Ева Никольская - Тайна подземелий

Я, поджав губы, кивнула. С одной стороны, было обидно от его слов, с другой — он прав: не время сейчас распускать нюни и истерить по всяким глупостям. Но как донести до мужчины, что эти самые глупости для женщины очень и очень важны? А впрочем, не стоит и пытаться. Все правильно: надо просто встать, умыться, расчесаться и в путь. Как приказал командир. И никаких больше истерик, никаких срывов, никаких противных мыслей о том, что Еванна теперь может взять моего тамана "тепленьким", и под видом утешения или дружеской поддержки, получить все то, что, как я надеялась, она до сих пор не получила.

Тем же днем…

Здесь было холодно, уныло и страшно. Серые камни, подсвеченные все той же неизменной плесенью, отливали замогильной зеленью, причудливая роспись которой добирались до потолка, и делала свисающие грозди сталактитов похожими на люстры. Берег острыми, словно обрубленными краями врезался в черное зеркало воды, в котором отражались эти "потолочные светильники". Ни корней, ни грибов. Оставалось надеяться, что плесень окажется горючей, а в темной воде небольшого подземного озера найдется что-нибудь съедобное.

Мы шли уже много часов, сверяясь с "навигатором" и компасом, который был у норда. Петляли в бесконечных переходах пещер и снова возвращались к реке, вдоль которой проходил маршрут. Керр делал какие-то зарубки на камнях, надеясь на то, что другая часть группы по ним сможет выйти на нас. Особенно если их направит сюда улетевший на поиски Рил. Но вокруг было тихо, как в гробу. Казалось, что в этой части итировых подземелий обитала только плесень. Ни животных, ни рыб, ни насекомых — только камни да мы.

— Керр… — осторожно начала Надья после довольно продолжительного молчания.

— Заткнись, — не вежливо процедил норд.

— А что мы кушать сегодня будем? — не послушалась совета кудрявая.

— Вот первую, которая еще раз об этом спросит, и съедим, — окинув вивьеру кровожадным взглядом, сообщил предводитель.

Та спрятала голову в плечи, невольно поежившись. Я, впрочем, сделала тоже самое. А Рыж как-то плотоядно облизнулся и, скосив на меня лиловые глазищи, одобрительно мявкнул. Еще бы подмигнул, зараза усатая! Совсем уже мужики спятили! Больше Надья вопросов не задавала. И какое-то время мы шли молча, каждый думая о своем. Тишина усыпляла бдительность, мрачные мысли о голодной и холодной ночи — притупляли внимательность, а уставшее от долгой ходьбы тело ныло, не желая мучиться дальше.

— Может, привал? — рискнула подать голос я.

— Может быть, — отозвался Керр-сай, не оборачиваясь.

— И рыбку в этом озере поискать, или ракообразных. Я читала, в таких местах они водятся.

— Читала? — на этот раз предводитель удостоил меня чуть насмешливым взглядом. — Ну-ну. Раз такая начитанная, сама ловить и пойдешь, — "обрадовал" меня этот гребанный охотник.

Я открыла рот, чтобы возмутиться, закрыла, вспомнив о перспективе стать ужином самой, и, опасливо покосившись на черную воду, сглотнула. Причем вовсе не от голода. По зеркальной глади воды пробежала странная рябь.

— Это рыба? — спросила обрадованная я, указав на неожиданно возникшие волны. Керр же моего энтузиазма явно не разделял. Помрачнев, он скомандовал:

— Быстро туда, — и, подгоняя нас, направился прочь из некогда спокойной пещеры. Далеко мы, увы не ушли, остановленные громким топотом, приближающегося с той стороны существа. Рыбалка в этот день не состоялась, ее место заняла охота. Но охотились, к сожалению, не мы, а на нас.

Дальше все происходило стремительно. Резко подскочив к нам, застывшим столбами в одном из арочных проходов, Керр велел садиться на Рыжа и валить в соседний. Но ни я, ни вивьера не двинулись с места, непонимающе глядя на мужчину. Куда валить? А как же он? Шаги становились все ближе, и казалось, что от их тяжести содрогается земля. Или это меня просто качало от страха и усталости?

Объясняться норд не стал. Сам закинул нас обеих в седло и, хлопнув по боку нервно дернувшегося керса, рявкнул: "Брысь!" Кот, в отличие от глупых "куриц", команду выполнил сразу же: рванул с места и понесся в указанном саем направлении. Последнее, что я видела прежде, чем мы скрылись за каменной стеной очередного подземного тоннеля, был мрачный норд, вынимающий из ножен свой короткий меч и огромная треглавая тень, упавшая на подсвеченный плесенью пол.

Почему Керр-сай предпочел остаться и даже не попробовал сбежать от орны, я не знала. А керс мчался вперед, не соблюдая маршрут, и ему было плевать на зеленую стрелку проклятого "навигатора", на оставленного наедине с чудовищем норда… на все. Рыж делал то, что сделал бы любой горный кот на его месте — спасал свою избранную хозяйку. А я сидела, держась за Надью, и думала, что просто не готова вот так спасаться, когда этот придурок там геройствует.

Судя по размеру голов, орны — твари довольно крупные. И Керров меч для них все равно, что зубочистка. А это значит, что норд, даже не предполагая возможности победить, просто решил отвлечь чудище на себя, давая нам возможность скрыться. Идиот! Храбрый, глупый, упрямый… гад. Даже погибнуть решил так, чтобы я всю жизнь чувствовала себя ему обязанной. А вот хрен тебе, Херр-сай. Не выйдет.

Рыж останавливался нехотя, но все же останавливался, бросая в мою сторону недовольные взгляды. Бледная, как мел, Надья уговаривала меня не нарушать приказ норда, которому уже не помочь. Но я быстро заткнула ее, сказав, что без Керра мы все равно сдохнем от голода или от любой другой твари, типа каменного спрута или какого-нибудь ядовитого паука. С этим доводом кудрявая не могла не согласиться.

Оставляя ее в небольшой пещере, похожей на ту, в которой мы ночевали, я нацарапала на стене опознавательный знак, и попросила моего умного рыжего котика как следует запомнить место. Вместе с девушкой сгрузила с керса и все наши сумки, включая лежанку. С собой же захватила только "навигатор", флягу, наполненную водой, нож и чистую рубаху, которую можно было порвать на лоскуты, если понадобится перевязка.

Обратно я ехала налегке и медленно. Рыж, вопреки моим уговорам, быстро бежать отказывался. Он двигался короткими перебежками, останавливался, пережидал, прислушивался к чему-то, путал следы и снова бежал. Бесшумно, плавно… как и положено вышедшему на след коту. И не важно, что след этот был его собственный. Когда мы вернулись в печально-известную пещеру с "люстрами", я, если честно, ее не сразу признала. Оно и понятно, когда по полу стелется сизый туман, добавляющий и без того мрачному интерьеру мистичности. И над этим странным туманом возвышается темный холм с острыми иглами спинного гребня.