Тэд Уильямс - Хвосттрубой, Или Приключения Молодого Кота

– Боюсь, я всего-навсего Хвосттрубой, – тихо сказал Фритти. – Во мне нет ничего особенного, да и ростом невелик – но это я уже говорил.

Толстопуз наклонился и потерся о него головой:

– Нет ничего плохого в том, чтобы быть небольшим. Наш лорд Тенглор был самым маленьким из Первородных.

– Извините, – сказал Хвосттрубой. – Не сочтите за неуважение, но можно спросить, почему вы называетесь воителями?

– Да, есть немало того, чего вы, молодые коты, не знаете, – заметил Чутколап.

– И вы всегда охотитесь в такой… компании? – спросил Хвосттрубой.

– Ну… – начал было Чутколап. Но Шустрик перебил его:

– А что умеет делать Прищур?

Неугомон широко зевнул и недовольно заметил:

_ Да уж, вопросы они задавать умеют. Пойду-ка я добуду чего-нибудь на завтрак. – Его гибкое тело легко метнулось в кусты.

– Неугомону не хватает терпения, – заметил Чутколап, – зато у него есть другие достоинства, которые с лихвой его заменяют. Попробую ответить на первый из ваших вопросов.

Позади него сердито засопел Толстопуз.

– Воители, – начал Чутколап, бросив на него взгляд, – последняя ветвь Племени, ведущая свой род от тех котов, которые когда-то охотились под предводительством лорда Тенглора. Мой предок, Скрюч, служил ему еще во времена принца Дымчара.

– Мы дали клятву лапы и сердца охранять этот род. Пока живы воители, времена героических битв, клятв и служения истине не умрут. – Чутколап серьезно взглянул на Фритти и Шустрика. – Если не подчиняться правилам и приказам, жизнь становится суетой и копошением, исчезает достоинство. Мы, воители, блюдем законы Первородных, сохраняем их. Это не всегда легко… многие, в ком течет древняя кровь, неспособны на это.

Черная голова медленно повернулась в сторону леса.

– Наши ряды уменьшаются, – вздохнул Чутколап.

– И станут еще меньше, – произнес слабый, тонкий голос.

Чутколап и остальные повернулись к Прищуру, все еще лежавшему в стороне.

– Ты прав. Да, ты прав, – устало выдохнул тан.

– И может, это не так уж плохо, – сердито пробурчал Толстопуз. – Среди нас есть и такие, без которых я, например, вполне мог бы обойтись.

– Вы всегда путешествуете таким большим отрядом? – полюбопытствовал Хвосттрубой. – Это очень странно!

В ответ Шурш и Толстопуз рассмеялись, а Чутколап поспешил объяснить:

– Нет, конечно нет. Странно было бы, если вдруг последователи Тенглора Огнелапа, который почти всегда ходил один, стали бродить целой ватагой, как стая Рычателей. Кроме того, нас осталась всего горстка. У каждого тана свой округ, и, хотя в ночь Ока мы встречаемся с одним-двумя ближайшими соседями, обычно каждый ходит сам по себе.

– Но здесь же вас пятеро, – заметил Шустрик.

– Да, но это особый случай. Нас созвали к моему брату – тану Камышару. Там соберутся все воители, до которых дойдет эта весть. Так много нас не собиралось со времен моего отца.

– Мы будем танцевать, петь и рассказывать всякие небылицы, – хмыкнул Шурш. – Чутколап станет бороться с Камышаром, Толстопуз нанюхается духмяны, кошачьей мяты, и нам придется за него краснеть. – Он отпрыгнул, чтобы избежать затрещины старого кота.

– Да, – негромко проговорил Чутколап, – но не радостные причины потребовали этой встречи, и нам будет о чем подумать, кроме веселья.

– Это уж точно, – проворчал Толстопуз. – Например, о том, какая помойная собака так надругалась над Чащеходом.

Чутколап толкнул его в бок:

– Ты опытный охотник, старина, но иногда язык у тебя обгоняет разум. Судьба Чащехода – неподходящая история для невинных ушей. – Он указал на Фритти и Шустрика. – Оставим эту тему.

Фритти было ясно, что Чутколап замял разговор не только потому, что щадил их чувства. Хитрый черный тан не хуже самого Фритти умел проявлять осторожность и сдержанность при первом знакомстве. Хвосттрубой еще раз восхитился выдержкой Чутколапа.

– Ну что же, мне кажется, пора последовать примеру Неугомона и позавтракать. – Тан поднялся.

– А потом ты расскажешь еще? – вскочил с места котенок. – Про вашу встречу и про Прищура?

– Все в свое время, мой юный друг, – ласково ответил Чутколап.

Такие же слова Хвосттрубой не раз слышал от Потягуша, и они все еще звучали у него в ушах, когда коты отправились на охоту.

После завтрака все разбрелись по краю поляны, чтобы хорошенько умыться и поспать. Пошел легкий дождь, и какое-то время Хвосттрубой наблюдал, как падающие капли поднимают с земли крошечные облачка пыли. Стук дождя по листьям у него над головой убаюкивал, глаза закрывались сами собой.

– Первые дожди в году приносят много впечатлений, не так ли? – Высокий голос Прищура был обманчиво беззаботен.

– Простите, я не понял. Какие впечатления?

– Впечатления. Сны. Осмысления и указания. Я считаю, что ранние дожди… ну, я уже сказал.

Присутствие Прищура, странный разговор, который тот вел, вызвали у Фритти чувство беспокойства.

– Боюсь, я плохо разбираюсь в таких вещах.

Яснозрячий с интересом посмотрел на Фритти.

– Как знаешь, – сказал он. – Как знаешь.

Он отошел, словно неся на кончике длинного хвоста какую-то тайную шутку.

Чутколап наблюдал за ними с другого конца поляны. Он встал, потянулся и, переступив через дремлющего Толстопуза, направился вдоль опушки. Глядя на него, Хвосттрубой снова поразился сдерживаемой мощи черного кота.

– Ты чем-то расстроен, юный Хвосттрубой. Что, Прищур предсказал тебе плохую судьбу? – Тан опустился на землю рядом с Фритти.

– Нет. Он просто хотел поговорить, но, по-моему, я его не совсем понял. Надеюсь, он не обиделся.

– На твоем месте я не стал бы волноваться. Знаешь, провидцы – странный народ. Умные, быстрые, как мокрая ящерка, только странные и немного угрюмые. Так уж они воспитаны. Пока остальные учатся ловить Писклей, яснозрячие учатся читать погоду по следу улитки, вызывать заклинаниями саламандр и тому подобное. Во всяком случае так говорят. Как бы то ни было, они все немного не в себе – Прищур еще далеко не самый худший.

Хвосттрубой почувствовал, что тан устраивает небольшое представление специально для него, но ему все равно нравился этот необычный разговор.

– Кстати, – продолжал Чутколап, – мне бы очень хотелось узнать, куда ты направляешься со своим маленьким другом. Мы были бы рады сопровождать вас, если нам окажется по пути.

– По правде говоря, я уже об этом подумал, – признался Фритти, томно потягиваясь. Он тут же остановился, почувствовав, что неудобно так вести себя в присутствии тана. – Еще не знаю куда, но, верно, решу в ближайшее время, – тихонько закончил он.