Мефодий Громов - Пасынок Судьбы

В хорошем настроении и гордый собой я подошел к очередному каменному зданию, коих в округе не сосчитать. Над дверью висела вывеска, на которой был выведен рисунок в виде перебинтованной раны. Я постучал в дверь. Тишина… Вдруг послышался приглушенный голос:

— Да-да?

— Вы еще работаете?

Послышались шаги и отварилась дверь. За дверью был темный коридор. Знахарь осмотрел меня.

— Ну?

Я без лишних разговоров зашел в темноту.

Услышал закрывающуюся дверь и быстрые шаги. Я встал в середину светлой комнаты. Стены были белоснежными, большую часть комнаты занимал «уголок доктора» как я про себя назвал его. Там были расположены, как и знакомые мне предметы, типа кушетки, так и незнакомые острые блестящие ножи, от вида которых мне стало мерзко и противно. Ни капельки не хотелось знать как этот пожилой человек со своими дрожащими руками работает с этими острыми инструментами. Тем временем он присел за стол и посмотрел на меня. Я понял намек и начал рассказ. Все это время пока я говорил, а он смотрел в потолок и кивал головой.

— Ну-с, ясно.

Интересно, что же ему ясно? Я так и спросил.

— Это ведь вы были у меня со спиной? — Я кивнул. — Скорее всего, это побочный эффект.

— Через полтора года? — Что-то я очень сомневался…

— А что вы хотели, позвоночник это вам не тяп-ляп, если поврежден он — повреждено все тело.

— Подождите, но вы же его лечили…

Он перебил меня:

— Спина болит?

Я помедлил.

— Немного…

— Мне неизвестны случаи, что бы после травм позвоночника человек продолжал жить той же жизнью. Осложнения всегда есть. Сломанную руку еще можно вылечить. Позвоночник — никогда. Нету способа вылечить его.

— Сейчас нету, — поправил я его. — В будущем возможно узнаем.

— Молодой человек, — он облокотился на стол и скрестил пальцы. — Советую вам верить в науку. Остались ведь еще киры, глупо верящие в существование магии…

— Извините, а почему «глупо верующие»?

Он резко откинулся на спинку стула, скрестил руки и прикрыл глаза, и сразу стал похож на мудрого учителя.

— Потому что ее не существует.

— А знаете, почему вы так думаете?

Он был удивлен этим вопросом и приоткрыл один глаз, осмотрев меня с ног до головы, снова его закрыл и сказал громко:

— И почему же?

— Потому что этого еще не доказано. Возможно, она есть, возможно, ее нет. Не доказано.

— Вы скептик, молодой кир. — Видимо я ему не нравился.

— Не вижу в этом ничего плохого. Если бы меня спросили о чем-нибудь подобном и вариантов ответа было всего два, я бы ответил «не знаю».

Я ему явно не понравился особенно после этой фразы. Он ударил по столу, лицо искривила гримаса злости и он прошипел:

— Да как ты можешь противоречить самому императору?! Если он сказал что магии не существуют, значит так оно и есть! Его слово закон!!! — Шипение его сорвалось на крик.

— Хорошо, хорошо, магии не существует. — Я сказал это ради того что бы он успокоился. А то пойдет потом расскажет обо мне и будут охотиться за моей головой всякие наемные войска императора… А мне это было не надо, своих проблем хватает.

Я скорчил гримасу разочарования и был похож на прилежного ученика, который понял свою ошибку. Лицо «учителя» разгладилось и приобрело вид победителя.

— Я же говорил, что вы ошибаетесь. Кстати, с вас две сотни.

Я чуть со стула не рухнул. Сколько-сколько? Он сказал всего лишь то, что я и так знаю: спина болит. Накричал и требует еще и заплатить. Ага, как же.

— Хорошо, сейчас.

Он протянул руку, а я, вместо того, что бы сделать так же, развернулся и выбежал на улицу. Как только под ногами оказался камень, резко развернулся и побежал в сторону киров, что бы скрыться. Вслед я слышал приглушенный топот ног и отборную ругань.

Отбежав на приличное расстояние, я присел на лавочку близ таверны «Сокровища Карла». Домик оправдывал название. В отличии от остальных забегаловок, он стоял особняком На первый взгляд его можно было спутать с замком. Четыре красиво отделанных этажа, с замысловатыми зигзагообразными рисунками; окна в человеческий рост через каждые полтора-два метра. Я уже не говорю о страже, которая натыкана везде и всюду.

Так, а-ля баронская дача.

А вот и первый нарушитель порядка. Красиво летел. Я ему невольно позавидовал. А с какой любовью он обнял мостовую… Правда не очень хотелось повторить его подвиг. Я быстро перевел взгляд на того, (или тех) кто запустил его в полет. Оказалось «того».

В дверях стоял бык. Проем, в который свободно смогут войти два человека, он загораживал полностью.

— Еще раз увижу — пальцев недосчитаешься! — о-ох… стандартная фраза забияк, которые кроме своей силы ничем похвастаться не могут. Сколько я раз слышал эту фразу не так давно? Не счесть.

Бык захлопнул за собой дверь, а кир, недавно научившийся летать, встал на ноги и побрел своей дорогой, будто ничего и не случилось. Видимо, не впервой летать-то, ошибся я, однако. Его спину провожали взгляды зевак, готовые хоть чем-нибудь убить время.

Через минуту все уже забыли о нем. Я только сейчас заметил, что на лавочке я не один.

Это был мужчина лет эдак 25–29, с уже отросшей щетиной, густыми русыми волосами, (что большая редкость для киров и других представителей близлежащих стран) и отменным телосложением. Я позавидовал (уже второй раз за день!). На первый взгляд — служака. Но если приглядеться — не военная форма. Конечно, может быть, уже отслужил, но не в этом дело. Мне показалось, что на мгновение я прочитал его душу и понял, что никакой он не вояка. Не знаю, как объяснить, но я знаю это. Просто знаю. Я посмотрел на него. В ответ он повернулся ко мне, будто почувствовав взгляд.

Немая сцена: ае лавочке сидят два абсолютно незнакомых кира и молча смотрят друг на друга. Я решил поиграть с ним.

Я называю этот прием «взглядом ребенка». Вы когда-нибудь смотрели на ребенка? Наверняка. А вы видели, как он смотрит на вас? Он «пялится» на вас во все глаза, нагло рассматривая одежду, прическу, глаза, лицо, все! Под этим взглядом человек быстро отводит глаза.

Я сидел и нагло рассматривал соседа по лавке с легкой улыбкой. Вот и результат: он резко отвернулся, через некоторое время начал краснеть, и боялся пошевелиться.

Но скоро он взял себя в руки. Закрыл глаза и выдохнул полной грудью. Я решил прекратить играть. Не успев посмотреть на облако, я услышал:

— Зачем тебе быть сильным?

Не понял. Пауза…

— Ты ведь сейчас думал о том, что бы стать таким же сильным как тот неповоротливый бык? — Он зорко посмотрел на меня.