Александр Рыжков - Техномонстры

Увы, многим вопросам никогда не найти своих ответов.

Верблюд плёлся позади. Я удивляюсь, как это он ещё в живых умудрился остаться. Шёл себе рядом и шёл. И дошёл! В этом городе он точно ни на кого впечатление произвести неспособен. Это у нас в Пашнях и близлежащих мелких городишках он в дорогую диковинку. А тут такие кареты разъезжают, что дороже всего нашего городка в десятки раз стоят.

После многочасовой бесцельной прогулки по тесным улицам успевшего стать ненавистным города я ощутил дикую пустоту в желудке. Намекнув о привале, я был удостоен понимающих взглядов друзей и ледяного взора Алерадуса. Но переживать было нечего, ведь у колдуна, что бы ни произошло, взгляд один, а взглядов друзей я не боюсь.

Как ни странно, маг поддержал моё предложение. Для этого нужно всего ничего — найти пристанище для нашей немаленькой компании. Сир тут же окликнул длинноухого прима с заячьей губой, проходящего мимо со свёрнутой газетой в одной из рук, и поинтересовался где бы можно было найти ночлег. Тот фыркнул, сообщил, что опаздывает, и небрежно ткнул газетой в сторону Трущоб Недостойных, мол, нам, бродягам, там самое место. И тут же трусливо удалился, не дождавшись от нас достойного ответа за "бродяг".

Алерадус почесал поросшее белой, как мел, щетиной лицо и сообщил, что нам как раз туда и надобно! Кира и Кич тут же ощетинились, что ежи, мол, ни в какие трущобы идти не намерены. Я согласился с ними. Сир по своему обыкновению отмалчивался. Лорк устало глядел на мага. Что творилось в его сыноконюховской башке — я боялся даже представить. С тех пор, как мы вошли в Сар, он не произнёс и слова — город оказал на него неизгладимое впечатление. Бирюк вопросу мало интереса уделил: ему было важнее выгрызть слопровых блох из бока, чем он и занимался время от времени. Колдун помедлил, поразмыслил, а потом "обрадовал" нас решением: мы пойдём по указанному примом пути.

С горы моего терпения стремительно осыпалась лавина негодования. Мало того, что золото у меня украли, так ещё и в трущобах жить! Ради этого мы чуть не погибли в подземелье кротов? Ради этого мы отбивались от тучи злобных летучих кровососов? Ради этого мы потеряли Брока?!..

Друзья с жалостью глядели на меня. Даже Бирюк оторвался от своих блох и сочувственно помахал хвостом. Они молчали, дожидаясь пока мой нервный припадок утихнет. Брок бы не дожидался — он бы, не церемонясь, влепил кулачищем мне в лоб. На этом всё и закончилось бы. Но его нет рядом. О, великий Мастук, пусть с ним ничего плохого не случится!

Я выговорился, и мне стало намного легче. Правда, совсем немного… Поколебавшись для виду, я сухо попросил прощения у друзей за недостойное искателя приключений поведение.

Хоть в этом нужды уже не было, Алерадус объяснил, почему мы идём именно в район Бедный. Когда прим указал дорогу, магическая кровь застучала по его вискам дикой барабанной дробью. Этим всё и решилось. Нам нужно понять, что весь путь от начала и до самого-самого конца указывает нам она, а не Алерадус. А он — такая же пешка в её руках, как и мы — в его… (Мне не совсем понравилось, что он сравнил меня с пешкой, но сил возражать просто не нашлось.)

Пропетляв с десяток лишних кварталов, спрашивая у встречных дорогу и получая не всегда правдивые ответы, мы подошли к переправе на тот берег реки Нали. Широкий каменный мост через грязную, что пелёнка обделавшегося детёныша люрта, реку. У меня не возникло и крохи сомнений в том, что в неё сливают отходы производства.

У мостового порога, близ распахнутых настежь железных ворот, стояли два охранника в кольчугах с алеющими значками на груди — схлестнувшимися мечами. Лезвия алебард охранников были залиты закатным солнечным светом, что свежей кровью — от этого становилось уж очень не по себе. Как ни странно, охранники оказались гораздо любезней тех, что встретились нам на входе в город. Один даже принялся учтиво отвечать на расспросы. Оказалось, через реку можно пройти только днём — ночью эти ворота запираются на замок. Делается это исключительно с целью безопасности граждан, а то шастают тут всякие… И вообще, нам не советуют идти в район Трущоб Недостойных — сборище тунеядец, мелких воришек и проституток. Гостям Сара не обязательно видеть эту клоаку. Лучше б мы посетили другие районы, там столько интересного! В районе Осевой, к примеру, прекрасные сады, а в районе Северный — лучшие в королевстве трактиры! Зря мы, конечно, мост перейти хотим, но охрана же не может нас заставить? Их нехитрое дело — предупредить. А когда я спросил, почему по реке плавает жёлтая вонючая пена, охранник вдруг посерьёзнел и сообщил: ему платят за охрану прохода, а не за пустые разговоры. На этой ноте наша приятная беседа оборвалась.

Мы перешли мост и очутились совсем в другом мире. На фоне того красочного, что бурлил богатством и технологиями, этот казался унылым и запущенным. Я даже взгрустнул немного по пугающим своим размахом громадным зданиям, паровым повозкам и вечно спешащим куда-то жителям. Уж лучше бурлящий жизнью котёл циничности, чем потрескавшийся казанок убогости…

Тут всё наводило тоску: одинаковые облезлые домишки с прогнившими соломенными крышами, грибами разросшиеся повсюду, редкие, перепугано глядящие на нас прохожие в засаленных лохмотьях, узкие улочки как две капли воды похожие одна на другую… и едкий запах гари, не прекращающийся ни на секунду, куда бы мы ни пошли.

Я окликнул женщину, на которой была более-менее опрятная одежда. Спросил: где нам здесь можно остановиться; и тут же получил ответ: у неё как раз есть свободные места! Женщина оказалась владелицей постоялого двора — лучшего в округе, по её словам.

Лучший в округе…

Двор напоминал скорее выгребную яму, чем что-то подходящее для усталого путника. Постояльцы, все как один с мрачными и злыми лицами, смахивали на разыскиваемых властями за тяжкие преступления бандитов. Нам достался самый лучший номер, что только был возможен — так сказала хозяйка. Тесная комнатушка с соломенными матрасами на полу. Про существование иной мебели пришлось забыть. Да и существовала ли она вообще, эта сказочная мебель: шкафы и тумбочки, ящики и столики, табуреты и подставки? За время проживания в тесном номере я в этом уж слишком усомнился…

В отдельную комнату Алерадуса нам сразу не посчастливилось заглянуть. Надеюсь, гордый маг сможет совладать со своими амбициями, чтобы улечься на пропитанный потом (да и мочой, наверное, тоже) страшно неудобный матрас. Верблюду и Бирюку выделили место в конюшне. Этим волк был крайне недоволен, но успокоился, когда не обнаружил там соседей в лице быков или лошадей. Откуда в бедном квартале им взяться? В конюшне было не так грязно, как это ожидалось, и солома на полу почти не воняла. Жить какое-то время можно.