Линн Флевелинг - Белая дорога

Они избегали деревень тирфейе, попадавшихся на пути, однако не брезговали украсть что-нибудь из овчарни или кладовок для овощей, спокойно реквизируя оставленный без присмотра овес на корм своим лошадям.

Укрывались в заброшенных хлевах или хатах, если такие им попадались, но чаще на скорую руку сооружали шалаши из веток. Хазадриельфейе были весьма искусны в этом, а Турмай знал специальную мелодию, способную защитить от снега и ветра.

По прошествии недель Ризер всё же не мог не испытать гордость за своих всадников, особенно младших — Тирена и Рейна. Те не скулили и не перекладывали на других свою работу, хотя они, как впрочем, и остальные здорово отощали с тех пор, как покинули родную долину.

Будучи ’фейе, они, конечно, становились слишком приметными в этой части земли, и вызывали любопытные взгляды тирфейе, встречавшихся им, когда снег вынуждал выезжать на проезжий тракт. Тогда было предпочтительнее поглубже натянуть капюшоны и держать рты на замке, и все они так и поступали, хотя эти два молодца не могли заставить себя не пялиться на женщин.

Чары, скрывающие истинный облик Хазадриена, были сильны: на вид он оставался обычным брюнетом, с глазами синего, а не истинного серебряного — цвета. Молчаливый, в солидных летах и мертвенно-бледный, он не был, по сути, ни женщиной, ни мужчиной, но так как у него не было женской груди, хазадриельфейе привыкли обращаться к нему, как к мужчине, и говорили про него «он». Облачённый в одежду и чары, наложенные кирнари, он ничем не выделялся среди остальных.

Земли вокруг озера Черная Вода были гораздо более густо населены, а потому избегать тирфейе становилось практически невозможно. И карты из кожи оленя, врученные им Сенет от имени клана архивариусов, как раз начинались отсюда. Следуя им и видениям Турмая, они медленно продвигались на юго-запад.

Командуя Эбрадосом, Ризер выучил язык и обычаи тирфейе. Ему даже удалось пообщаться с некоторыми из них, когда охота за своевольными ’фейе привела его в отдаленную деревушку возле перевала. Так что он теперь смог довольно успешно торговаться на базарах в маленьких городках, что они проходили, отправившись от озера на юг. В городах ему удавалось выменивать безделушки на овощи и сушёные фрукты. В деревнях же, где народ добывал себе пропитание сам, а потому такой обмен был никому не интересен, он пускал в ход серебряные монеты, прихваченные в дорогу, но при этом тщательно прятал золото.

Из кусочков серебра были отлиты тирфейские монеты, гладкие и прямоугольные, ценящиеся за их вес. Дальше к югу деньги были другие — круглые чеканные монеты — однако хозяева лавок охотно брали и простое серебро. Именно здесь он впервые услышал разговоры о какой-то войне на юге. Государства Скала и Пленимар на карте выглядели как два огромных острова, разделенные морем, которое называлось Внутреннее. Судя по тому, что он услышал на торговой площади, страны находились в состоянии вечной войны.

Миновав озеро, они вошли в густой лес и направились по дороге, идущей направо. Измученные и уставшие от ночёвок под открытым небом, они наконец, не выдержали и остановились на ночь в небольшой таверне, очень надеясь, что не привлекут ксебе лишнего внимания. Ризер переживал, как местные отнесутся к Турмаю.

Таверна представляла собой деревянную избу с соломенной крышей. Висевшая над дверью табличка изображала нечто, видимо означавшее дракона, нарисованного огненно-красной краской.

Нагнув голову, чтобы не задеть притолоку, Ризер вошёл в большую комнату с широким очагом и полдюжиной столов. Несколько постояльцев сидели за столиками тут и там, и ели жаркое с хлебом, прихлёбывая из глиняных кружек. В избе стоял гомон от разговоров, но он с трудом улавливал их смысл. Он услыхал пару знакомых слов, однако местный акцент сильно отличался от того, с которым он привык иметь дело.

В задней части помещения была барная стойка, за которой стояла худая, седовласая женщина, подававшая кружки с каким-то пойлом, очевидно турабом — судя по запаху, а также по состоянию опьянения некоторых посетителей.

Возле огня, наигрывая веселую мелодию, сидел арфист, и какой-то мальчишка таскал из кухни еду.

Изба была наполнена крепкими ароматами пота, дыма и пива, однако ему и его честной компании не приходилось выбирать: уже несколько недель они даже не имели возможности просто помыться, кроме как в ледяной проточной воде из какого-нибудь ручья. Они отряхнули снег с башмаков возле двери, и пока не откинули капюшоны, особого внимания не привлекли.

Зато потом в избе вдруг повисла мертвая тишина, все глаза обратились на них.

Старуха, радушно улыбаясь, вышла из-за своей стойки поприветствовать их.

— Добро пожаловать!

Что до других её слов, то она, ещё кажется, сказала, что ’фейе много лет не заглядывали сюда и пригласила их пройти поближе к огню, погреться.

— Спасибо, матушка, — ответил Ризер, учтиво поклонившись. — Мы очень ценим ваше гостеприимство.

Тишину, наконец, прорезал оглушительный хохот. Очевидно из-за его слов или того, как он произнёс это. Скорее всего, последнее, учитывая различие в акцентах.

Провожая их к свободному столу, старуха с любопытством поглядывала на Турмая.

Конечно, дело было не в его колдовских метках, ибо сейчас они были практически не видны, не то что, когда он играл на своём у’лу. Наверное, её поразил его маленький рост, странное одеяние и длинный рог, с которым тот не расставался ни на минуту. Он даже спал обычно, положив его себе под бок.

Женщина пронзительно крикнула что-то в открытую дверь в дальнем конце комнаты. И пару минут спустя оттуда вновь показался мальчишка, тащивший поднос с кружками.

То был тураб, к тому же сваренный отлично.

— Неплохо! — с удивлением пробормотал Таеджил.

Турмай осторожно отхлебнул.

— О да. И мой нос чует жареную оленину.

Еда также оказалась великолепной. Жаркое из оленьих окороков было сочным, отлично прожареным, между кусками мяса плавали кусочки моркови и лука, а хлеб был ароматен и только что из печи.

Пока они поедали свой ужин, один из посетителей, проходивших мимо, поинтересовался, заложив руки за свой оружейный пояс:

— Откуда будете, братцы?

Он обратился к Хазадриену хоть и с сильным акцентом, но на весьма сносном ауренфейском, однако было ясно, что он вовсе не их кровей.

— Мой приятель немой, — пяснил Ризер. — Мы из Ауренена.

— У вас странный говор. Из какой части Ауренена будете?

— Крайний юг, — Ризер вернулся к еде, рассчитывая на то, что любопытный уйдёт.

— Из какого же клана? — мужчина не собирался униматься, казалось, он был на самом деле рад повстречать такую большую компанию ’фейе.