Надежда Лукьянец - Истории приюта блаженного Хорса

— Идите сюда, встаньте в круг и возьмитесь за руки. Нет, Гришака, ты пока посиди.

Камилла-сан подошла к взявшейся за руки троице, осторожно провела руками над головой каждого. Задумалась, отошла к Гришаке. Подержала руки над его головой.

— Раздели с ними круг, — попросила она. — Думайте о цветах! — она торопливо повторила свое исследование.

— Все! Опустите руки!

Ребята с любопытством и надеждой смотрели на Камиллу-сан.

— И триада, и кварта, и каждый сам за себя! Какой сюрприз вы поднесете дальше?

— Почему сюрприз? — тут же встрял Генька, не выдержал и добавил, — а почему Вы велели нам думать о цветах?

— О цветах, потому что они вам сейчас совсем не интересны, и вы не натворите каких-нибудь глупостей. А сюрприз… На сколько я знаю, а знаю я немало, до вас маги имели точное место в иерархии возможностей. Все имеющие Дар усиление своих способностей получали либо в триаде, либо в кварте, либо в группе из семи магов — хоре. Других возможностей не было. А вы и то, и другое, и может быть…

— Ага, надо позвать Санчо, Саманту, Искру! — подхватился Генька.

— Стой! Стой! — очень строго Камилла-сан остановила мальчика:

— Почему ты решил позвать именно их?

— Так они, же маги! Разве нет? — удивился Генька.

— Я-то знаю, а вот как ты догадался? Вы понимаете, в какой сложной ситуации мы все оказались?

— Да, — Том озабочено посмотрел на Ренни, — мы маги!

— Незрелые, но маги! И совершенно не контролируете свою силу! Спасает нас только удаленность от столицы, да еще то, что Твердило, как спрятал после первых дней в шкаф магический кристалл, так его и не достает. А я думаю, что при всех ваших выходках, он так и полыхает синим пламенем.

— Твердило нас не выдаст! — с надеждой проговорил Гришака. Он очень уважал своего наставника боевых искусств, в школе не было ни одного мальчишки, не благоговевшего перед старым воином.

Камилла-сан печально покачала головой.

— Он ничего скрыть не может! В присутствии своего сесъора он всегда будет говорить правду. На него, как и на каждого съора, наложено магическое воздействия.

— Камилла-сан, а откуда вы все про нас знаете, — вновь всунулся Генька. — Вы маг?

— Нет, мой мальчик. Я во время Краха потеряла свои магические способности, магический кристалл больше не приветствует меня вспышкой света, но…

— Что, но?

— Я могу видеть магические воздействия. Могу их частично контролировать. Уничтожать магические артефакты. Если я захочу, то в моих руках может потерять свои свойства даже магический кристалл. Могу найти и снять некоторые наложенные магические сети. Ну, и так далее. В свое время мне довелось учиться у многих магов. Я многое знаю, а еще больше вижу. В тебе, Том, я вижу многое из того, что присуще мне сейчас.

Ты, Гришака должен поблагодарить Тома. Я не знаю как, но он заново собрал твой Структурный Кристалл и, если я что-то в этом понимаю, то ты больше не земномаг, ты… — она задумалась, — ты даже не стихийный, ты, — ее голос пресекся, с трудом сглотнув, она почти прошептала, — ты — Верховный!

Наступила наряженная тишина. Как бы мало дети не знали о магии, легенды о Верховных магах рассказывали везде. Верховные маги в отличие от земномагов — повелителей флоры и фауны, от магов Непрерывных Изменений — владеющих даром изменения любого облика, магов Отвлекающих Наваждений — одного из видов боевых магов, магов Заклинаний и Чар, архимагов — строителей — Верховные могли все. Они повелевали всем. Их сила пополнялась из всех известных источников Силы. Их, Верховных, всегда было очень мало, в конце своей жизни они обычно становились мудрыми Учителями или Правителями. Верховные маги создали Верховный совет. Первая магическая война разразилась после таинственной и одновременной гибели всего Верховного совета.

С легкой завистью ребята смотрели на Гришаку. Сам виновник происшествия растерянно сидел на стуле и был еще не в состоянии оценить произошедшие с ним перемены. О своих магических способностях Гришака начал подозревать, еще в пору своего беспризорного детства. Эти способности помогли ему выжить на улице в стае, таких же, как он, обозленных, жестоких и одичавших зверенышей. Именно поэтому он старался не попадаться на глаза чистам и был страшно благодарен Камилле-сан, увезший его подальше от столицы. Только в последствие он понял, как много она для него сделала, заставив сопротивляющегося дикого зверька проглотить крошку плента.

И вот теперь он стал Верховным. Ведь людская молва представляла Верховных магов почти равными в своих возможностях самим Всесущим Духам. А он пока чувствовал себя обыкновенным двенадцатилетним мальчишкой: в меру любознательным, в меру ехидным, в меру предприимчивым, довольно ленивым и безалаберным.

— А какой вы были маг? — нарушила непрочную тишину Ренни.

— Маг Неуловимых Настроений, дитя! — с оттенком печали в голосе ответила Камилла-сан.

Глава 10. Кипение крови

Теперь каждое утро для Саманты наполнялось несказанной радостью: ей все доставляло огромное удовольствие — стоять рядом с Ренни и смотреть на цветущий сад, жмуриться от ласкового солнца, видеть лица подруг. Они с Ренни ходили по саду, читали книги, рассматривали картины на стенах, обходя многие комнаты и залы замка.

Замок Ингорлон, в котором помещался приют Блаженного Хорса, имел два длинных трехэтажных крыла, башня левого Девичьего Крыла называлась Овсег, правого Мальчишечьего — Явсег. Весь второй этаж был отдан под жилые комнаты. Учебные занятия велись на первом этаже здания. В сущности, сам замок имел форму креста. Центр строения представлял собой огромную полую четырехугольную башню с граненым расписным сводом. Вдоль ее стен на каждом этаже по периметру располагались отгороженные ажурными решетками лестничные плошадки. Лестницы прижимались к стенам замка, оставляя свободным центр так, что стоя на первом этаже можно было любоваться росписями на своде. У любого кто пытался перегнуться через высоченные перила второго или третьего этажа просто замирало сердце. И если освещение второго и третьего этажа было достаточным, то на первом всегда было мрачновато, что позволяло некоторым темным личностям славно повеселиться за чужой счет. Генька, во всяком случае, хотя и не признавался, но провел в этих сумрачных переходах немало времени, пугая робких одноклассниц.

На первом этаже справа и слева от вестибюля располагались залы с красивыми романтическими названиями: Зал Скрижалей, комната Отражений, галерея Воспоминаний. Выступающая к озеру часть заканчивалась широченной лестницей ведущей прямо к его берегу, так, что нижние ступени омывались прозрачной, как слеза водой, а на скамейках расставленных вдоль расходящихся от лестницы дорожек любили проводить время, все жители замка, как ученики, так и учителя.