Кэтрин Куртц - Святой Камбер

— И вы послушались, — спокойно сказал Камбер.

— Да. Что еще оставалось делать? Если бы я попробовал перечить, вы убили бы меня или подчинили себе, сломив мою волю. Я не мог противостоять вам всем. Я всего лишь слабое человеческое существо.

— Разве раньше не бывало мучеников? — холодно осведомился Келлен. — Вы могли выбрать этот путь, но не решились. Если ваша вера столь дорога вам, почему же вы не воспротивились, и будь, что будет?! Да, мы не слишком церемонились, но вы не можете перекладывать всю ответственность на наши плечи, Синхил. Будь вы крепче, мы бы не преуспели.

— А может, вы пока и не преуспели! — выкрикнул Синхил и, сломя голову, выбежал из шатра, запахиваясь в плащ.

— Открытое объявление войны, — пробормотал Камбер, когда шаги короля затихли.

— Он одумается, — сказал Келлен. — По крайней мере, должен. Или я всех нас погубил. Прошу прощения. Кажется, я выбрал не самый удачный момент, чтобы выразить свою тревогу.

Джорем склонил голову, перебирая в пальцах епитрахиль.

— Отчасти это и моя вина, Я утратил выдержку. Вывел его из себя. Прости, отец, что и ты оказался в этом замешан, теперь тебе придется еще сложнее.

Он виновато взглянул на Камбера, но тот лишь улыбнулся, пожав плечами.

— У него есть несколько часов, чтобы остыть. Возможно, ему следовало услышать все это. Мы сказали правду впрочем, и он тоже.

— Правду… — Келлен вздохнул и пристегнул меч поверх синей михайлинской сутаны. — Полагаю, окончательную правду мы все узнаем через несколько часов.

ГЛАВА VI

Подвигом добрым я подвизался, течение совершил, веру сохранил.[7]

Времени на размышления больше не было. Перед грядущей битвой следовало отдать последние приказы, обсудить донесения дозорных, накормить, вычистить и оседлать лошадей, проверить оружие. Камбер вместе с притихшим Джоремом отправился к своему отряду выслушать доклады офицеров. Келлен, молчаливый и суровый, со всей строгостью осмотрел ряды михайлинских рыцарей.

На долю Райса выпала организация походного госпиталя; в этом ему помогала дюжина других Целителей и вдвое больше лекарей-людей, которых успели набрать перед военной кампанией. К концу дня у них будет дел невпроворот: Дерини займутся самыми тяжелыми случаями, а люди — легко ранеными. Теми же, кому врачи окажутся бессильны помочь, займутся священники, принося успокоение душе.

Впрочем, для большинства все эти приготовления едва ли пойдут на пользу. Тяжелые раны и неизбежная неразбериха на поле боя унесут больше жизней, чем могли бы спасти Целители, даже будь их втрое больше. Столь ценными людьми нельзя было рисковать в гуще сражения, так что раненым придется дожидаться подмоги, пока битва не завершится.

Что касается Синхила, то ему едва ли кто мог сейчас помочь. После ссоры с Келленом король спешно удалился в свой шатер и не показывался оттуда, пока не пришло время оседлать Морозца и подняться на холм. Его сопровождал Джебедия, которому Джорем во всех красках описал недавнюю перепалку, и потому тот старался выполнять свои обязанности, держась как можно незаметнее. Приказы отдавались спокойно, и всякий раз испрашивалось формальное согласие Синхила. Тот отвечал по возможности кратко, любезно, но скованно, тщательно подавляя владевший им гнев. Никто не решался попусту тревожить его, а молчание короля воспринималось как решимость. Синхил стискивал зубы и старался как можно крепче держать поводья, радуясь, что лицо скрыто забралом.

На противоположных сторонах поля выстраивались войска, Противный холодок возник внутри и комком застрял в горле. Сейчас так не хватало надежного друга. Король скакал в окружении рыцарей личной охраны, среди них далеко не все были Дерини, но Синхил никого из них не знал настолько, чтобы положиться на него.

Чуть выше на холме Камбер с сыном наблюдали за построением противника. Над легкой влажной дымкой утреннего тумана возвышались знамена, штандарты и рыцарские значки на сотнях копий. Ниже, у границы тумана, тенями двигались пехотинцы, их оружие отбрасывало слепящие блики.

Камбер посмотрел на Джорема, а потом снова на серую пустую равнину перед ними, догадываясь, что мысли сына во многом схожи с его собственными.

— Ты думаешь о том, чего все это стоило, не так ли? — спросил он, иронически улыбаясь.

Джорем прищурился, продолжая вглядываться в даль.

— Сегодня утром я оказался круглым идиотом, — расстроенно сказал он. — Все, на что было положено столько усилий, обратилось в прах. Неужели он никому не верит?

— Очевидно, нет, по крайней мере пока. Наши с тобой надежды на Элистера и его дружбу обмануты, возможно, они изначально были велики, принимая во внимание мою совершенную несостоятельность в данной области. Я никогда не думал, что Элистер… или ты сможете вот так его завести.

Джорем рассматривал луку седла.

— Но ты сам признал, что это правда.

— Верно. Но чем больше я об этом думаю, тем больше убеждаюсь, что он не был готов к своему преображению. Должен признаться, мне казалось, что у Элистера хватит терпения еще ненадолго.

— Так и было, — пробормотал Джорем. — Не успел рассказать тебе, но прошлой ночью он опять пытался втолковать Синхилу, что хочет помочь ему. Тот снова отказался. После возвращения Элистера мы с Джебедией битый час убеждали его, что его попытка не напрасна, и неудача — это проблема Синхила, а не его. Как мне кажется, Келлен чувствовал, что Синхил был почти готов принять его предложение. Признаю, я был нетерпелив. Вчера вечером, когда Синхил возражал против наблюдательных преград, мне пришлось выйти из палатки. Боялся сказать резкость, о которой потом придется сожалеть. Наверное, утром тоже стоило уйти.

— Тогда почему Элистер…

— Сегодня утром? Полагаю, это было в ответ на то, что Синхил шпионил за нами. К тому же не следует забывать о возбуждении перед битвой. За суровой наружностью нашего викария прячется чувственный, легко ранимый человек.

Камбер вздохнул.

— Я ничего не знал о прошлой ночи. Как по-твоему, положение поправимо?

— Трудно сказать. Ты знаешь, Элистер Келлен гордец, но он по-своему заботится о Синхиле. В последний год он привязался к нему. Я думаю… я надеюсь, что Синхил чувствует это. Видит Бог, если наш король хочет выжить в этом мире, то должен научиться доверять кому-то.

— В таком случае, может, это лишь временное препятствие, — произнес Камбер. — Синхил испуган и оттого упрям. Думаю, он не понимает, что имеет дело с человеком, почти таким же упрямым, как и он.

Несмотря на серьезность ситуации, Джорем засмеялся.