Андрей Лукин - Хозяин таёжного неба (СИ)

И Стёпка невольно почесал грудь, на которой уже почти зажили оставленные вражьим подглядом царапины.

После обильного застолья, когда все уже вволю наелись, по третьему разу напились и обо всём переговорили, он подсел к элль-фингу. Вообще-то ему со старшим Швыргой поговорить хотелось, но тот слегка перебрал медовухи и уже откровенно клевал носом.

- Дядька Зарусаха, я вот о чём спросить хочу...

- Какой я тебе дядька, - дробно засмеялся степняк. - Я тебе в деды гожусь. А то и в прадеды. Называй меня элль-атта. Так лучше будет.

- Элль-атта, а что такое склодомас? Почему оркимаги и весичи так хотят его найти?

- Склодомас... - Зарусаха пожевал губами. - Наши старики зовут его Шиган-шигун, что значит жезл власти. Тот, кого склодомас признает хозяином, получит власть над ужасными демонами огня Иффыгузами.

- И... что? - спросил Стёпка. - Зачем им эти Иффыгузы?

- Иффыгузы - это власть. Совсем большая власть. Когда враги не страшны, когда весь мир у твоих ног, когда всё можно... Это страшная власть.

- И что, никто не знает, где он сейчас?

- Он здесь, - сказал Зарусаха так, словно склодомас прямо под столом лежит и стоит только наклониться и вытащить его. - В Таёжном улусе схоронен. Но улус большой, шибко большой, два по сто лет маги склодомас отыскать не могут. Иные уже и не верят, а всё одно ищут. Безграничная власть - она многих манит.

- А откуда известно, что он в Таёжном улусе спрятан? - спросил Стёпка.

Зарусаха внимательно посмотрел ему в глаза, усмехнулся:

- Тоже хочешь его отыскать?

Стёпка затряс головой

- Нет. Это колдуны вчера говорили, что я знаком отмечен и что я могу им показать, где склодомас спрятан. А я не хочу его отыскивать. Только я подумал: а вдруг меня... нас для того и вызвали, чтобы мы его отыскали. И я, даже если и не хочу, всё равно как-нибудь случайно его найду. И что мне тогда с ним делать?

- Лучше всего будет, если ты его заберёшь с собой, чтобы и следа его здесь не осталось, - вмешался в разговор Швырга-младший. Он уложил отца и снова уселся за стол.

- А я даже не знаю, как он выглядит, - сказал Стёпка.

- Да и никто, почитай, ныне не знает, - сказал Швырга. - Последний, кто его видел, умер давным-давно, а нынешние маги только гадать могут да надеяться, что когда он попадёт в их руки, они сразу догадаются, что это вот он самый и есть.

- А кто этот последний?

- Великий князь Северного Завражья Устах шибко до власти был охоч. Он поверил своему колдуну, вскрыл по его совету могилу своего прадеда, достал склодомас и вызвал демонов, чтобы они помогли ему победить кагана Югибарзу, но демоны отказались ему подчиняться и разорвали его на куски. А колдун прихватил склодомас и сбежал в Таёжное княжество. Вот он и был последним, кто склодомас видел. Да только с тех пор больше о нём никто ничего не слышал. И это хорошо.

- Почему? - спросил Стёпка, хотя уже догадывался каким будет ответ.

- Ежели склодомасом завладеет весский царь и вызовет Иффыгузов - хорошо это будет? А если орклы? На кого они демонов пошлют? Нет, пусть лучше склодомас никому не достанется.

- Даже элль-фингам? - осторожно спросил Стёпка.

- Каган Чебурза ничем не лучше весского царя, - сказал Зарусаха. - Но Шиган-шигун ему совсем не нужен. Он и без него власть над степью взял.

- По преданию склодомас является в мир через каждые двести лет, - сказал Швырга. - Правда это или нет, но весские маги уверены, что это так. И очень может быть, Стеслав, что какой-то из магов для того тебя и призвал. Будь осторожен. Ничего тебе о склодомасе больше сказать не можем. Если это жезл, наверное, он и выглядит, как жезл. И ещё... В ту пору, когда я в Летописном замке науки постигал, мы тоже о склодомасе немало спорили, отыскать его мечтали. По годам-то выходит, что как раз на наши жизни его возвращение выпадает.

Глава пятая,

в которой демон едет в Усть-Лишай

Ночью прошел лёгкий дождь, и когда утром Стёпка, зевая, спустился вниз, весь мир сиял праздничной умытой зеленью. Пахло мокрой травой, воздух был свеж и хрустально прозрачен. Жизнь была прекрасна. Предстоящая поездка с магами Стёпку слегка напрягала, можно даже сказать, пугала, но что-то внутри него говорило спокойно и уверенно: не дёргайся, всё будет хорошо, всё не может не кончиться хорошо, спасём мы Смаклу и вообще всех спасём, победим и одолеем. И так хотелось поверить этому голосу, что Стёпка отбросил всё сомнения и поверил. Будь что будет, на месте разберёмся.

Он умылся холодной водой из большой бадьи, что стояла у входа в баню, пофыркал, вытерся, вытряс из кроссовок вчерашнюю пыль... Посмотрел на грязные пальцы ног. Да, о каждодневном душе перед сном здесь думать не приходится. Не смертельно, конечно, другие же как-то живут. Обычных нормальных носков очень не хватает. Нету здеся носков. Никто даже не знает, что это такое. А портянки под кроссовки наматывать почему-то не тянет. Демон в портянках - даже звучит глупо. Он всё-таки сполоснул ноги, вытер их насухо, обулся. Приводить в порядок одежду почти не пришлось: она и без того была чистая, разве что слегка помятая, да на это здесь никто внимания не обращает. Тем более, что Серафианова долговременная иллюзия оказалась по-настоящему долговременной. Во всяком случае, после блужданий по пещерам и лесам одежда выглядела вполне прилично. Достойно демона выглядела. Ещё неизвестно как бы всё там обошлось, если бы он предстал перед князем и магами в каких-нибудь обносках или дерюжной рванине. Наверное, и разговаривать с ним не стали бы, будь он хоть трижды демоном.

Часов у него не было, но он и так понимал, что пора собираться. Здешние люди долго спать не любят, тем более, если дорога предстоит дальняя. Маги, скорее всего, постараются выехать пораньше. Он вытряхнул своё нехитрое барахло из мешка и по-быстому раскидал на нужное и ненужное. Пустые туески из-под сушёных ягод выбросил, насмерть окаменевший кусок сыра тоже решил не брать. Всё равно этот сыр ему в горло не лез. Мало что осталось и от хлеба - да это не беда. Небось маги не дадут ему умереть с голода. В крайнем случае еду можно будет просто купить. Деньги-то у него на это имеются. Избавился также и от рушника, превратившегося отчего-то в грязную тряпку. Бутылочку с морсом откупорил и осторожно глотнул. Брусничный морс остался брусничным морсом. Вкусным, свежим и холодным. Непростую бутылочку подарил лжеплемяннику Серафиан. Обычная давно бы уже опустела, а из этой сколько ни пей, всегда под горлышко заполнена. Очень удобно в дороге, смерть от жажды точно не грозит. После ревизии котомка похудела чуть ли не вдвое. Ну и ладно. Как говорил папа, чем меньше барахла, тем меньше мороки.