Андрей Зинчук - ОЧЕНЬ Петербургские сказки

– Какая большая коробка! А в ней? Прибор ночного видения?! Неужели это мне?

– Болван, – негромко и без всякой злости журит мужа Алибаба Викторовна и чуть-чуть, буквально краешком губ, вновь ему улыбается. Но Воркис, похоже, не замечает перемены в ее настроении и тут же соглашается:

– Да-да. Причем такой неблагодарный! Теперь я обязан его догнать! – и он начинает преданно метаться перед окном.

– Догнать? Кого? – искренне ничего не понимает Алибаба Викторовна.

– Этого! Без мешка! Чтобы в следующий раз он подарил мне и прибор ночного слышания! – Воркис широко распахивает окно (тем самым, заставляя объектив робота вновь опуститься) и перекидывает через подоконник ногу, порываясь куда-то бежать.

– Стойте, Воркис! – визжит Алибаба Викторовна. – Вы в самом деле абсолютно непроходимый болван! Удивляюсь, как я раньше этого не замечала! Скорее включайте прибор! Наводите его во двор!

Воркис, уже оседлав подоконник, вытряхивает из коробки подарок, "прицеливается" через его трубу во двор и тут же негромко вскрикивает: – Вот это Дед Мороз! Ай да Дед Мороз! Ну, это надо же!…

– Так дайте же и мне посмотреть! – Алибаба Викторовна вырывает из рук мужа прибор, так же "прицеливается" через его трубу во двор и… и что же она видит? (Робот-наблюдатель тут же разворачивает свой объектив по направлению взгляда Алибабы Викторовны.) А вот что: видит она недавнего Деда Мороза, совершающего какие-то странные действия: кажется, он выбрасывает на снег из карманов подарки – пряники, игрушки, конфеты. При этом в руках у него взрываются хлопушки и из всех карманов театрального тулупа текут на снег разноцветные ручьи серпантина. В воздухе вокруг Деда Мороза реет тонкое, комариное, разноцветное облачко конфетти.

– Скорее, скорее, Воркис! – кричит мужу Алибаба Викторовна. – Скорее посмотрите еще раз под елкой!

Воркис исчезает и тут же вновь появляется в окне со второй коробкой в руках. Его ногти рвут в клочья тонкую оберточную бумагу. – Прибор ночного слышания!…

– Включайте!!! – едва не стонет Алибаба Викторовна.

Воркис наводит на двор и второй прибор. (На что робот-наблюдатель синхронно увеличивает чувствительность своего микрофона.) И Дед Мороз подозрительно звонким девичьим голосом говорит:

– Шагу не ступить – столько надарили подарков! Под елку класть уже некуда, так они придумали: насовали их мне по карманам! Еще этот камуфляж!… – Дед Мороз начинает избавляться от своих ватных одежд, приплясывая возле мусорного бака и превращаясь в миловидную девушку лет двенадцати. (Разумеется, к этому времени Воркиса и Алибабу Викторовну из окна уже будто сдуло.) – И какой болван тут все перекопал? Что искал? Уж не Воркис ли развернулся по сантехнической своей части с Алибабой Викторовной, тощей звездой востока? (Подчиняясь дистанционному приказу, робот-наблюдатель панорамирует объективом двор, и мы видим, что возле дома Воркиса и в самом деле творится нечто невообразимое: среди сугробов зияют огромные черные ямы, в которых, как на кадрах военной кинохроники, снег смешан с землей и грязью. Тут же валяются вывороченные из земли ржавые подземные трубы и сгнившие доски.) Ай, в рукаве еще одна хлопушка! И еще что-то тяжеленькое… – Девушка достает из-за пазухи какую-то коробочку. – О, нет! Это драгоценная вещица – бабулин секре…

КАССЕТА ПЕРВАЯ. РЕПОРТАЖ ТРЕТИЙ. МЕСТО НАБЛЮДЕНИЯ: ДВОР ДОМА ВОРКИСА. ВРЕМЯ НАБЛЮДЕНИЯ: 23.10. ТОЧКА НАБЛЮДЕНИЯ: ИЗ-ЗА МУСОРНОГО БАКА.

