Кирилл Довыдовский - Черная Земля

Ознакомительный фрагмент

– Чтоб лежалось хорошо, наверное.

– Так это могила?

– Здесь? Понятия не имею.

– Вон еще одна, – указал я вправо. Примерно в километре от нас виднелся еще один абсолютно черный конус.

– А вон третья…

– И четвертая…

Наконец, глаза привыкли полностью. На поле из света – сотни… нет, тысячи черных точек. Далеко впереди золото и мрак, сливаясь, касались горизонта.

– Идем.

Мы стали спускаться. По мере сближения пирамида – первая, та, которую заметил Мик – росла. Поначалу она не выглядела большой, но, оказавшись рядом, мы смогли разглядеть. Шесть метров в высоту, столько же в ширину. Поле окружало ее плотно: невозможно подобраться.

– Это дорога?

Участок твердой земли около десяти метров в ширину шел между золотыми рядами. «Пшеница» – ростом выше меня. Я бы сказал, что было светло, как днем, но было гораздо светлей. Как в комнате со стенами из световых шаров.

– Олм, куда нам? – спросил я.

– Вперед, – поднял квиит длинную руку.

– Значит, дорога.

Мы шли уже пять или шесть часов. Поле оказалось разделено на участки: каждые полчаса, образуя правильный крест, дорогу пересекала еще одна такая же. Пирамиды были расставлены без видимого порядка. Одни торчали из желтого моря всего в паре метров от кромки поля, другие росли в середине.

– Я больше не могу. – Мик вдруг остановился. – Глаза болят…

То же было и с Кессой. Сначала они просто с силой щурились, а последние два часа и вовсе шли, не отрывая ладоней от глаз. Олм, хоть и был подземным жителем, перенес смену обстановки легче, только зрачки потеряли блеск. Хотя… наверное, потому и легче. Ему ведь и раньше приходилось выходить наружу.

Как и Мик с Кессой, я щурился. Правда, не больше, чем в любой солнечный день.

– Сделаем повязки. – Я схватил Мика за руки. Кажется, он решил протереть себе веки насквозь.

– Из чего?

Мик не успел опомниться – раздался треск.

– Эй! Почему мой рукав?! – возмутился Мик.

– Не спорь, так надо.

Пользуясь тем, что парень блокирован, Кесса быстро откромсала от его рубашки кусок ткани. Разделив лоскут надвое и сложив кусочки в несколько раз, Кесса обмотала свою половину вокруг глаз.

– Фу-у! Мик, ты не мог бы почаще мыться?

– Это я специально потел, – довольно заявил Мик. Завязав глаза, он почувствовал себе лучше. – Лучше б чего пожрать сообразила, женщина.

В ответ, скорей всего от лукавого, Кесса показала ему палец. А вот есть действительно хотелось. Заготовленное в лесу подошло к концу еще до встречи с «носорогом». В пещере мы набрали грибов, но на них же пришлось потратить всю воду. Просто поджарить грибы не удалось. Обугливаясь, они быстро теряли вес и съедобность.

Я подумал об охоте. Вкусные тушканчики перед глазами не маячили, – потому, сосредоточившись, я постарался почувствовать окружающее плотнее. Вдруг в траве прячутся?

Всего пара ударов сердца… и с первой же «волной» меня накрывает огненное море. «Тепла» так много, что кажется – все вокруг состоит из него. Ощущения начинают сводить с ума. И если обычно чувства в саабат и в магии остаются на уровне сознания, интеллектуального понимания происходящего, то в этот раз они вдруг принялись смешиваться с обычными человеческими: замелькало в глазах, обожгло руки, лицо, все тело.

Прошло больше минуты, прежде чем я сумел справиться с навалившимся. Что ж такое-то?!

Не стараясь уже задействовать саабат на полную мощность, закрыв глаза, я прислушался к своим привычным ощущениям… Я почувствовал рядом Мика, Кессу, Олма… и больше ничего.

Золотое свечение ослепляло. Пшеница – каждый ее колосок – была доверху наполнена «теплом», а «тепло» источало Силу. Я и раньше замечал, что любой человек, растение или вещество делится ею с миром. Люди отдавали больше, вода или камень – так мало, что этого даже не заметишь, если старательно не присматриваться. «Пшеница» буквально выплескивала Силу в мир. От непривычки голова шла кругом.

– Может, этих семян попробуем? – предложил я.

Логика простая. Если тебе что-то мешает – надо это сожрать. Правда, насчет всего поля я не был уверен.

– А вдруг, живот? – сразу напомнил Мик.

– Что?

– Заболит.

– От грибов ты не отказывался.

– Семена я есть не буду.

– Я тоже, – неожиданно поддержала его Кесса.

– Почему? – не понял я.

– Неужели ты не чувствуешь?

– Что?

– Это излучение. Это не обычный свет. Оно как-то влияет… Когда глаза заболели, меня почти сразу тошнить начало.

– Меня тоже.

– Олм? – перевел взгляд на квиита.

– Я ничего не чувствую.

Значит, действует только на Мика с Кессой. От этого не легче.

– Тогда не будем зря ждать.

Прошел очередной час. За ним еще несколько очередных – сложно было сосчитать точно. Мы старались двигаться быстро, но в какой-то момент Мик с Кессой с широкого шага перешли на короткий шаркающий.

– Что это?! – Заметив, я не смог смолчать.

Мы только что миновали один из перекрестков. Прошли в двадцати метрах от одной пирамиды и были в двух сотнях от следующей.

– Вообще-то у меня повязка на голове, – заметила Кесса. Не ехидно, как делала это раньше, а устало. Мик даже не огрызнулся.

– Я тоже вижу, – сказал Олм.

– Похоже на дым…

– Это не дым, – возразил квиит.

– А что?

– Что-то живое.

В четырех сотнях метров впереди над золотым полем висело нечто черное, шевелящееся. И вправду чересчур подвижное для простого дыма. Пульсируя и меняя форму, оно приближалось.

– Они нападут? – Мик старался рассмотреть сквозь повязку.

– А на тебя здесь что-нибудь не нападало?

Расстояние сокращалось: триста метров, двести пятьдесят… Скорость увеличивалась. Наконец я понял. Это были не дым, не тонна черного песка, поднятая в воздух, и не гигантская простыня, разрываемая ветром, как могло показаться на расстоянии.

Стая комаров – вот что это было.

– Слышите? – Сначала едва слышный, гул стал нарастать. – Крыльями бьют…

– Бежим?! – воскликнула Кесса.

Я бы не против, но куда? По прямой бессмысленно – слишком медленные. А спрятаться, кроме как в поле, негде. Если бы «пшеница» не действовала так на Мика с Кессой…

– Не получится, – сказал я.

– Стоять будем?!

– Мне за спину. Быстро!

Настало время попробовать, как здесь будет колдоваться. С одной стороны, энергии вокруг столько, что подавиться можно, с другой – я и раньше недостатка не испытывал. Тем более что Сила текла в меня не из того, что могу увидеть или потрогать – хотя и из этого тоже, – а из всего мира. А вот сотворить заклинание источаемая «пшеницей» Сила могла и помешать. Хотя… хрен ее знает.

Я приготовился как следует колдануть… и в этот момент комары исчезли. Пролетая над пирамидой, стая упала на нее сверху, мгновенно слившись с черным камнем. Гул стих.