Алёна Реброва - Пути неисповедимых

Ознакомительный фрагмент

Во время прогулки они не только приобрели карту, но и услышали, что в этот город прибыл какой-то путешественник и рассказывает, будто недавно построили какой-то новый мост через ущелье, который якобы должен сократить путь торговцам и обезопасить их от разбойников, расселившихся целыми стаями на старой дороге. Хотя кто именно построил этот новый мост, неизвестно. Сверив все маршруты, названия дорог, поселений и различных фигуристых скал на карте, Кудеяр и Дейк пришли к выводу, что этот мост построили очень вовремя, так как с ним наш путь как раз составит две недели, и это если мы будем тратить на дорогу часов семь-восемь в день, а остальное время отдыхать. В общем, красота, да и только!

Царевич, утвердив план пути, ушел вон из города, сказав, что подождет нас на окраине леса, так как ему нужно дождаться некого Мафусаила. Рыцарь с этим согласился, вернулся в гостиницу, где заказал мне завтрак и велел Леопольду идти запрягать лошадей, а потом пошел будить меня…

— Как, мы уже едем!? — удивляюсь, вскакивая из-за стола и спеша за рыцарем, уже взвалившем на плечо мою сумку.

— Да, нас же ждет сам Кудеяр! Его величество там мучается, томясь под палящем солнцем! Ты представляешь, какой опасности мы себя подвергаем, заставляя эту несравненную особу тратить лишнюю минуту на ожидание!? — разглагольствовал рыцарь, сбегая вниз по лестнице.

В конюшне нас встретил Леопольд с уже оседланными лошадьми. Оборотень выглядел немного потрепанным, но вполне нормальным. Ни синяков, ни ссадин, ни даже понурой головы после вчерашнего побега… видимо, на этот раз обошлось.

— Лео, а ты где был вчера? — спрашиваю его, одновременно с тем давая по морде Черту, решившему попробовать на зуб мою шляпу. — Фу, скотина! — мягко шлепая его по морде.

— А? — растерянно посмотрел на меня оборотень, как будто очнувшись от дремы.

— Где тебя вчера носило? — повторяю вопрос. — Мы несколько часов искали тебя по всему городу!

— Это… — замялся он. — В общем, когда я шел обратно к телеге с шипучкой, меня остановила одна странная особа. Она предложила сыграть на моей флейте, якобы она это очень хорошо умеет, я согласился… Потом я и опомниться не успел, как она привела меня в какое-то странное место, где на матрасах, огражденными шторами, были мужчины и женщины, и они все… Оказалось, что мы с той дамой совсем не поняли друг друга… я едва ноги унес, — путано объяснил оборотень, ужасно смущаясь. Он начал теребить руками волосы, а потом просто сдернул повязку и закрыл лицо серой челкой. — Это было ужасно!

— Кажется, одна из местных дамочек решила насильно сделать его своим клиентом, — хохотнул Дейк, залезая на Лешего.

— Это была очень странная женщина, — пробормотал Леопольд, краснея от стыда. Обернувшись крысой, он подбежал ко мне и забрался по одежде на плечо.

— Ну все, теперь можно и в путь, — говорю, в последний раз проверяя крепления сумки и забираясь в седло.

Мы без проблем выехали за стены города и поехали по тропам среди фермерских домиков, разбросанных вокруг еще на добрых три километра. На дорогу то и дело выбегали заигравшиеся дети или животные.

— Кудеяр будет ждать нас в безлюдных местах, как он сказал, — объяснил Дейк, поспешно дергая поводья и грозно посмотрев на детей, полезших под копыта Лешего. — Мафусаил, который так нужен царевичу, не слишком любит людей… или люди не слишком любят его.

— А кто он такой, этот Мафусаил? Вчера я слышала о нем, мне показалось, это друг Саши, то есть еще один леопард. Разве нет?

— Не знаю, — пожал плечами рыцарь. — Я так и не понял, кто это такой. Кудеяр сказал, что этот мужик прекрасно разбирается в картах… но при этом у него линька в связи с переменой природных условий, и из-за этого он ужасно злой, потому царевич и не взял его в город.

— Может, оборотень? — предполагаю.

Леопольд, услышав, что речь идет о его сородичах, вылез из моего шарфа, превратился в попугая и, устроившись поудобнее на голове Черта, заговорил.

— Оборотни не злые, когда ли… — мой конь не согласился с тем, то на его лбу кто-то будет сидеть, остановился и принялся сильно качать головой вверх-вниз. Попугаю пришлось сохранять равновесие, взмахивая крыльями в такт кивкам. Улететь бедняга не мог, так как слишком сильно вцепился когтями в ремешок… зрелище было то еще! — Не! Злые! Они! Ко! Гда! Ли! Ня! Ют! Он! Не! Об! Ор! Оть! Энь! — вопил попугай, отчаянно пытаясь удержаться на месте. — Ме! Ня! Сей! Час! Тош! Нить! Нач! Нет!

— Черт, угомонись! — втыкаю в бока коню шпоры. — Кому сказала угомонись!?

Но Черт и не думал успокаиваться, он затряс головой так, что и меня начало качать! Вокруг нас уже собралось немало зевак, смешки которых постепенно переросли в громкий хохот.

— Шо коняга творит! — вопили дети.

— От щас девка-то в пыли искупается!!!

От пронзительных криков и шума Черт окончательно взбеленился, он принялся рыть копытом землю. Почувствовав, что дело совсем худо, я заорала на зевак, чтобы бежали отсюда, но они не услышали.

— Уходите, еще вас затопчет! — кричу на бестолковых людей, изо всех сил натягивая поводья. — Ну не молниями же в вас, идиотов, кидаться, отойдите!

Пока еще была такая возможность я попыталась снять Леопольда с ремешка, но как только я протянула к нему руку, Черт заржал и встал на дыбы, взбрыкнув передними копытами. Вцепившись в поводья, я едва удержалась на спине лошади, а вот тяжелая сумка с вещами постепенно поехала куда-то вниз, один из ремешков расстегнулся.

— Дейк!!! Что делать!? — кричу рыцарю, с трудом удерживаясь на окончательно взбесившемся коне.

— Леопольд, превращайся, черт тебя дери!!! — рявкнул рыцарь, спрыгивая с Лешего и подбегая к нам. Черт уже опустился и чуть не размозжил голову какому-то мальчику, к счастью, того успел подхватить Дейк. После этого люди уже начали понимать, что я не ради их веселья тут глотку деру, и быстро попрятались за заборы домов.

— В Ко! Го!? — истерично заорал попугай, изображая ковбоя. — Я! Жить! Хо! Чу!

— Дейк, лучше не подходи! — кричу рыцарю, который попытался приблизиться. Черт окончательно вышел из себя и попер на Дейка, пытаясь ударить его передними копытами.

— Голову ему набок поверни! — велел рыцарь, ловко отпрыгивая.

Я послушно натянула поводья так, чтобы голова Черта была повернута налево и прижата к плечу. В таком состоянии конь еще пытался некоторое время побрыкаться или убежать, но в итоге только кругами бегал. Спустя четырнадцать кругов и скачков вокруг своей оси, он, наконец, успокоился и встал.

Я осторожно ослабила поводья и, пока было время, попыталась отцепить Леопольда от ремешка, в который он вцепился мертвой хваткой.