Галина Романова - Тайна лорда Мортона

– Так, может, подскажешь чего-нибудь? А то Морана хочет расширить летный парк школы. Все эти метлы повыкидывать – как-никак не каменный век на дворе! Она вроде бы с кем-то даже договорилась насчет поставки новых летающих предметов от пылесоса до мопеда. А тут...

– Извините, но я не могу летать, – вздохнул я. – То есть технику вождения я сдал, но подниматься в воздух... Я боюсь высоты. У меня голова кружится, и я теряю сознание. Я, когда маленький был, упал неудачно. Даже на дракоморане не могу летать – сразу становится плохо.

– Сочувствую, – Берегиня смерила меня взглядом, – но помочь не могу... Эй! Вторая пара! – заорала она на девушек. – Держать дистанцию! Вытянули руки! Коснулись пальцев друг друга! Вот ваша дистанция! Затвердить, как строевой устав!

В один миг она запрыгнула в ступу, щелкнула тумблером и, подхватив метлу, взмыла ввысь с такой скоростью, что меня замутило. Я присел на скамейку и переждал, когда пройдет приступ дурноты. Да, меня тошнило, даже когда рядом кто-то закладывал вираж. Именно по этой причине я не любил заниматься спортом.

И вот наконец настал день соревнований. Ради такого праздника были приглашены родители участников – словно в назидание тем, кто отказался участвовать. Лично меня не радовало такое разделение детей на хороших и плохих, но мое мнение никого не интересовало.

Вместе с другими я сидел на трибуне в ложе для преподавателей и смотрел за скачками на кабанах – надо было сначала укротить зверя, а потом доскакать на нем до финиша. Далее было метание копья и стрельба из лука, причем мальчики метали копья друг в друга, и надо было не просто увернуться от копья, но поймать его и кинуть в кого-нибудь другого. Выбывал тот, кто этого не сумел. На сей раз обошлось без травм, а то в нашей Школе Искусств был случай, когда копье пронзило игрока насквозь. Мальчик выжил, но соревнования подобного рода там больше не проводились.

По сравнению с этим ледяная горка и бег на лыжах уже не казались такими зрелищными. И я, дождавшись перерыва перед объявлением мамбалета, уже направился потихоньку прочь, но тут меня выловила дама Морана.

– Максимилиан! – раздался над ухом ее высокий требовательный голос. – Вы мне нужны.

«Опять будет спрашивать, когда я принесу на подпись журналы!» – мысленно взвыл я, но завуч положила мне руку на плечо.

– Вот что, Максимилиан, у нас нет судьи на поле в мамбалете.

Я разинул рот:

– Ка-ак, нет судьи? А Береги...

– Берегиня главный судья соревнований, – перебила меня завуч. – Ей нельзя отвлекаться. А вы самый молодой и проворный среди нас и...

– Но я не могу! – воскликнул я. – Я не переношу высоты! У меня голова...

– У всех голова. Все не могут. А вы к тому же не принимали участия в подготовке соревнований. Вот и отрабатывайте!

– А кабаны? – попробовал возразить я.

– Что? Вы хотите, чтобы летали свиньи? – скривилась завуч. – Ну, знаете, молодой человек, я была о вас лучшего мнения. Что ж, в следующий раз...

– Ладно, – обреченно махнул я рукой. – Согласен. Но я вас предупредил!

А что бы вы сделали, если бы ваше начальство посмотрело на вас ТАК! Дама Морана – специалист по рунам. Моя судьба была в ее руках, как в смысле работы в школе, так и в плане просто жизни.

Берегиня с пониманием отнеслась к моей проблеме.

– Я скажу Моране, – пообещала она. – Но сейчас... Придется тебе, ничего не поделаешь. Возьми мою ступу. У нее автопилот – внизу под ободом рычажок. И управление метлой я тебе настроила проще некуда. Хочешь взлететь – метлу вверх. Хочешь опуститься метлу вниз. Зависнуть в воздухе – держи ее неподвижно. А надо повернуть...

– Поверни метлу в ту же сторону, – кивнул я.

– Молодец! И главное – вниз не смотри. Только по сторонам, на девчонок.

Она подмигнула мне и хихикнула. И вот я в воздухе! Ощущение, скажу я вам, двойственное. Наверное, правда, раньше маги были птицами и умение летать у нас в крови. Во всяком случае, я считал себя ущербным именно потому, что не мог оторваться от земли. А теперь я летел – и ужасно этого боялся. Ведь стоило мне чуть-чуть не так двинуть метлой и даже просто отвлечься и...

А отвлекаться было на что. Двадцать девушек от пятнадцати до семнадцати лет кружили возле меня. Команды-соперницы глазам своим не верили. Они раз за разом пролетали так близко от меня, что я мог бы учуять запах их духов и изо всех сил старался держать себя в руках. Некоторые из них были моими ученицами. Я не имел права ударить в грязь лицом перед ними. Вообще-то, именно судья на поле дает знак к началу игры и следит за правилами. Но благодаря мне игра началась почти на четверть часа позже.

И пошло. Две связки разноцветных шаров выплыли над полем, и команды с визгом ринулись к ним.

Это было нечто! Свист ветра в ушах, обрывки заклинаний, выкрикиваемых девушками, все мыслимые и немыслимые фигуры высшего пилотажа и фигурки девушек в обтягивающих трико. Я вертел головой, следя за проносящимися вокруг ведьмочками, и до боли стискивал ручку метлы, которая, как якорь, позволяла мне висеть на одном месте.

Счет открыла метательная звездочка, пущенная одной из шестикурсниц, и дождь конфетти. Потом семикурсницы отыгрались, проткнув сразу два шара в команде соперниц. Правда, при этом одна из летуний-камикадзе оказалась вывалянной в меду и покинула игру. И шестой курс не замедлил этим воспользоваться, сравняв счет.

Я не видел, как девушки это сделали. Мне было не до того. Руки у меня с непривычки затекли, и я последние две минуты тратил на то, чтобы удержать метлу ровно. Где-то внизу был тумблер автопилота, но, чтобы его найти, мне надо было заглянуть внутрь ступы. То есть пошевелиться, а этого я боялся больше всего на свете. И все-таки я рискнул. Уперев метлу в обод ступы, я осторожно разжал пальцы одной руки и наклонился, выискивая взглядом тумблер...

Нарастающий свист и крики отвлекли меня. Я вскинул голову – прямо на меня, кувыркаясь, неслась связка шаров. Четверо девчонок висели на ней, пытаясь оттащить в сторону, а остальные отбивались от атакующей группы противниц.

Семикурсницы были более сыгранными. Они и меньшим числом ухитрялись теснить противниц. Одна из них ловко выхватила из прутьев метлы стилет и метнула его. Спасаясь от оружия, шестикурсницы шарахнулись врассыпную, и стилет поразил третий шар.

Он взорвался у меня над головой, и я запаниковал. Ступу развернуло, метла от толчка качнулась, и я закувыркался в воздухе.

По теории вождения у меня было «отлично», но тут я все забыл и замахал метлой, как простой смертный, – ступа кувыркнулась в воздухе... В глазах у меня потемнело. Комок подкатил к горлу, голова закружилась. Последнее, что я увидел, была связка шаров, с которой я и столкнулся.