Мэри Херберт - Валориан

Кьерла! При мысли о ней Валориан рывком вскочил на ноги. Ради всех святых, сколько же времени он уже отсутствовал? Ведь он сказал ей, что его охота продлится не более двух-трех дней, а на самом деле, возможно, задержался уже на семь или восемь. А ведь ему еще предстояла дорога домой. Кьерла будет вне себя. Пора было возвращаться!

Он свистнул, надеясь, что Хуннул был где-то неподалеку. Черный конь примчался с холма, где он мирно пощипывал травку, и радостно заржал, приветствуя хозяина. Валориан почувствовал облегчение, заметив, что отдых и целительный бальзам пошли на пользу Хуннулу. Теперь его походка была куда более свободной, он лишь слегка припадал на правую ногу.

Спустя короткое время жеребец был оседлан, и они направлялись к северу в сторону холмов Бладирона, где был разбит сейчас лагерь его племени.

Хотя они и пытались двигаться быстро, но Валориан все же довольно быстро понял, что ни он сам, ни его конь были не способны развить привычной скорости.

Они оба сильно ослабели от ран и голода. Из-за боли им пришлось двигаться неторопливой рысью по горным тропам. Но они старались, как могли, часто останавливаясь и отдыхая. Большую часть пути Валориан шел пешком, чтобы не тревожить поджившую рану Хуннула. Это даже пошло на пользу Валориану, так как давало необходимую нагрузку его ослабевшим мускулам. В неподвижно висевшей правой руке начали появляться признаки жизни. Спустя некоторое время лишь необычное тепло да неутолимая жажда все еще напоминали о случившемся с Валорианом.

И еще эти видения. Как он ни старался, он не мог прогнать из головы навязчивых кошмаров. Они живо стояли перед глазами ночью и днем, прогоняя сон видениями горфлингов. Днем ему повсюду мерещилась лучезарная улыбка богини. Он часами размышлял над своими видениями, пока они с Хуннулом двигались к дому, но все же картинки в его сознании оставались разрозненными, словно отдельные части сломанной мозаики. Он не мог найти логики в своих снах, так же как и не знал, правдивы ли они.

С усмешкой Валориан подумал, что из этого могла получиться неплохая сказка, чтобы рассказать ее членам племени долгой ночью, сидя у костра. Если бы только ему удалось сложить все разрозненные части в одну достоверную легенду, она точно понравилась бы его слушателям.

Он покачал головой и пошел быстрее. Его семья, скорее всего, считает его погибшим, кроме Кьерлы, конечно. Она никогда не смирится с мыслью о его гибели, и он не хотел причинять ей дополнительные страдания.

К его величайшему облегчению, стояла сухая теплая погода. Валориан и Хуннул легко находили себе ночлег и воду. Только еда им едва попадалась. Несколько раз вдалеке они видели людей, чадарианских пастухов. Раз им встретился небольшой торговый караван на пути в Сарсисию. Несмотря на владевшее им чувство голода, Валориан инстинктивно избегал встречаться с незнакомыми ему людьми. Лишь немногие снизойдут до того, чтобы помочь какому-то неизвестному племенному охотнику. Большинство же будет стараться украсть его коня.

В полдень шестого дня пути Валориан увидел вдалеке красноватые обрывы. Это была долина, где должно было быть его племя на зимней стоянке. Он почувствовал, как его переполняли облегчение, радость и предвкушение встречи, и это лишало его последних сил. Он вскочил на коня и погнал его галопом вперед по склону холма навстречу краснеющим склонам.

Но не успели они доехать до первого из них, когда внимание Валориана привлек чей-то крик. К западу от него, там, где в долину спускалась старая дорога, стоял всадник на загнанной лошади и отчаянно кричал, пытаясь привлечь к себе внимание Валориана. Он размахивал руками и галопом гнал лошадь теперь к Валориану по широкой дороге.

На изможденном лице Валориана появилась слабая улыбка, потому что он узнал в этом всаднике Айдана, младшего брата, двойняшку Адалы.

– Валориан! – эхом неслось от обрывистых склонов радостное и облегченное восклицание.

Охотник закатил глаза к небу, когда молодой всадник беспечно осадил своего коня всего лишь в шаге от Хуннула. Айдан совершенно не чувствовал животных, тем более лошадей. Его сила была в молодом задоре, обаянии и способности моментально угадывать человеческий характер. Он был меньше Валориана, густая копна темно-коричневых волос окутывала его голову. На лице сияли серо-голубые глаза и непобедимая улыбка.

Валориан спустился с коня, чтобы обнять своего брата, но чуть не упал от полученного приветствия.

– Ради всех святых, братец, – радостно воскликнул Айдан, – мы уже думали, что ты попал в царство мертвых!

Странная судорога свела лицо Валориана и тут же пропала, но все же она не укрылась от глаз Айдана. Он обнял своего старшего брата, внимательно разглядывая его бледное лицо, его потрепанную грязную одежду.

– Ты ужасно выглядишь. Что с тобой произошло, Валориан? – с тревогой в голосе спросил его Айдан. – Много дней мы прочесывали все близлежащие холмы в поисках тебя. Некоторые из наших мужчин все еще продолжают тебя искать. Где ты был?

Валориан горестно улыбнулся. Он крепче прижал к груди брата, словно стараясь вобрать в себя бившую во все стороны энергию молодого человека. Как прекрасно было почувствовать прикосновение человеческого тела!

– Я… я не знаю, где я был.

Он схватил Айдана за руку, предупреждая готовые сорваться с его губ вопросы.

– Я все тебе расскажу, когда мы доберемся до дома, чтобы не повторять свой рассказ много раз.

Айдан согласно кивнул головой:

– Хорошо, что ты вернулся.

Его голос вдруг прервался, и он отвернулся, взбираясь на своего коня.

Вместе бок о бок они ехали по заросшим травой склонам холма, направляясь ко входу в долину.

– Как Кьерла? У нее все в порядке? – спустя некоторое время нарушил молчание Валориан.

– Как и следовало ожидать. Она не спала и не ела восемь дней, – отозвался Айдан. – Ну и жена у тебя, Валориан. Она никому не позволила усомниться, что ты еще жив. Она всех нас заставляла отправляться на поиски тебя и сама тоже искала несколько дней. В ее присутствии никто даже и заикнуться не смел, что тебя больше нет в живых.

Валориан почувствовал, как у него в груди забилось сердце. Он с трудом удерживался на месте от нетерпения, так ему захотелось поскорее увидеть свою жену. Он хотел снова почувствовать ее тепло, увидеть, как сверкают ее глаза, и положиться на ее мудрость, когда он откроет ей, что с ним приключилось. Возможно, она сумеет помочь ему разобраться с выпавшими на его долю приключениями и понять эти странные сны, проложившие себе дорогу в его память. Он выпрямился в седле, и Хуннул, почувствовав это, поскакал быстрее.