Вячеслав Грацкий - Седьмой

Булыга усмехнулся. Может быть, он и начинал с этого, но потом вошел во вкус, и боевая хитрость стала характером?..

И почему же у него нет шрамов, в конце-то концов? Заговоренный он, что ли?..

— Иди охладись, Булыга, я посторожу. Велена твоя вон там, справа от Деженя и Ирицы.

— Что?! — Булыга поднялся с угрожающим видом, навис над Горяем, сжимая кулаки. — Что значит — моя?..

— Да ладно тебе, все уже знают, что ты положил на нее глаз.

— Глаз? — На лице богатыря проявилась растерянность. — Я положил глаз?

— Ну мы же не слепые. — Сотник пожал плечами. — Да и она, по-моему, засматривается на тебя, особенно после того как ты закрыл ее от нашего озверевшего князя. Так что давай не теряй время.

— Тоже мне советчик. — Булыга нахмурился. — Обойдусь как-нибудь.

— Брось, без советчиков он обойдется, — усмехнулся Горяй. — Сам, небось, еще девок не щупал.

— Чего? — Богатырь вновь подскочил, но сотник своевременно отпрыгнул.

— Шучу я так, — буркнул он. — А раз щупал, чего кругами ходишь? Она тоже, знаешь ли, не девочка. Вон как перед князем вертелась. А ты тут сидишь, ушами дергаешь. Смотри, додергаешься!

— Я на страже!

— Да я заметил. Ладно, чего языком молоть, двигай к девке. Она уж там заждалась, я смотрю, грудь так и выпрыгивает над водой, так и выпрыгивает. А глазом все на тебя косит.

— Хватит тебе болтать всякую чушь!

— Точно! У меня глаз наметанный! Иди-иди! — Горяй попытался подтолкнуть богатыря, но проще было сдвинуть с места скалу.

— Ну я не могу прямо вот так взять и подойти.

— Не можешь прямо, попробуй сбоку! — хохотнул сотник. — Ну что ты как мальчишка мнешься!

— Не могу! — упрямо повторил Булыга. — С ней не могу!.. С девками другими мог. А сейчас не могу. С ней все по-другому, понимаешь?

— Понимаю, чего тут непонятного. Любовь у тебя получается, дело известное.

— Какая еще любовь? — нахмурился богатырь. — Ты болтал бы меньше, глядишь, и целее…

— Та самая любовь! — перебил его Горяй. — Но тут, конечно, от моих советов толку никакого. Стало быть, иди-ка ты в речку и делай что хочешь.

Сотник сплюнул, и тут его взгляд наткнулся на Берсеня, все еще поглощенного чтением. Дождавшись, когда Булыга уйдет, сотник подкрался к юноше со спины и выхватил книгу.

— Отставить чтение! — рявкнул Горяй хорошо поставленным на службе голосом. — Ты что же, злодей, делаешь, а?! Ты что же это задумал?! Хочешь, чтоб к нам вся окрестная нечисть сбежалась?!

— Нечисть? — удивился Берсень. — Почему нечисть? Вообще-то я изучал другие заклятия, касающиеся в первую очередь…

— Молчать, когда тебя спрашивают!.. Он изучал! Разве ты не знаешь, бестолочь, что по книгам нельзя ничего изучить?! Ни воинского ремесла, ни колдовства твоего! Надо заниматься, дурья башка, нужно опыт нарабатывать! А ты тут потеешь сидишь! Да глаза портишь!

Горяй с искренним удовольствием драл горло. За последние несколько дней, что он провел вдали от родной сотни, да еще под руководством князя, он несколько соскучился по этому делу. И сейчас искренне наверстывал упущенное.

— Да ты хоть знаешь, что с тобой будет после целого дня в седле? Да в такую жару? Да после этой пыльной дороги? Да ни одна деву… тьфу ты, я хотел сказать, ни одна тварь после этого мимо нас не пройдет! Понимаешь хоть своей ученой башкой, под какой удар ты нас ставишь?

Надрывая голосовые связки, Горяй активно тряс отобранной книгой. И очень скоро заметил, что взгляд Берсеня буквально не отрывается от нее. Похоже, судьба книги волновала его куда больше, чем проникновенная речь бывшего сотника. И это очень не понравилось Горяю.

— Хорошо, я понимаю причину твоей озабоченности и готов немедленно искупаться, только уж и ты, будь так любезен, верни мне книгу. Это очень древняя и ветхая вещь.

Глаза Горяя недобро сверкнули.

— Что? Книгу, говоришь? Отлично, сейчас отдам, только гляну кой-чего.

Он раскрыл книгу и, сделав вид, что погрузился в ее изучение, сделал пару шагов к горящему костру. Старательно изобразил неловкое движение и как бы случайно швырнул книгу в огонь.

— Нет!!!

Берсень с диким воплем метнулся вперед и выхватил из пламени горящий фолиант. Старая книга горела просто замечательно, и прежде чем Берсень затушил огонь, от нее почти ничего не осталось. Ошалелый взгляд мага упал на сотника.

— Прости, — Горяй сделал грустные глаза, — так вышло.

— Ах ты!..

Стиснув кулаки, Берсень бросился на сотника.

— Ну наконец-то. — Сотника прямо распирало от довольства.

Он без труда перехватил мага за руки и отшвырнул его далеко в кустарник. Берсень выбрался оттуда довольно быстро, глаза его упали на чьи-то ножны с мечом. Заметив его взгляд, Горяй расцвел еще больше:

— Ну давай, я ведь безоружный! Ты же видишь. Но маг так и не шевельнулся.

— Ты не заснул, часом, парень? Ну не хочешь мечом, попробуй магию свою. Или я и впрямь не вовремя уронил книгу и ты кроме картинок ничего еще не успел разглядеть?

Берсень зло сплюнул и стал раздеваться.

— Дурак ты, — прошептал он.

— Нет, мальчик, — улыбка сползла с лица Горяя, — дурак — ты! Я-то надеялся, что с нами отправился настоящий маг.

— Я умею лечить! — выкрикнул Берсень, а потом, уже тихо и скорее для себя добавил: — И еще там кое-что, по мелочи.

— И все? И это все? Ты отправился в замок Кощея с одним наработанным заклятием? И при этом хочешь, чтобы я доверил тебе свою спину?

Юноша молчал, продолжая раздеваться. Он нервничал, и шнуровка на одежде поддавалась с трудом. Горяй обошел его кругом, осматривая как коня на торжище.

— Да и не поздновато ли ты принялся изучать магию? Посмотри на себя, хоть ты и дохловат, но у тебя телосложение воина, так за каким демоном ты в маги поперся?

— Не твое дело! — огрызнулся Берсень. Он справился наконец с одеждой и пошел к реке, провожаемый презрительным взглядом сотника.

Несмотря на летний зной, вода в реке была довольно прохладная, сказывались ледяные ручьи с гор. Булыга входил в воду медленно, против воли поглядывая туда, где купалась Велена.

Но тут рядом вынырнул князь, и Булыга с неохотой перевел взгляд на него. И с трудом удержал вздох восхищения. Вот уж у кого достойная всякого мужчины фигура! Не какая-нибудь там правильная и красивая до омерзения, как у Горяя, или звероподобная, как у него. Нет, Воисвет выглядел именно так, как должно выглядеть воину. Мощный, кряжистый, перевитый плотными, но не разбухшими мышцами, многочисленные шрамы тут и там.

На пару мгновений Булыга ощутил себя сельским мальчишкой, застывшим у забора в немом восхищении перед проходящим через деревню отрядом воинов. Да он, собственно, и был таким мальчишкой всего пару годков тому назад.