Елена Умнова - Арийка

— Ну, девушки за парнями не ухаживают.

— А-а… А если парень болен?

— Нет, это уже каади — сиделка, — ответил Ива.

— Ну ладно, вы тут олеанский учите, а я побежала, а то этот рваноух будет потом еще допытываться, где это я была, — сказала Ия.

— Так и скажи — арналана себе подыскивала! — хихикнула я.

— Вижу, слово тебе понравилось! — заметила Ия.

— Ага! — радостно подтвердила я.

— Ия!

Аладарка ушла на зов.

— Пошли домой, арналан несостоявшийся! — подергала я Иву, провожающегося взглядом девушку. — Как там оно склоняется? А то я, кажется, что-то неправильно стыкую.

Многие нас провожали из универа заинтересованными взглядами. Правильно, не надо было так громко обсуждать всевозможные формы этого пресловутого арналана!

— Как успехи? — спросила Танра, когда мы зашли домой.

— Я выучила кучу новых слов, и самое главное из них — арналан! Ну, еще иритон, но это уже не так важно, — гордо ответила я.

Танра удивленно посмотрела на меня и загадочно улыбнулась.

— И кто же он такой?

— Кто такой? — удивилась я. — Да никто! Это просто Ия перепутала, а я долго не могла понять, с чем или кем, пока мне Ива не перевел, что она имела в виду!

Танра весело засмеялась.

— Зато с иритоном и каади дело пошло проще! — добавил Ива.

— Только все как-то странно косились на нас, пока я училась эти слова склонять! — закончила я.

Танра расхохоталась в голос.

Неделя пролетела одним днем. Олеанский стремительно заучивался, запоминался, а то и налипал на язык. Особенно меня зацепило хорошее такое словечко «ахтран». Никакого даже близко подходящего аналога в арийском я так и не нашла. Самый общий смысл этого слова заключался в полной свободе от ситуации, и очень приблизительно переводился как «ну это все куда подальше» или «а мне как-то все равно». Причем слово это использовалось как в литературе в самом общем смысле, так и в повседневной речи, приобретая несколько нецензурную окраску. В первый раз, когда я только услышала его от Данмара, я долго не могла понять ни значения, ни смысла, и даже решила, что-то что-то типа междометия, пока не догадалась попросить обрисовать ситуации, в которых слово используется. Вот тогда-то все и встало на свои места. Оказывается, это замечательное слово применятся как в гордом одиночестве, выражая бурный протест, так и вкупе с другими словами, означая все, что угодно, точнее, что пожелает выразить автор фразы.

С учебой дела обстояли еще лучше, не в последнюю очередь благодаря освоению языка. К распорядку я привыкла быстро. В Олеа расписание составлялось не в пример тщательнее, чем в Арии. С ушастыми преподавателями было немного посложнее, однако и здесь все было не так уж и безнадежно. Я теперь точно знала, с какой громкостью и когда можно говорить, а одногруппники в случае особой надобности писали записки. Но это уж самый крайний случай, когда говорить нельзя, а точнее, бесполезно, ибо услышу не я, а препод, но передать информацию нужно обязательно. Ну а с самой наукой, точнее, с теорией, таких проблем, с которыми я не сталкивалась раньше, не возникало. Как не любила я теорию личного расчета, в просторечии терлич, на которой мы занимались немагической физикой, так она у меня и не получалась. Да и общие предметы типа философии, истории и естествознания я не очень-то любила. Какие могут быть теории развития государства, когда на следующей паре будем разбирать на части последнюю модель ускорителя движения?

С особым нетерпением я ждала первой практики. Теория — это, конечно, хорошо, но не ради нее я пошла учиться в высшее учебное заведение. В школе, конечно, боевым искусствам уделялось немало времени, но только в университете есть возможность научиться настоящему бою на настоящем оружии, а не на игрушечных мечах, или, тем более, борьбе без какого-либо оружия, которая чаще всего сводилась к банальной драке. Дети, что с них взять? Я и сам-то стала осознавать смутные отличия просто драки от настоящего поединка только в университете. В драке главное — победить, надавав побольше тумаков и пинков противнику. В поединке победа, разумеется, также стоит на первом месте, однако появляется еще куча разных целей, начиная с отработки механических движений тела и заканчивая пониманием противника. А потом уже поединки начинают делить на разные группы и подгруппы. Бывают поединки быстрые, а бывают красивые, бывают сложные, а бывают неожиданные, бывают спорные, странные и даже смешные. А бывают и страшные, причем иногда бывает страшно в процессе, а иногда и после поединка, когда его начинают разбирать по частям, и тебе становится понятно, насколько ты была близка к смерти. Конечно, страшно. Врут те, кто говорят, что они не боятся сражаться. Еще как боятся, но страх придает сил и позволяет относиться к реальности с необходимой частью инстинкта самосохранения. Почему с частью? Да, если уж начистоту, если человек заранее идет на абсолютно ненужный с точки зрения его бесценной жизни риск, то у него уже есть проблемы с этим самым инстинктом. Впрочем, наверное, мы поэтому и люди, а не кошки, как было раньше. Магия и труд наделили нас разумом, чтобы мы могли управлять своей судьбой, а не подчиняться ей слепо. Кто знает, к лучшему это или к худшему…

— Что-то ты сегодня как будто не в университет, а переезжаешь, — удивился Лехо, когда я уже собиралась выйти из дома.

— Это как? — не поняла я, допивая сок.

— Сумка через плечо огромная и документы поближе к сердцу, — сказал мальчик.

— Это не переезд, это просто первое практическое занятие, — усмехнулась я. — Вот сегодня отнесу форму, и на следующие занятия буду только оружие приносить. Ну и документы соответственно из-за оружия.

— У вас сегодня практика? — аж подпрыгнул Лехо. — Жаль, я на это посмотреть не могу.

— Не переживай, на первом занятии ты вряд ли что-то пропустишь. Первое занятие вводное. Если мы и доберемся до оружия, то ближе к концу пары, да и то просто в качестве разминки.

— Ахтран жаль, — повесил уши Лехо.

— Ого! Куда это ты с такой огромной сумкой? — удивился Ива, тоже собиравшийся в университет.

— У нее сегодня первая практика, — ответил ему Лехо.

— Практика? — не то ужаснулся, не то поразился Ива.

— Ага, вводное занятие, — предупреждая дальнейшие вопросы, сказала я.

— О-о, — протянул парень.

Мы с Ивой вышли из дома и скорее уже ехали в энергичке.

Я ошиблась. Первое занятии только по традиции называлось вводным. Это я поняла сразу, как только нам сказали переодеться и экипироваться для боя. Оружие на первое занятие нам было разрешено выбрать любое, только чтобы оно было ближнего боя, так что я, не мудрствуя лукаво, выбрала любимый волновой палаш. Легкая и удобная вещь, которая при каждом ударе создает узкую ударную волну, ударяющую по противнику, как продолжение клинка. Очень изящное и действенное оружие! Выйдя из раздевалки, которую по причине отсутствия других девушек занимала я одна, я сразу же присмотрелась к оружию, принесенному одногруппниками.