Ник Демин - Ветеран (СИ)

   Мы отводили глаза, невольно взглядом возвращаясь к валявшемуся рядом трупу. Несколько мгновений тело полежало без движения, но потом кто-то прошептал:

   - Смотрите, оно шевелиться...

   - Ну что вы? Не стоит волноваться, это уже второстепенный магический эффект, получаемый при эксплуатации данного магического артефакта...

   Тело начало меняться как воск меняется под воздействием тепла. Знаете, в песках, когда стоит страшная жара от земли поднимается марево, которое немного искажает видимые предметы - так и здесь. Оно немного оплыло, потом тихо загорелось странным пламенем, не дающим не особого жара, ни света. По нему пробежались маленькие язычки пламени, похожие на юрких огненных саламандр и как бы объедая его, оставляя после себя жирную черную золу, пока не осталась кучка пепла, контурами напоминающая скрюченную фигуру и железный браслет.

   - ...Его Величество, в мудрости своей думая обо всех своих подданных, приказал, дабы облегчить нам всем жизнь, заложить в этот артефакт несколько полезных свойств. Чтобы не задерживать солдат на марше похоронными командами, мертвое тело сгорает полностью, давая в итоге отличное удобрение, которое могут использовать окрестные крестьяне. И вы умираете, хоть и без покаяния, но в соответствии с канонами матери нашей, святой церкви, от кремации, а не брошенный гнить на поле боя.

   С этими словами толстяк подошел, поднял железяку, стряхнул её, обдул и отдал своему клеврету, чтобы тот прицепил к основной связке, а уже после этого повернулся к нам:

   - Вообще то я хотел показать вам на живом примере, - алчущий взгляд в нашу сторону, отчего все сбились плотнее, стараясь казаться невидимыми и неслышимыми. - но к сожалению, не все готовы пожертвовать собой во имя спасения своих же товарищей.

   Заметив наши взгляды направленные на останки Придурка Билли, он, немного грустно, заметил:

   - Придется вам просто рассказать, пояснив все на примере этого добровольца.

   После чего. Уже деловым тоном продолжил:

   - Как вы уже поняли, эти предметы не дадут вам разбежаться в дороге. Действуют они очень просто, повторюсь для тех кто не понял с первого раза. Вас в десятке десять человек и на каждого одевается такая штука, без нее вам из лагеря не выйти. Они все равнозначные, так сказал господин маг, а я склонен ему доверять. Что это значит, а это значит. Что не один из вас не имеет преимущества перед своими товарищами. Нет главного браслета, есть абсолютное большинство; то есть браслета начинает считать удаление от главной группы, от той где их больше. Если один отойдет от двух, то умрет. Но! Если четверо решат бежать и отойдут от трех, решивших остаться, то умрут трое оставшихся, а четверо благополучно сбегут! - и он замер, тщетно высматривая на наших лицах признаки оживления.

   - Но я не спешил бы радоваться первым четверым. Дело в том, что все браслеты десятки включены в общую группу, как один браслет, и в случае удаления от основной массы, сработают аналогичным образом.

   Он опять прошелся перед строем туда-сюда, зорко высматривая на наших лицах, что-то известное ему одному.

   - Так вот, попадались умники, решившие двигаться вместе со всеми в некотором отдалении, чтобы избавиться от браслетов, но и это мы предусмотрели!

   Он по настоящему был горд за хитрых магов, сумевших предусмотреть все немудреные хитрости будущих беглецов:

   У старшего конвоя существует браслет, с помощью которого можно управлять всеми существующими десятками. Так вот, для предотвращения подобных шалостей, старший может уничтожить любой бунтующий десяток.

   - А если останется двое с браслетами? - спросил кто-то из толпы.

   Довольная улыбка скользнула по лицу ублюдка:

   - Хаарооший вопрос!

   Он снова поднял вверх свой сосисочный палец:

   - Так вот, если с браслетами остались двое, то он должны беречь друг друга, как ближайшие родственники и ни в коем случае не расставаться. В противном случае, - он лицемерно потупил глазки, - браслеты сработают на обоих.

   Еще раз оглядев пытливым взглядом, все ли прониклись его рассказом, он соизволил нас отпустить:

   - Ну что ж, мое занятие с вами окончено и теперь наступает один из самых приятных моментов для солдата, вы можете пойти пообедать.

   Развернувшись мы направились к нашему бараку. Повернувшись, я спросил у Безухого:

   - Ты ожидал такового развлекалова?

   Неопределенно пожав плечами тот ответил, но очень уклончиво:

   - Мне знакома подобная магия. Знаешь, некоторые молодые влюбленные идиоты любят обмениваться при свадьбе кольцами верности. Так вот, - он сплюнул, - вот слово привязалось, - идея пошла оттуда...

   Дальше мы пошли молча.

   ***

   Это занятие запомнилось мне больше всех, да и не только мне. Говорят, что однажды на уговоры толстяка поддался целый десяток, из которого уцелело как раз двое. Они обнялись друг с другом и не за что не хотели разлучаться. Говорят их так и повесили, обнявшись, хотя, технически, мне трудно представить, как это сделали. Повесили же их из-за того, что они сошли с ума, а зачем в армии сумасшедшие в низовом звене?

5

   Нас подняли вод звуки крепостного ревуна /большая труба, встроенная при строительстве в стену, обладающая таким голосом, что наверняка способна была поднять мертвого. В нее дули специальными мехами, потому что ни один человек ни обладал такими легкими и глоткой. Говорят, что темные используют для этих целей троллей. Используется для сигналов тревоги./ Стараясь перекрыть дрожащий, чистый звук, вопили сержанты, мы тоже не залеживались, от трубы дрожали внутренности и кишки превращались в студень. Ссыпавшись, как горох, вниз со своих лежанок, мы бросились на улицу, сталкиваясь в темноте лбами и цепляясь конечностями, прорывались на назначенное нам место. Наша команда выскочила на улицу, стараясь держаться вместе. Вдруг это очередная шуточка наших мучителей, которые с лихвой перекрывали свою неизобретательность высокими нормативами наказаний. Вопли младшего командного состава сделали свое черное дело, мы даже сумели построиться в некое подобие шеренг. Каждый из сержантов пробежался по своим подопечным, цеплял нам на руку волчий браслет и бежал к следующему. "Одетые" таким образом люди старались держаться кучнее, слишком свежо было в памяти занятие на котором показывалось действие этих браслетов. Все что то говорили, пытаясь разобраться в происходящем, но не слышали друг друга.

   Наконец ревун заткнулся и к нам вышел начальник лагеря. Мы затихли, надеясь понять хоть что-то из тех крупиц информации, которыми он с нами поделиться. Однако тот оказался более чем лаконичен: