Мишель Пейвер - Хроники Темных Времен (6 романов в одном томе) (ЛП)

– Из-за моего отца?

– Фин-Кединн… – попыталась остановить вождя Саеунн.

Но тот, бросив на нее испепеляющий взгляд, возразил:

– Ты же сама сказала, что ему нужно это знать. Вот я и рассказываю!

– Но, – робко возразил Торак, – там ведь был какой-то бродяга, калека, и он…

– Этот «калека», – резко оборвал его Фин-Кединн, – был заклятым врагом твоего отца!

Торак, невольно отпрянув от него, прижался к столбу.

– У моего отца не было врагов! Глаза вождя опасно сверкнули.

– Твой отец был не просто охотником из племени Волка. Он был колдуном этого племени. Великим колдуном.

У Торака перехватило дыхание.

– Он и об этом тебе не сказал, верно? – спросил Фин-Кединн. – Да-да, он был колдуном племени Волка. И именно благодаря ему этот… это существо сеет теперь смерть по всему Лесу… опустошает его…

– Нет, – прошептал Торак, – неправда…

– Он, значит, держал тебя в полном неведении?

– Фин-Кединн, – вмешалась Саеунн, – он ведь пытался защитить…

– Да? И каковы результаты? – резко повернулся к ней Фин-Кединн. – Парень почти взрослый, а ничего толком не знает! И ничего не понимает в том, что вокруг него творится! А ты еще просишь меня поверить, что именно он – тот единственный, кто может… – Вождь не договорил, горестно качая головой.

Повисла напряженная тишина. Затем Фин-Кединн глубоко вздохнул и тихо сказал, обращаясь к Тораку:

– Тот, кто создал этого медведя, создал его по одной-единственной причине: чтобы убить твоего отца!

Небо на востоке уже светлело, когда Тораку удалось наконец перерезать стягивавшие его запястья путы. Времени терять было нельзя. Фин-Кединн и Саеунн вернулись к большому костру и яростно спорили о чем-то с остальными членами Совета. Окончательное решение могло быть принято в любой момент, и тогда все повернулись бы к нему, Тораку.

Ремни на лодыжках оказались еще крепче, и у Торака в голове гудело от напряжения, а в ушах по-прежнему звучали слова: «Твой отец подложил тебя в волчье логово… Он был колдуном племени Волка… Тот медведь напал на него не случайно…»

Осколок кремня стал скользким от пота, и Торак нечаянно выронил его, а потом долго искал. Наконец ему удалось разрезать ремень. Он попытался слегка размять ноги и чуть не вскрикнул от боли. Ноги точно огнем обожгло – слишком долго они были связаны и совершенно затекли.

Но куда более сильная боль жгла ему сердце. Отец был убит не случайно. Какой-то таинственный хромой бродяга создал настоящее чудовище в обличье медведя с единственной целью: выследить отца Торака, уничтожить его…

Нет, это невозможно! Это какая-то ошибка!..

Но в глубине души Торак чувствовал, Фин-Кединн и Саеунн сказали ему правду. Он вспомнил, каким мрачным было лицо отца, когда он лежал на смертном одре. «Он скоро придет за мной», – сказал он тогда, значит, знал, кто и зачем создал этого медведя.

Торак пребывал в полном смятении. Все, во что он верил, все, что он знал, было словно сметено ураганом, и теперь он стоял на тонком-тонком, только что образовавшемся льду, видя, как у него из-под ног во все стороны молниями разбегаются трещины.

Боль в ногах вернула его к действительности. Он старательно растер ноги, возвращая им чувствительность и сразу ощутив, какой холодной стала земля. Босиком сейчас, конечно, не очень-то походишь, но тут уж ничего поделать нельзя. Торак совершенно не представлял, куда Ослак унес его башмаки.

Становилось все светлее, а Тораку еще нужно было незамеченным выбраться из жилища, нырнуть под ореховые кусты и как-то доползти до края поляны, избежав встречи со сторожами.

Нет, его непременно увидят! Если только он не придумает, как этих сторожей отвлечь…

На дальнем конце стоянки в туманном утреннем воздухе прозвучал одинокий волчий вопль: «Ты где? – плакал волчонок. – Почему бросил меня одного?»

Торак замер. Собаки мгновенно откликнулись на волчий вой, и люди у большого костра вскочили, желая проверить, что там такое. Оказалось, что Волк, сам того не подозревая, помог ему, Тораку.

Действовать пришлось очень быстро. Торак метнулся к кустам орешника и исчез в их густой тени. Он знал, что ему придется сделать, – и мысль об этом была ему ненавистна.

Он должен будет бросить Волка здесь.

Глава 12

От ледяного воздуха перехватывало горло, когда То-рак продирался сквозь заросли ивняка к реке. Босые ноги были до крови разбиты о камни, но он почти не замечал этого.

Благодаря Волку ему удалось выбраться из лагеря незамеченным, однако его исчезновение вскоре, конечно же, обнаружили. И позади уже слышались громкие звуки погони. Тревожно гудели берестяные дудки, кричали люди, лаяли собаки. За ним гналось чуть ли не все племя Ворона.

В клочья раздирая прочные штаны из оленьей шкуры, Торак скатился по берегу реки и плюхнулся в воду среди высоких тростников. Проваливаясь по колено в ледяную черную воду, а точнее, в жидкий черный ил, он прикрыл рукой рот и нос, чтобы превращавшееся в облачка дыхание не выдало его преследователям.

К счастью, ветер дул в его сторону, и собаки его пока не чуяли, но он сильно вспотел, да и на ногах все еще болтались обрывки сыромятных ремней, а мокрая кожа, как известно, пахнет так, что собаки запросто взяли бы его след. И Торак никак не мог решить, то ли срезать эти ремни и выбросить их, то ли все же сохранить на случай непредвиденной необходимости.

В душе его по-прежнему царило смятение. Мысли неслись сердитым мутным потоком. Кроме того, у него не было ни башмаков, ни спального мешка, ни оружия – ничего, что могло бы помочь ему добыть хоть какое-то новое оснащение; разве что в голове еще сохранились те небольшие знания, что были получены от отца, да руки хранили кое-какие навыки и умения. «Даже если удастся уйти от погони, что же потом?» – думал он.

И тут, перекрывая вой берестяных дудок, до него долетел знакомый вопль: «Где ты?»

При этих звуках в голове у Торака сразу прояснилось. Нет, не мог он бросить своего друга! Он должен спасти Волка!

К сожалению, он никак не мог провыть ему в ответ: «Я иду! Не бойся! Я тебя не бросил!» – и, стиснув зубы, слушал отчаянный тоскливый вой волчонка.

Ноги у него совершенно окоченели. «Надо вылезти из реки, – думал Торак, – иначе я совсем не смогу бежать».

Люди племени Ворона, видимо, думают, что он направится на север, как и говорил раньше, когда попал в плен; так что он решил именно так и поступить – сначала пойти на север, а потом, сделав петлю, вернуться в лагерь и как-нибудь разыскать Волка, пока преследователи будут рыскать в северной части Леса.