Самойлова Елена - Мир для ведьмы

Лен, а это был именно он, практически не подал вида, что удивлен. Напротив, он склонился в изящном поклоне и, галантно поцеловав мне руку, ослепительно улыбнулся, впрочем, не показав клыков. Улыбка была ошеломительной, но после Рина я уже не реагировала на такую нечеловеческую красоту так бурно. Поэтому скроила на лице приличествующую случаю улыбку. Прозубоскалив еще секунд тридцать, Лен все-таки решил заговорить. Видно, справился с удивлением, потому что ментальный блок я научилась ставить очень хорошо — архимаг не пробьет. Главное — успеть поставить.

— Значит, вы и есть та знаменитая адептка Алена Безмирная? — приятным, хорошо поставленным голосом произнес он.

Смысл отвечать, если вопрос риторический. Поэтому я ответила ему в тон:

— А вы — тот самый Повелитель Догевы Арр'актур Ш'эонэлл тор Ордвист и так далее, я не ошибаюсь?

Ответить он не успел, так как дверь открылась и на пороге директорского кабинета появился Учитель в сопровождении молодой женщины лет 22–25, с рыжими волосами до пояса и серьезным выражением лица. Она оглядела сначала Арр'акктура, потом меня, и наконец спросила:

— Лен? — причем сказано это было с явным подтекстом, что-то вроде опять за свое, дорогой?! На что последовало незамедлительное:

— Вольха? — ну что, ты, дорогая. И вообще, давай поговорим потом, без свидетелей.

Я же, не рискуя становиться между ними, активно буравящих друг друга взглядами, бочком отошла в сторонку. Наконец Лену это надоело, и он без разговоров шагнул к Вольхе и притянул ее к себе за талию. Учитель деликатно кашлянул. Вольха чуть покраснела, а Лен улыбнулся. Н-да, правильно говорят: милые бранятся — только тешатся…

— Э-э-э… Алена, знакомься. Выпускница Школы — Вольха Редная и ее муж…

— Лен. А настоящее имя ты знаешь. Учитель рассказывал?

Я помотала головой. А Учитель махнул рукой, приглашая нас троих в кабинет. Здесь я была всего четыре раза — сразу после прибытия, перед экзаменом, а оставшиеся два раза — по проблеме Озерного края… Учитель сел за стол, а мы с Вольхой присели на краешки стульев напротив него. Лен предпочел постоять, подпирая плечом дверной косяк. Мы дружно помолчали. Потом Учитель в упор уставился на меня. Ну, все. Я так и знала, что окажусь крайней. Учитель на мою перекосившуюся физиономию отреагировал адекватно — попросту не заметил.

Я так и знала.

Вольха покосилась в мою сторону. Видимо, моя несчастная перекошенная физиономия напомнила ей собственное детство, отрочество и юность в стенах Школы…

Учитель начал издалека. Вначале он велеречиво вознес мне хвалу за мои действия в Заплетенной Пуще (Вольха хмыкнула, а Лен закатил глаза к потолку), потом долго и нудно перечислял мои заслуги перед Школой (Вольха фыркнула, а у Лена взгляд стал более заинтересованным). В конце концов он резюмировал, что я еще не безнадежна. Приятно сознавать. Лен наконец-то отклеился от косяка и, сделав несколько грациозных шагов, оказался напротив стола.

— В общем, у Догевы проблема.

Я чуть было не ляпнула: Что, опять? но все-таки сдержалась. Пять баллов мне за сдержанность. Лен тем временем продолжил.

— Вообще-то, проблема пошла из Ясневого Града.

Я подалась вперед. Учитель нахмурилась, а Вольха посерьезнела.

— Дело в том, что последний месяц оттуда нет никаких вестей. До того в Ясневом граде уже целый год жили четыре вампира из Догевы. Месяц назад они перестали давать знать о себе. А три дня назад они вернулись. Все четверо. И несмотря на то, что на дворе было очень холодно, шли они почти обнаженными. Но беда не в этом. Беда в том, что когда я просканировал сознание каждого из них, я обнаружил там чье-то чужое присутствие. Причем обосновалось оно там очень прочно.

Серые глаза Лена смотрели прямо перед собой очень серьезно.

— Ни я, ни Вольха помочь им не смогли. При попытке изгнать то чужеродное сознание из одного из них, умерли все четверо… И причины мы так и не узнали… Но один из них перед смертью кое-то сказал…

— И что же?… — спросила я.

Ответила мне Вольха. Она посмотрела мне в глаза и тихо сказала.

— Готовься, Повелитель… Я скоро приду за тобой… Мне нужно твое бессмертие… И я получу его… — после этого вампир, сказавший это, умер.

— От чего?

Я спрашивала у Вольхи, но смотрела в глаза Лену. И в глазах его я читала ярость и неутолимую жажду крови того, кто это сделал…

— От холода. Они превратились в куски льда…

А в глазах Вольхи я видела отголосок страха… Страха перед тем, кто может полностью подчинить сознание вампира, а потом превратить его в глыбу льда… И все это на приличном расстоянии, без непосредственного зрительного контакта… Как будто со стороны я услышала свой собственный голос:

— А причем же здесь Ясневый Град?

— А об этом тебе расскажем мы.

Я резко обернулась и увидела стоявших на пороге Виталу и Нимродиэль. Сорвавшись со стула, я обняла их обоих сразу. Как же я по ним соскучилась!! Судя по всему, они по мне тоже, потому что я почувствовала ответные немного неуверенные, но сердечные объятия. Я отдвинулась и спросила:

— А Рин? Он разве не с вами?

На мой, казалось, невинный вопрос, эльфы посерьезнели, мрачно переглянулись, а потом с сочувствием взглянули на меня. И от этих взглядов мне стало не по себе.

— Что?… Что с ним?…

Эльфы молчали, опустив глаза. Я взвилась.

— ГДЕ ОН?!!!

От моего крика, усиленного заклинанием, дрогнули стены кабинета, а с потолка посыпалась штукатурка. Наконец Витала посмотрел на меня своими серебристо-серыми глазами и тихо сказал:

— Алена, ты только не волнуйся, но мы думаем, что…

— Элдариэн Гилтониэль А'Элберет — предатель.

Жестокая фраза, небрежно оброненная суровым голосам Лена позволила мне выдавить только слово:

— Не верю… — прошептала я, а потом закричала: Слышите, вы!! Я НЕ ВЕРЮ!!!!!..

Глава 2. Не все в порядке в эльфийском королевстве…

Я обернулась, яростно буравя взглядом Лена. Повелитель стоял, прислонившись к крышке стола, скрестив руки на груди. В суровых серых глазах не было ничего, что напоминало бы о задорном мальчишке. Сейчас передо мной возвышался Повелитель. Именно Повелитель, а не просто вампир. Взглянув ему в глаза, я прочитала в них неуемное желание стереть Рина в порошок. Вольха поднялась со стула и встала рядом с мужем, положила ему ладонь на плечо, словно успокаивая. Я внимательно смотрела на них: к моему удивлению, выражение глаз Лена смягчилось и он повернулся к Вольхе, накрыв ее руку своей. Я глядела на них во все глаза и немного завидовала тому отблеску чувств, плескавшегося в их глазах. Вольха слегка улыбнулась и тихо сказала: