Александр Рыжков - Заточённые души

С горы моего терпения стремительно осыпалась лавина негодования. Мало того, что золото у меня украли, так ещё и в трущобах жить! Ради этого мы чуть не погибли в подземелье кротов? Ради этого мы отбивались от тучи злобных летучих кровососов? Ради этого мы потеряли Брока?!..

Друзья с жалостью глядели на меня. Даже Бирюк оторвался от своих блох и сочувственно помахал хвостом. Они молчали, дожидаясь пока мой нервный припадок утихнет. Брок бы не дожидался – он бы, не церемонясь, влепил кулачищем мне в лоб. На этом всё и закончилось бы. Но его нет рядом. О, великий Мастук, пусть с ним ничего плохого не случится!

Я выговорился, и мне стало намного легче. Правда, совсем немного… Поколебавшись для виду, я сухо попросил прощения у друзей за недостойное искателя приключений поведение.

Хоть в этом нужды уже не было, Алерадус объяснил, почему мы идём именно в район Бедный. Когда прим указал дорогу, магическая кровь застучала по его вискам дикой барабанной дробью. Этим всё и решилось. Нам нужно понять, что весь путь от начала и до самого-самого конца указывает нам она, а не Алерадус. А он – такая же пешка в её руках, как и мы – в его… (Мне не совсем понравилось, что он сравнил меня с пешкой, но сил возражать просто не нашлось.)

Пропетляв с десяток лишних кварталов, спрашивая у встречных дорогу и получая не всегда правдивые ответы, мы подошли к переправе на тот берег реки Нали. Широкий каменный мост через грязную, что пелёнка обделавшегося детёныша люрта, реку. У меня не возникло и крохи сомнений в том, что в неё сливают отходы производства.

У мостового порога, близ распахнутых настежь железных ворот, стояли два охранника в кольчугах с алеющими значками на груди – схлестнувшимися мечами. Лезвия алебард охранников были залиты закатным солнечным светом, что свежей кровью – от этого становилось уж очень не по себе. Как ни странно, охранники оказались гораздо любезней тех, что встретились нам на входе в город. Один даже принялся учтиво отвечать на расспросы. Оказалось, через реку можно пройти только днём – ночью эти ворота запираются на замок. Делается это исключительно с целью безопасности граждан, а то шастают тут всякие… И вообще, нам не советуют идти в район Трущоб Недостойных – сборище тунеядец, мелких воришек и проституток. Гостям Сара не обязательно видеть эту клоаку. Лучше б мы посетили другие районы, там столько интересного! В районе Осевой, к примеру, прекрасные сады, а в районе Северный – лучшие в королевстве трактиры! Зря мы, конечно, мост перейти хотим, но охрана же не может нас заставить? Их нехитрое дело – предупредить. А когда я спросил, почему по реке плавает жёлтая вонючая пена, охранник вдруг посерьёзнел и сообщил: ему платят за охрану прохода, а не за пустые разговоры. На этой ноте наша приятная беседа оборвалась.

Мы перешли мост и очутились совсем в другом мире. На фоне того красочного, что бурлил богатством и технологиями, этот казался унылым и запущенным. Я даже взгрустнул немного по пугающим своим размахом громадным зданиям, паровым повозкам и вечно спешащим куда-то жителям. Уж лучше бурлящий жизнью котёл циничности, чем потрескавшийся казанок убогости…

Тут всё наводило тоску: одинаковые облезлые домишки с прогнившими соломенными крышами, грибами разросшиеся повсюду, редкие, перепугано глядящие на нас прохожие в засаленных лохмотьях, узкие улочки как две капли воды похожие одна на другую… и едкий запах гари, не прекращающийся ни на секунду, куда бы мы ни пошли.

Я окликнул женщину, на которой была более-менее опрятная одежда. Спросил: где нам здесь можно остановиться; и тут же получил ответ: у неё как раз есть свободные места! Женщина оказалась владелицей постоялого двора – лучшего в округе, по её словам.

Лучший в округе…

Двор напоминал скорее выгребную яму, чем что-то подходящее для усталого путника. Постояльцы, все как один с мрачными и злыми лицами, смахивали на разыскиваемых властями за тяжкие преступления бандитов. Нам достался самый лучший номер, что только был возможен – так сказала хозяйка. Тесная комнатушка с соломенными матрасами на полу. Про существование иной мебели пришлось забыть. Да и существовала ли она вообще, эта сказочная мебель: шкафы и тумбочки, ящики и столики, табуреты и подставки? За время проживания в тесном номере я в этом уж слишком усомнился…

В отдельную комнату Алерадуса нам сразу не посчастливилось заглянуть. Надеюсь, гордый маг сможет совладать со своими амбициями, чтобы улечься на пропитанный потом (да и мочой, наверное, тоже) страшно неудобный матрас. Верблюду и Бирюку выделили место в конюшне. Этим волк был крайне недоволен, но успокоился, когда не обнаружил там соседей в лице быков или лошадей. Откуда в бедном квартале им взяться? В конюшне было не так грязно, как это ожидалось, и солома на полу почти не воняла. Жить какое-то время можно.

Мы поужинали стряпнёй, сваренной хозяйкой. Отдам должное, еда у неё намного лучше, чем всё остальное.

Закатное солнце окончательно потопло за исполинскими неприступными стенами города. Улицы озарились грязным светом электрических фонарей. Вот что значит крупнейший промышленный город – даже в самом бедном районе есть электричество. У нас в Пашнях с ним огромные проблемы, между прочим.

Алерадус пожелал всем спокойной ночи и закрылся в своём номере. Мы последовали его примеру.

Спать мне совсем не хотелось: вроде бы и впечатлений на сегодня невероятное количество, и усталость даёт о себе знать, а всё равно взаперти не сидится. Не могу я по-другому!

Лорк спал без задних ног – стоило его голове коснуться засаленной подушки, как сразу же захрапел, зараза. Сир с Кирой не поддержали моё рвение к путешествию по ночному городу – мол, устали и всё такое… А вот Кич оказался не таким занудой, как они. Идём, говорит, трущобы бороздить. Может, найдём чего интересного на заднее местечко.

Мне кажется, стена между мной и Кичем рухнула. Не знаю, когда это произошло, но отрицать сие невозможно. Неприязненный нейтралитет улетучился, как случайно разлитый на рабочий стол алхимика едкий реактив, открыв ворота симпатии. Хорошо, что так вышло. В конце концов, он отличный парень. Есть у него странности, конечно, но у кого их нет?

По дороге я заглянул в конюшню. Даже и не удивился, что Бирюка нет на месте: ему ведь тоже свойственно скучать. Мог бы и подождать нас, для приличия. Хотя, в трактир с этим громадным комком шерсти не зайдёшь. Не говоря уже про то, что любая симпатичная дама не станет слушать твои комплименты, а испуганно посмотрит на волчью морду, медленно повернётся и сбитой походкой отправится прочь мямля по дороге что-то невнятное.

Я полагал, что бедные улицы в полумраке фонарей будут выглядеть зловеще – ничего подобного! Убогие детали скрывал сумрак, оставляя нам саму таинственную и, можно даже сказать, привлекательную сущность. Прохожие встречались крайне редко. У каждого из них мы выведывали дорогу к самому лучшему в округе кабаку. Получали ориентиры и шли в соответствии с ними, не забывая сбиваться с пути, теряться, ходить кругами по одним и тем же улицам. И всё это время я не мог избавиться от чувства, что за нами постоянно кто-то наблюдал. Я нервно озирался по сторонам и, естественно, никого не находил. Нервишки что-то шалят… Завтра нужно будет как следует выспаться.