Алан Фостер - День Диссонанса

– Эй, постой-ка. – Джон-Том высвободил ноги из объятий хорька. – Я не сторонник рабства. Э!

– Приятель, не стоит спешить, – торопливо вмешался Мадж. – Выслушай этого бедного придурка, то есть этого несчастного коробейника. У него ничего не осталось, ни гроша за душой. Ему нужна защита, иначе он снова наткнется на какую-нибудь шайку и тада его наверняка прикончат, ради одного шмотья. – Он ободряюще посмотрел на хорька. – Ну так как, шеф? Кухарить умеешь?

– У меня есть кое-какие таланты по части кулинарии, добрый господин.

– Мадж… – предостерегающе начал Джон-Том. Выдр отмахнулся.

– Еще ты бормотал насчет стирки.

– Да, милостивый сударь, бормотал. Я способен самой старой и зловонной тряпке вернуть девственную чистоту, обойдясь сущим пустяком моющих средств. Помимо этого, я весьма искусен в штопке. Вы не смотрите на преклонный возраст. Я не буду для вас обузой.

Мадж с важным видом прохаживался взад-вперед.

– Ну ладно, чувак. Думаю, надо сжалиться над тобой и принять в нашу компанию. А, шеф?

– Мадж, ты же знаешь, что я думаю насчет прислуги.

– Джон-Том, прислуга тут совершенно ни при чем. Чуваку нужна наша помощь. Без нее ему отсюда вовек не выбраться. Вот он и горит желанием внести свою лепту.

Хорек с энтузиазмом закивал.

– Добрые господа и дама! Умоляю, не отвергайте мои жалкие услуги! Позвольте сопровождать вас! Может быть, мое злосчастье не уживется в соседстве с такими могущественными созданиями, как вы.

– Держу пари, ты ловкий торгаш, – заключил Джон-Том. – Ладно, можешь идти с нами, но как равный, а не как слуга или раб. Мы тебя возьмем в долю… – Он вспомнил кошелек с золотом, украденный холуями Цанкресты. – … как только сможем это себе позволить.

– Великий господин, мне достаточно лишь пищи, крова и защиты.

– Хватит называть меня господином, – сказал Джон-Том. – Я тебе всех представил по именам.

– Как пожелаете, Джон-Том. – Хорек отвернулся и посмотрел вдоль берега. – Что теперь будем делать? Как я догадываюсь, вы направляетесь к востоку. Если идти в ту сторону долго, можно добраться до земель, граничащих с Колоколесьем и рекой Вертихвосткой, где процветает цивилизация.

– Больно нужно, – фыркнул выдр.

Джон-Том отрицательно покачал головой.

– Нет, Яльвар, восток нам ни к чему. Мы хотим попасть на юг, в Снаркен.

– На том берегу Глиттергейста?! Господин… Джон-Том, я долго прожил и немало повидал. Путь до Снаркена неблизок и чреват опасностями. Уж лучше начать далекий поход к устью Вертихвостки. И еще: где на этом пустынном берегу мы найдем корабль? А к северу отсюда лежат Нижесредние болота. Через них еще никто не проходил.

– Мы прошли, – гордо заявил Мадж.

– Вот как? Что ж, сомневаться в ваших словах не приходится. Однако, если мы все же отправимся на север, то уклонимся от восточных торговых путей. Там корабля не нанять.

– Не жди от меня возражений, кореш, – сказал Мадж. – По мне, лучше всего сделать так, как ты советуешь, – вернуться в Колоколесье, к Вертихвостке, и начать все сызнова. Ченельска небось уж умаялся нас искать.

– Нет, – твердо произнес Джон-Том. – Назад я не собираюсь. Мы слишком далеко зашли.

Мадж исподлобья поглядел на него.

– Парень, но ведь ты только что выслушал этого мудрого старикана. Как, по-твоему, мы через это переберемся? – Он обвел рукой пустынную, без единого паруса гладь океана. – Ты ведь знаешь, приятель, я не дурак поплавать, но предпочитаю водоемы, где можно добраться до берега.

– Джон-Том, ты можешь что-нибудь пхедложить? – спросила Розарык.

Он постоял в молчании, кипя от злости, а потом выдал:

– Могу! Я запросто могу наколдовать для нас судно!

– Ой-ой-ой! – Мадж попятился к деревьям, выискивая подходящий валун. – У его милости высохли штаны, и он готов снова заняться чаропением.

Розарык удивленно посмотрела на выдра.

– Почему ты язвишь, колобок волосатый? Хазве не это его пхофессия?

– Может, кой-кто так и считает. Что же до меня, то я скорее возьмусь чистить зубы крокодилу, чем ассистировать Джон-Тому в его фокусах.

– Я не понимаю. Чахопевец он или не чахопевец?

– Чаропевец, – подтвердил Мадж. – В этом сомневаться не приходится. Если б только не пустяковая привычка попадать не в ту мишень. Когда это случается, лучше держаться подальше от тира.

– Розарык, – обратился к тигрице Джон-Том. – Отойди, спрячься с ним за камни. – Он был безумно зол на выдра. Разве не он, Джон-Том, одержал великую победу у Врат Джо-Трума? Конечно, благодаря чистой случайности, но все-таки…

– Нет уж, мой сахахный, – возмутилась тигрица. – Если не возхажаешь, я постою здесь.

– Молодчина. – Джон-Том взял дуару на изготовку, повернулся лицом к океану, где вскоре, как он надеялся, возникнет подходящее судно без экипажа, мирно стоящее на якоре. К тому же не стоило показывать Розарык, как он нервничает. Когда-то на далекой реке он уже пытался при помощи магии сотворить лодку, чтобы перебраться со спутниками на другой берег. Вместо этого ему пришлось познакомиться с Фаламеезаром, драконом-марксистом. Доверясь магии, он получил удачный, хоть и совершенно неожиданный результат. Но где гарантия, что на этот раз все кончится благополучно?

Однако идти на попятную было поздно. Он уже похвастался и теперь чувствовал, как взгляд тигрицы сверлит его шею. Если он сейчас передумает, Мадж сочтет его неумехой, а Розарык – трусом. Придется рискнуть. Он перебрал в уме названия нескольких песен и отмел все. Песенки, которые напрашивались сами, предлагая наипростейший выход, вызывали у него панический страх.

Он проверил звучание струн и запел.

В тот же миг вокруг него замельтешили искорки – казалось, песок под ногами ожил и засветился. То были гничии, крошечные ультранедолговечные живые частицы, непременные спутники действующей магии. Они коалесцировали в яркое облако, танцующее вокруг него; любая попытка разглядеть одного из них приводила к тому, что он исчезал. Гничии принадлежали к той категории вещей, которые можно заметить только краешком глаза и которые пропадают бесследно, стоит к ним повернуться.

Джон-Том, Розарык и остальные ощутили их присутствие. Это было добрым признаком: чаропение не пропадало втуне. Разумеется, на этот раз мелодия показалась вполне безобидной даже боязливому Маджу, чье мнение о музыкальных пристрастиях Джон-Тома мало отличалось от мнения президента Учительско-родительской ассоциации. Выдр был вынужден признать: вопреки обыкновению выбранная Джон-Томом песенка не режет слух, пусть даже текст, как обычно, абсолютно непостижим.

Джон-Том исполнял песню с предельно бледной эмоциональной окраской: «Шлюп „Джон Б.“ ансамбля „Бич Бойз“. С учетом сложившейся ситуации выбор казался вполне логичным.