Михаил Попов - Пророчество Золотого Перуна

— Помог бы я! — воскликнул Сергей. — Но я ведь не витязь! Вон, сами же сказали, что я даже просто уйти один далеко не смогу!

— Да я понимаю, — отмахнулся Сварог. — Понимаю…

Повисла неловкая пауза. Каждый погрузился в свои мысли. Далеко на горизонте небо посерело, за разговором и не заметили, как прошла короткая летняя ночь. Сварог вздохнул:

— Мне пора… Да, чуть не забыл! — он звонко хлопнул себя по лбу. — Перун просил, что бы я передал тебе вот это.

Жестом заправского фокусника Сварог извлек из воздуха тускло блеснувший в мертвенном свете луны, меч. Он был именно таким, каким Сергей помнил по рисункам из книг. Плавно сужающийся к острию клинок, само острие закруглено, примерно метровой длины, небольшое перекрестье с вставками из меди, резная рукоять, массивный набалдашник. Вместе с мечом, Сварог протянул кожаную перевязь с простыми, ничем не украшенными ножнами.

— Возьми. Может пригодится… Хоть и не пойдешь к Кощею, да мало ли что в жизни бывает… Все-таки меч самого Перуна…

— Волшебный? Сам рубит, пробивает любые доспехи?

— Да нет… Простой меч, булатный… Только и волшебства, что сделан с любовью, настоящим мастером своего дела. Возьми, все-таки сам Перун ковал… Очень уж он любил Светолику, баловал… Видимо представлял, что его дочь вот такой же была бы…

Сергей с жалостью смотрел на этого могучего бога, что не стесняясь своих слез, стоял перед ним. Встав, он протянул руки и мрачный в своей красоте клинок опустился на подставленные ладони. Вопреки ожиданию, меч весил вряд ли больше полутора килограмм. Даже меньше.

— Владей.

Новая вспышка и проморгавшись от бликов, Сергей увидел то, что и ожидал увидеть. Точнее — ничего не увидел. Сварог исчез, исчез стол, лавки, кувшины…

И только меч продолжал оттягивать руки.

Просыпался Сергей долго. Голова болела, и понять было ли в этом виновато вчерашнее вино или вчерашний разговор, не представлялось возможным. Он с хрустом потянулся. С улицы доносились голоса, мычание коров и прочие звуки, не определяемые ухом человека его мира. А так хотелось, проснувшись, услышать шум автомобильных моторов, дребезжание трамваев…

Вздохнув, он подошел к столу. После услышанного ночью есть совсем не хотелось, поэтому единственное что обрадовало из стоящего на столе, и когда только успели принести, так это крынка еще парного молока.

Прихватив крынку с собой, Сергей вышел на крыльцо. От туч не осталось и следа. В ослепительно голубом, чистом как родниковая вода небе носились верткие ласточки и быстрые стрижи. Солнце, невзирая на раннее утро, уже припекало, пытаясь наверстать предыдущие дождливые дни. Судя по всему, день обещал быть хорошим. В такой бы позагорать, искупаться… Да вот только кто пойдет купаться, после известия что скоро по его душу заявятся убийцы? Хотя, воспитанный в мире где богам, пророчествам и другим предсказаниям места не было, Сергей, честно сказать, не очень-то во все это и поверил. Это ночью о таком слушать страшно, а днем, да при ярком солнце… Ерунда, отмахнулся он от тяжелых мыслей. Сгущают краски. Нашли дурака за четыре сольдо, одному против местного бога переть! Надо просто потянуть время, что б поняли, что он на их развод не попался, и сами назад отправят. Другого найдут.

Кусты напротив крыльца зашевелились и оттуда вынырнула, уже не вызывая удивлений, голова Яросвета.

— Привет. Опять Велимудр послал?

— Не, — голова детины замоталась из стороны в сторону с такой силой, что Сергей испугался что отвалится, — Я, ить, поговорить с тобой хотел…

— О чем? Впрочем, если надо, давай поговорим. Здесь, или в дом пройдем?

— Не, — голова снова замоталась. — Пошли лучше куда-нибудь… В лесок, например, где с лешачком сидели… Там уютнее как-то…

— Пошли… Мне все равно где говорить. Только крынку поставлю.

Уже спускаясь с крыльца, Сергей не удержался и подошел к большой бочке, стоявшей рядом с домом. Всегда полная воды, она стояла в таком месте, что в течение дня ее не касался ни один лучик солнца, поэтому вода всегда оставалась холодной и что самое странное — свежей.

Набрав в легкие побольше воздуха, Сергей зажмурился, и окунул голову в приятную, мокрую прохладу.

— Ну, говори, — когда дошли до места, присел в тени все того же дуба Сергей, — что у тебя за дело такое?

— Да я, в общем… Это… — Яросвет покрылся пунцовыми пятнами.

— Пока ты сообразишь что сказать, осень наступит! — проскрипел знакомый голос прямо над ухом Сергея. От неожиданности он вздрогнул. Лешачок вышел из кустов, почти неотличимый от них. — В общем, рассказал он все мне. И про Сварога, и про то, что с его дочкой связано. Попросил он у деда моего спросить, как-никак самый старый леший в Черном Бору, много повидал, много знает… Я и спросил у деда…

Лешачок замолчал, напустив на себя загадочный вид.

— Ну, не томи! — Сергея даже вздрогнул. Что ни говори, а надежда умирает последней. — Неужели что-то выяснил?

— Не то что бы выяснил, но дед как узнал о тебе, очень заинтересовался. Сказал он, значит, привести тебя к нему, а уж он сам тебе расскажет что знает!

Выпалив такую важную новость, Боровик засветился от гордости и чувства собственной значимости. Как-никак в таких делах помогает, в каких сами боги отказались. Сергей с сомнением почесал затылок. Но видимо русский авось штука сильная, поэтому не прошло и минуты, как он решительно встал и кивнул лешачку:

— Веди!

Довольный лешачок смешно засеменил в сторону чащи леса.

— Ну что, ты идешь? — оглянулся Сергей на Яросвета.

Тот вздохнул. Уж больно не хотелось идти в лес. В памяти еще жива встреча с волкодлаками, да и рассказ Боровика о нашествии слуг Кощея мало способствовал любопытству. Хоть это и не Черный Бор, но все-таки лес примыкающий к нему… Вздохнув, Яросвет обречено кивнул.

Идти пришлось не долго. Может и правда жил леший не так далеко, а может и внучок его какой хитростью дорогу укоротил, но не успел Яросвет как следует испугаться, как Боровик кивнул на толстое старое дерево:

— Вот мы и дома.

Подбежав к дереву, он стукнул сухоньким деревянным кулачком по стволу. Дерево странно задрожало, громко треснуло и прямо в том месте, куда пришелся удар кулачка, открылось огромное дупло.

— Добро пожаловать! — широко улыбнулся Боровик, и первым шмыгнул в темное отверстие.

Сергей с Яросветом переглянулись. Пожав плечами, Сергей нырнул в зловещий провал дупла вслед за лешачком. Оставшийся в одиночестве Яросвет огляделся. Мрачные деревья, как живые, тянули лапы-ветки, к шее несчастного, одинокого, брошенного всеми замечательного, восхитительного, незаменимого, сообразительного и еще такого молодого для того что бы умереть, парнишки… Едва эта мысль промелькнула в трясущемся от страха мозгу, как позади подозрительно зашуршали кусты. Пискнув от страха, Яросвет очертя голову кинулся в такое уютное с виду дупло.