далеко, но даже отсюда мне были видны фиолетово-золотистые завихрения туч и частые всполохи разлапистых серебристых молний. Если скосить глаза, то можно было различить величаво покачивающиеся на воздушных течениях хороводы изящных летающих деревьев. Место обитания альфа-ящеров, моих беспокойных соседей, создавших столь дурную репутацию этому уголку Эль-онн, сейчас выглядело вполне благопристойно. Просто самая обычная роща, честное слово! Я фыркнула. Угу. Как же.

Один последний, долгий, сладостно-горький взгляд — так, должно быть, смакуют свой последний глоток обречённые на гибель в пустыне. Ауте, как же здесь всё-таки красиво!

Я сделала глубокий, пьянящий вздох, повернулась к мужу. Тот, щурившийся подобно довольному коту в лучах не пойми какого солнца (может, какое-нибудь в данный момент действительно проплывало мимо?), улыбнулся. Подначивающе наклонил голову.

Я расправила крылья.

Крылья эль-ин… Не стоит понимать эти слова слишком буквально. Потоки энергии, призрачные блики света, завихрения тумана и потусторонняя дымка — и в то же время реальные образования, когда надо было ими опереться о воздушные потоки, и весьма тяжёлые и острые штуковины, когда требовалось кого-нибудь ими огреть. А сейчас… Мгновение назад моя фигура была почти человеческой, почти обычной. И вдруг оказалась окутана шелестящим, сияющим, рассыпающим искры и молнии плащом.

Ноги чуть согнулись, тело напряглось взведённой пружиной. Прыжок — меня бросило в воздух, навстречу бешено закрученным потокам. В лицо швырнуло колючим ветром, окружающее провалилось куда-то, завертелось. Крылья развернулись на всю ширину, напряглись. Вклинились в переплетения ветров, чутко улавливая почти неощутимые колебания давления. Я летела.

Аррек вынырнул снизу, обдав меня запахом мяты и вызывающей ухмылкой. Я шарахнулась в сторону, чудом избежав столкновения, что-то возмущённо завопила ему вслед. Человек, которому крылья должны были записать в имплантат как одну из основных подпрограмм, не умел ими пользоваться с должным изяществом и считал ниже своего достоинства появляться на людях, блистая грацией пьяного петуха. А потому до сих пор предпочитал просто левитировать. Получалось у него это гораздо лучше, чем у любого другого известного мне существа, и потому я готова была признать, что энергоёмкий и выматывающий способ передвижения в исполнении арр-Вуэйна вполне даже адекватен.