Пока девушка разглядывает разрушения, произведенные во дворе какими-то страшными силами и избавляется от новогодних подарков, на нее, откуда ни возьмись, налетает белый смерч, произведенный ворвавшимися во двор двумя таинственными фигурами. Зверски кружа и размахивая руками, одна из них, в костюме громадной снежинки и в карнавальной маске, тащит в руках какой-то прибор. Другая, так же мрачно кружа, врывается вслед за первой, тоже неузнаваема в карнавальной маске и, как и первая, переодетая громадной снежинкой со вторым прибором в руках.

– Что секретик? Где секретик?! Постой! – кричит первая фигура.

– Стой, тебе говорят! – вторит ей вторая, налетая на девушку. – Выкопала? Не успела? Свежих ям нет? Значит, он еще тут! Копайте, копайте, Вор!…

– Т-с-с! – останавливает вторую первая фигура. – Не продолжайте! Не называйте меня по имени целиком! Сокращайте! – и, заметив недоумение в глазах второй фигуры, сверкающих через прорези маски, приказывает: – Сокращайте, я вам говорю!

– Но!…

– Сокращайте. Не до сантиментов! Я сейчас, сейчас… – Первая фигура начинает быстро копать снег. – Нашел. Ура! Видите, я его сразу нашел! Да. Только я как-то ничего не понимаю!… – Фигура тащит что-то из земли, ужасно тужась, и, наконец, вытаскивает… – Что это? – Она принимается недоуменно хлопать уже знакомыми нам рыжими ресницами через прорези маски.

– По-моему… По-моему, это ваш утюг, Вор… р… – делает осторожное предположение вторая фигура. – Нужно было копать левее, по не копанному. Или наоборот правее. А вернее всего – поперек и вдоль. Короче, копайте как хотите, только не останавливайтесь!

Первая фигура вновь кидается копать, опять находит что-то, тянет найденное из-под снега, опять ужасно тужась, и… вытаскивает второй утюг.

– А вот и второй! Откуда же тут взялся второй? – страшно кричит она. – Я ведь закапывал только один!

Вторая фигура отвечает на это тихо и не сразу:

– Ну, помните, я вам призналась: у меня в детстве тоже была мечта… Я думала, это будет так тонко… странно…

– В этом нет ничего удивительного, Алла. Зато, как говорится: два утюга – пара. Или наоборот?

На это вторая фигура заметно раздражается:

– Н-не знаю. Но где же ваш секретик, Вор?… р?… Опять сокращаю! А может быть, вы его придумали?… Вдруг вам захотелось покопать во дворе так… ради какой-нибудь сантехнической мечты?

– Посмотрите на эти мозоли, Алла! – первая фигура сует под нос второй фигуре свои руки, покрытые свежими волдырями.

– Да, это мало похоже на мечту, Вор!… р!… Тьфу!

После этого обе фигуры бросают утюги, подхватывают приборы и с фальшивыми криками: "Ах, меня подхватило ветром!" и "Меня сейчас тоже сдует! Сдует!" – по-прежнему зверски кружа, исчезают так же быстро и неожиданно, как и появились. Девушка, похоже, даже ничего не успевает сообразить.

– Что это было? – видимо, вследствие сильного потрясения по-прежнему вслух спрашивает она. – Какой-то Вор и какая-то Алла! Зачем-то яму вырыли. И в ней – два утюга! Но откуда они узнали про секретик? Я же его еще не закопала. А они уже пытаются!… Нет, я ничего не понимаю! – Девушка копает в снегу небольшую ямку, достает из-за пазухи заветную коробочку… И тут же рядом с ней чей-то голос тихо говорит: