Юрий Погуляй - Именем Горна?

– Опередил! – раздался сзади веселый голос, и, бряцая железом, в трактир вошел рыцарь в рыжих доспехах. – Я тоже хотел тут остановиться, но мимо проехал.

Ладомар поприветствовал человека коротким, но уважительным кивком. Он его знал – один из известных паладинов Ордена. Ваогар Рыжий собственной персоной.

– Приятно увидеть в этом захолустье одного из своих. – Рыцарь подошел ближе, хлопнул Ладомара по плечу и нагнулся над стойкой. Заметив удивление на лице паладина, Ваогар пояснил: – Они его тут обычно прячут!

– Кто?

– Тавернщики! О! Я же говорил! – Рыжий поставил на стойку запечатанный кувшин. – Лучшие вина не в погребе, я давно это усвоил. У каждого уважающего себя хозяина есть пойло для особых случаев, для особых гостей и за которым бежать не надо.

Ладомар тупо уставился на добычу соорденца.

– Будешь? Думаю, хозяин не против. – Паладин стянул с головы шлем и водрузил его рядом с кувшином. – Пить хочется – спасу нет.

Повадки Ваогара Ладомару не понравились. Но к людям такого характера он всегда питал некую симпатию. С ними забываешь о проблемах.

– Ну так как? – Рыжий ловко откупорил кувшин и сразу же принюхался. – О! Эйморское!

– Буду, – кивнул Ладомар, и его взгляд упал на мертвого усмийца. Эймор – это приятное воспоминание. Там было хорошо, и там была Элинда…

– Ну вот и отлично. – Рыцарь вновь покопался за стойкой и выудил две глиняные кружки. Разлив вино, он подал одну из них Ладомару и сграбастал свою. – За Небесный Горн, да пусть сияет он над горами Анхора вечно!

Залпом опрокинув в себя кружку, отчего по лицу воина потекли розовые ручьи вина, Ваогар грохнул пустой тарой по стойке:

– Хорошо!

Ладомар сделал небольшой глоток, наслаждаясь напитком, и задумался, как быть дальше. Таверну сегодня же сожгут напуганные жители, если не вмешается управляющий города. Спать надо в другом месте.

– Куда путь держишь, брат? – Ваогар плеснул себе еще вина.

– Не знаю, пока на север, потом на запад.

– Это ты зря. – На сей раз Рыжий пил медленнее. – На запад сейчас лезть не стоит. Война там вот-вот начнется. Мереан вот-вот с Кронеем схлестнется. Халдия, говорят, свои дружины на помощь соседу послала. В Зурраге неспокойно. Сейчас там армия нужна, а не мы.

– Какая разница, где нести волю Горна? – неприятно удивился Ладомар.

– Огромная, брат! Да, я забыл представиться – Ваогар Рыжий.

– Ладомар из Двух Столпов.

– Ни разу не слышал, – широко улыбнулся Ваогар и поднял кружку. – Ну за знакомство!

– Ну так какая разница? – Ладомар глотнул вина, с трудом сдерживая закипающую ярость. Помощь Горна для всех, а не для избранных! Так он всегда жил и потому не принимал иной точки зрения.

– Мы ничем не можем там помочь. Вот если «заказников» отсылать – это еще куда ни шло. А по одному ходить бесполезно. Война, брат, это не шутки. Там сначала стреляют, а потом вопросы задают. Так что я вне игры! Хотя Зурраг бы посетил с удовольствием. Но дальше на запад – ни-ни.

– Почему мы не можем помочь? Людям всегда нужна помощь!

– Во время войны, брат, им в первую очередь нужны твой доспех, твой меч и твой конь. А иногда и твое мясо. – Ваогар перестал улыбаться.

В словах Рыжего была разумная нотка, но Ладомар все равно не согласился с соорденцем, хотя вслух ничего не сказал.

– Я заметил, что ты молитвой изгоняешь. – Ваогар оперся о стойку. – Зря. Много сил и долго. Можно быстрее. Хотя чисто.

– То есть? – не понял паладин.

– Ну просто силу сразу выплескиваешь, без всяких «прощаю тебя» да «пребудет с тобой Небесный Горн». Я сам так лет семь работал, а сейчас понял, что достаточно просто направлять удар, и все. Правда, сгорают, подлецы, и жгут ценные вещи. – Рыжий уставился на труп хозяина таверны. – Где ж переночевать?

– Как это? – Ладомар заинтересовался словами рыцаря. Он сам не раз думал об ином способе изгнания, но испытывать на собственной шкуре не хотел.

– Да просто: смотришь на цель и посылаешь заряд.

– Как?! – не понял паладин. – Как его посылать?

– Я просто говорю про себя: «Этот», – пожал плечами Ваогар. – Мне самому подсказал знакомый. Теоден из Мирамии, слышал?

Ладомар кивнул и вновь приложился к кружке.

– Слушай, а я ведь сейчас тоже на север, хочу на Путаные Места поглядеть. Можем вдвоем съездить, заодно и проверим! – загорелся Ваогар. – А, что думаешь? О, проклятье, прости, забыл, как тебя звать. – Он сокрушенно покачал головой: – Память вообще никуда не годится. Я ж и методу этому рад, потому что слова изгнания с трудом вспоминал.

– Ладомар я, – привычно представился паладин.

– Так вот, Ладомар, давай завтра с утра вместе?

Отпив еще глоток, Ладомар задумчиво покатал вино во рту, проглотил и кивнул:

– Идет.

С такими людьми интереснее, они отлично прогоняют дурные мысли, когда находятся рядом, а исчезают незаметно и без грустного осадка.

– А сегодня предлагаю гулять на полную! Сначала тут, а потом поищем девиц покраще да послаще!

– Гулять – да, а вот с женщинами – нет, – улыбнулся Ладомар и соврал: – Обет.

– Ух! – с уважением посмотрел на него Ваогар. – Я вот птицу не ем, мне проще. Силен, брат! Я бы не решился. Но извини, тогда просто посмотришь. Мне женской ласки очень не хватает, без нее и в бой идти не с руки.

Ладомар еще раз посмотрел на мертвого трактирщика и молча поднял кружку, будто салютуя убитому усмийцу.

– Так его, – заметил жест Ваогар и с удовольствием его повторил. – Ну за смерть рабов Усмия, брат!

И они вновь выпили.

Что было дальше, Ладомар помнил неважно, так как за первым кувшином последовал второй, а там и третий… Мешать паладинам никто не решился; наряд стражи, прибывший за покойником, даже постарался сделать вид, что не видит гуляющих рыцарей. А потом мир понесся сломанным калейдоскопом. Громкие песни Ваогара, разбитый о стену дома кувшин, погоня по городу за сбежавшим конем Рыжего. Тесный дворик с заросшим древним фонтаном. Здесь Ладомару стало плохо, и новый приятель трогательно кружился рядом, приговаривая:

– Водички, водички попей – полегчает.

Походная фляга, большой глоток, и снова пляс в голове. Хихикающие шлюхи с горящими и маслянистыми глазами. Размахивающий кошелем Ваогар. Крошечный дом с невыносимым запахом жасмина. Рыжий рыцарь, удаляющийся в соседнюю комнату с плотной брюнеткой. Женщина с распущенными волосами, тянущаяся к поясу Ладомара. И она же, обиженно глядящая на воина с пола.

– Элинда! – прохрипел сидящий на кровати рыцарь, мутным взором скользнув по отверженной шлюхе. С силой он не рассчитал… Но ведь едва не нарушил обет! Едва не преступил через данную любимой клятву.