SeaFox - Абсолютно другая история или пусть все будет по-другому

А напоследок — Шушш попросил Гарри сделать себя личным Гарриным фамильяром. Ритуал подсказал простенький. Гарри согласился, и довольный Шушш уполз в гнездо спать, он теперь имел возможность связаться с Гарри ментально, и предупредить о появлении Джинни в Тайной комнате.

С утра мы нарвались на выволочку от наших кураторов. Каким образом они прочухали, что мы пришли в спальни уже под утро, мы так и не узнали, но по ушам мы получили знатно, и нас предупредили еще раз — и будут привязывать к столбику кровати на ночь. Мы обижено пыхтели и доказывали, что уже взрослые и можем по замку гулять, раз никому не попадаемся. На это мой куратор Виктория Дарк ответила следующее

— Вас утром почти засек декан, а то, что вы уверенно притворились спящими, его не слишком убедило. Вы, детки, сущие младенцы по сравнению с ним, и если он поставит себе цель — он вас отловит. И будет вам такая головомойка… Неужели вы не можете наговориться днем, или вы уже от разговоров к действиям перешли

— Мисс Дарк, Вы на что намекаете Мы с Гарри (и это не та информация, которой мы хотели бы поделиться со всеми) летом провели обряд кровного побратимства. Так что мы совсем не за тем, о чем вы подумали, из гостиной уходили. Дело у нас было, секретное. Постараемся больше по ночам не шляться, раз это нервирует декана, нервный декан — не тот человек, с которым хотелось бы столкнуться…

— Ну, раз вы ходили не за тем о чем полкурса подумало, то и ладно. И учтите — до шестнадцати лет такие отношения, с кем бы то ни было, не сделают вам чести. А лучше всего — сохраняя традиции, дождаться свадьбы. Ну, или обряда распечатывания силы, — это уже вступил в разговор Филип Рид. — Про обряд это для Гарри надо знать, девочки в нем не участвуют, — усмехнулся он. — А Гарри должен рассказать его опекун.

— Ну, если Гарри пустят в Азкабан, в чем я лично сильно сомневаюсь, то может быть его опекун, что — нибудь ему скажет, если после стольких лет общения с дементорами еще говорить не разучился, — тихо сказала я.

Филип посмотрел на меня с удивлением

— Мисс Грейнджер, вы о чем

— Так у Гарри один опекун, его крестный Сириус Орион Блэк, он в Азкабане уже одиннадцать лет сидит. Ну не считать же маглов, у которых он живет, его опекунами.

— А кто — нибудь вообще знает о том, что у наследника древнего рода нет магического опекуна

— Кому надо было — узнать несложно, но, видимо, никому не надо.

— А ты ведь тоже не так проста — между маглорожденной и полукровкой обряд кровного братства скорее бы всего не состоялся.

— А вот это вам двоим лучше всего забыть, не нужно вам об этом даже думать — очень большая неприятность с нами и с вами может случиться. Не копайте, хотя бы открыто не копайте.

— Мы это поняли. Ну что ж, скрывайтесь, пока можете, а мы будем молчать. Но ночевать отныне Вы обязаны в своих кроватях. И, если вам понадобиться исчезнуть — то лучше днем, и предупредив или меня или мисс Дарк.

— Хорошо, мы примем это во внимание. И постараемся вас больше не подводить.

Жизнь пошла своим чередом. Джинни Уизли и Колин Криви, с Гриффиндора, преследовали Гарри несколько дней, пока он не пообещал ей, что пожалуется Снейпу, а ему — что расколотит его фотоаппарат. На это Джинни выдала, что он недостоин ее любви, и еще пожалеет, что не захотел с ней, такой красивой и замечательной, общаться, и предпочел ей эту страшилку Гермиону. Кстати я посетила мадам Помфри, и попросила ее исправить мне прикус, и она с удовольствием мне помогла в этом. Так что на героиню книжки, как ее описывали — лохматая заучка бобриха, я была уже не похожа. Заучкой не являлась, волосы, аккуратно собранные в косу и замотанные короной вокруг головы, не походили на воронье гнездо, и зубы мне исправили. Вот так.

Джинни нашла ход в Тайную комнату, познакомилась с нашим василиском, и получила от него категорическое нет в ответ на ее желание натравить его на учеников. Слушаться одержимую дуру Шушш не собирался. Периодически, раз в неделю, днем мы пробирались к нему, вызывали Добби с тушкой барана и общались на разные интересные исторические темы. Шушш много помнил о временах Основателей, и мог рассказывать о них часами.

В Хеллоуин, как и ожидалось, Джинни заколдовала кошку Филча и написала, кровью убитых ею петухов, надпись на стене. А потом было открытие дуэльного клуба. Малфой и Уизли, поставленные Локхартом в пару, показали всем, как не надо проводить дуэли. И, в конце поединка, Драко выкрикнул — таки свою знаменитую Serpensortia.

Только поговорить со змеей на парселтанге я братцу не дала. А пообщалась с ней сама, вполне по — английски. Тихим голосом я уговаривала ее успокоиться, следя, чтобы интонации были усыпляющие, а движения плавными. А в конце, подойдя к ней вплотную, предложила ее унести на улицу. Она спокойно заползла мне на руки, и я унесла ее из большого зала, а Гарри и Невилл шли следом. Выйдя на улицу, я отнесла ее к границе запретного леса и отпустила.

Как оказалось, после нашего ухода сестрички Патил, очень подробно и на весь Большой зал, высказали мысль, что только в Индии сталкивались с настолько умелыми заклинателями змей, и к темному дару мои действия не имеют никакого отношения. Опровергнув, таким образом, начавших выступать Гриффиндорцев, во главе с Роном. Также, сестры Патил сказали, что заклинание змей — это магия природы, магия подчинения животных, и я у них на родине была бы почти святой, потому что в Индии много змей, и они слишком близко живут от людей, а если в деревне есть человек, умеющий с ними договориться, то такая деревня процветает.

Так что назначить меня на место Наследника Слизерина не получилось, а умение моего братца Гарри, разговаривать со змеями осталось для всех тайной.

А потом Джинни попал под руку Колин Криви, и она сумела во второй раз применить очень редкое оцепеняющее заклинание, известное Тому из дневника. И в вотчине мадам Помфри появился еще один, кроме кошки Филча, пациент. А за неделю до Рождественских каникул в больничное крыло попал Джастин Финч — Флетчтли. И, посоветовавшись втроем, мы подошли к Эдриану Пьюси.

— Мистер Пьюси, нам кажется, что попечительский совет опять не в курсе творящегося в школе беспредела. Может быть, стоит кому — нибудь из детей написать в письме родителям, входящим в совет, что директор снова затеял непонятные игры.

— А почему вы считаете, что директор имеет к этому какое — то отношение

— Мистер Пьюси, уже два ученика оказались в больничном крыле, а никто не видел ни одного аврора в школе. Причина их оцепенения не расследуется, а значит — не будет пойман тот, кто их заколдовал. Если же преподаватели знают, кто в этом виноват, и пытаются его ловить на живца, то это бесчеловечно, подвергать жизнь учеников опасности. Значит, тем более стоит отдать это в руки профессионалов.