Анна Рыжая - Дневник реалистки - 2. Deja vu

— У вас тут живут кошки? — с улыбкой спросила я, — знаете, я их просто обожаю!

— Нет, у нас тут запрещено держать животных, все стирильно, — она искренне удивилась, так не сыграешь. Не зря я изучала теорию лжи Алана Пиза.

— Вы проводите пробы косметики на животных?

— Нет, что вы! Мы не тестируем косметику на животных, наша косметика состоит из растительных компонентов, не вызывает аллергии, кстати. В пятом отделе вам покажут документы, и вы убедитесь, что я говорю правду.

Она верит в свои слова. Но корм тут оставили явно не как закуску к пиву грузчикам. Словно подтверждая мои слова, из кабинета напротив вышел мужчина средних лет в белом халате и поднял корм с пола.

— Для чего вы используете кошачий корм? — спросила я женщину.

— Я…не знаю, — замялась она, — Поль, откуда тут корм? — обратилась она к мужчине.

— Я кошке своей купил, — замешкался, врет. Не ожидал меня увидеть. Мужчина с кормом скрылся за дверью.

— Пойдемте туда, — открыла я дверь следом за мужчиной.

— Нет, нет, это отдел особых разработок. Туда никому нельзя, — остановила меня женщина.

— Ну и что? Мне можно, я пишу про вашу фабрику.

— Нет, нет, туда нельзя даже нам. Опасаются, что разработки уплывут конкурентам. А у нас, знаете, какие новинки недавно вышли? Раскупили на ура!

— Что ж, жаль, — наигранно вздохнула я, — тогда придется обойтись. Мишель, а где у вас туалет? Если можно, конечно.

— Да, конечно, — улыбнулась она, — дойдете до конца коридора, потом на право и увидите его. Вас проводить?

— Нет, спасибо, не буду вас больше отвлекать. Спасибо за информацию, — я направилась в сторону туалета, а женщина назад в лабораторию. Я повернула за угол и остановилась. Корм понесли не просто так, это человек лгал. Я выглянула из-за угла, никого не было. Я быстро подошла к отделу особых разработок и нырнула в дверь. Как и следовало ожидать, маленькая комнатка с парой столиков с пробирками и дверь в углу. Я набрала номер Серхио. Он сразу же ответил.

— Я нашла отдел особых разработок, куда никого не пускают.

— Молодец, возвращайся.

— Поздно, я уже зашла сюда, — я приоткрыла дверь в углу и заглянула. Лестница вниз.

— Быстро назад! — зарычал на том конце он, — Это опасно! Ты одна ничего не сделаешь!

— Я осторожно, все давай, тут связь плохая, — я отключилась и медленно пошла вниз по лестнице. Спустившись, я обнаружила практически такой же, как в Озерске-12, длинный серый, облицованный камнем коридор. Ощущение дежа вю. Странно. Тусклые лампы дневного света, прибитые под потолком, не приносили особого толка. Черт, кто-то идет! Я рванула к стене и спряталась в тени под лестницей. Фу, как тут грязно! Только б паук за зад не укусил… Тот же самый человек вывернул из-за угла и прошагал по лестнице прямо у меня над головой. Я облегченно выдохнула. А это что такое? Прямо за моей спиной была какая-то маленькая дверка. Я потянула ее на себя, не поддается. Ах, болты мешают. Я нащупала в сумочке пинцет для придания формы бровям и начала осторожно, один за другим, откручивать им болты. Послушала Серхио, надела дорогую черную шелковую юбку и нежно-лилового цвета блузку. Выглядят еще, как новые. Да они и есть новые, раз всего одевала. Прощайте шмотки от Армани (с распродажи, но все-таки!), я полезла вентиляционный люк. Насмотрелась боевиков, идиотка. Мне только шпионского оборудования не хватает. Есть такой анекдот, что только в кино восемнадцатилетняя блондинка с четвертым размером груди может знать основы карате и разбираться в нано-технологиях. Я конечно, не блондинка, но драться тоже не очень-то умею, про технологии вообще молчу. И какая только чушь не придет в голову, пока ты ползешь по узкой вентиляционной шахте. Надеюсь, тут ядовитые пары не выпускают.

Решетка. Я медленно подползаю и заглядываю через нее в комнату. Сверху я увидела грязную, сырую комнату с несколькими койками. Тусклая лампочка освещала людей, сидящих на этих койках. Какие они уставшие, измученные, грязные… О нет… Катя. Катя сидела на одной из этих набитых плесенью и клопами коек, обхватив колени руками. Ее обнимал тот самый француз, с которым она должна была встретиться в ресторане. Почему она тут? Это все я виновата… Я захотела позвать ее, сказать, что помощь уже на подходе, но едва открыв рот, запнулась. Нельзя. Катя — плохая актриса. Держись, подруга, я не брошу тебя. Я поползла дальше. Развилка. Куда ползти? Какие-то звуки… Что это? Дети??? Я свернула направо и заглянула в комнату, откуда доносились звуки. Такая же комната, только тут чуть-чуть почище, раз, два, три… девять детей от 3х до 10 лет. Глаза стали увлажняться против моей воли. Вдруг я услышала сиплый мужской голос за дверью.

— Еще два человеческих, открывай.

Значит, там охрана. Зачем? Они чего-то боятся? Дверь со скрипом открылась, и комнату втолкнули двух маленьких девочек. Это… Саша! Она стояла посреди комнаты, испуганно озиралась и нервно теребила платьице. Солнышко мое… Я заплакала и зажала рукой рот, чтобы только меня не услышали. Ее приняли за человека? Наверное, проверяли ультрафиолетом. Бедная моя, как она боялась…Я поползла дальше, но как хотелось обернуться… сейчас я не смогу тебе помочь, моя маленькая, я должна узнать как можно больше. И тогда армия смертоносных чудовищ сметет тут все у чертовой матери. Я назвала Марка и его окружение чудовищами… Нет, чудовища те, кто делает все эти мерзости. Что это? Опять дежа вю. В комнате подо мной, прикованный огромной цепью к стене, сидел бледный мужчина лет сорока пяти, седые волосы его свисали ниже плеч, лицо обросло и осунулось, видимо от недоедания. От тяжелого хриплого дыхания его ребра раздувались, словно готовясь прорвать тонкую мраморную кожу, обтягивающую их. Он мне напомнил легендарного вампира, до полусмерти испугавшего родителя Надиного отца в Озерской лаборатории. Но ведь папа Марка умер при операции. Или в документах ошибка? Не может быть…Я прижалась к полу и прошептала в решетку:

— Эй, посмотрите сюда.

Вампир вяло поднял голову. Кажется, ему все равно, хоть как назови. Мне вдруг пришел в голову очередной грустный анекдот про старую цирковую корову, которая была заявлена на афишах, как чудо-говорящая. Каждый раз ее выводили на арену, и она молчала. Тогда ее поднимали под купол и бросали оттуда вниз. И каждый раз, шлепаясь об арену, корова тихо произносила одну и ту же фразу "Б**, когда ж я сдохну?" Нечто подобное читалось в серых, затянутых пеленой глазах измученного вампира.

— Вы были в лаборатории в сибирском городе Озерск-12 примерно шестьдесят лет назад? — тихо спросила я. Привыкла уже к вампирским датам. Вампир молча смотрел на меня. Наверно, думал, что делает там, это аппетитный кусок мяса.