Вероника Иванова - Право быть

— Некоторые основы заслуживают того, чтобы быть разрушенными.

— Ты... Надеюсь, шутишь?

Всё, понял. Опора для рыжего — это святое. Трогать больше не буду, ну разве что кончиком пальца.

— Так что Роллена? Она подала прошение о зачислении?

— Хуже! — Борг состроил трагическую мину. — Прошение уже подписано.

— Ого! Кем, позволь узнать?

— Его высочеством, принцем Дэриеном.

Я не удержался от смешка и даже не попытался притвориться, что кашляю.

Меня наградили уничижительным взглядом:

— Ничего смешного не вижу.

— Не скажи, всё это довольно занятно... Но в чём ты винишь меня?

— А кто прополоскал принцу мозги? Кто пристыдил его за гибель брошенной игрушки? Кто вбил Дэриену в голову тягу к всепрощению?

Хочется встать и раскланяться, словно перед зрителями, благоговейно хлопающими в ладоши. Конечно, я. Это была очередная гениально выигранная мной партия. Эх, никогда не думал, что и стыдиться можно устать!

— Насколько понимаю из всего сказанного, после разговора со мной его высочество стал более, э-э-э, рассудительно относиться к решению задач. Что же в том плохого?

— Ага, одно только хорошее! Задачи ведь бывают разные, почему ты этого не объяснил принцу? Почему не научил разделять важное и...

— Борги-Борги-Борги, остынь, прошу тебя! Да, я дурак и подлец, ввёл Дэриена в заблуждение и прочая, прочая, прочая, меня надо казнить, причём не один десяток раз, согласен. Но давай посмотрим с другой стороны, идёт?

— Опять начинаешь свои поучения? — Рыжий постарался выразить всё возможное недовольство, но его сил хватило только на бурчащий голос, а карие глаза, вместо того чтобы осуждать, уже заворожённо ждали продолжения урока.

Э нет, дяденька, я больше не хочу строить из себя учителя. Нет никакого смысла. И если всё ещё не обрываю разговор, так только потому, что мне жаль напрасной траты расходного материала коим может стать Роллена. Или ты нарочно вынуждаешь меня вернуться в наезженную колею, заставляешь вспомнить, что прошлая жизнь была не так уж плоха, и вовсе не нужно...

Ты всерьёз поверил, что я могу от избытка или недостатка чувств покончить с собой?

Ой.

Ой-ой-ой.

Но попытка великолепная. Браво! Увести от внутренних проблем, предложив к решению проблемы внешние и словно лишь краем связанные со мной? В другое время я бы обиженно посчитал, что недооценивал тебя, дяденька, а сейчас могу только восхититься:

— Ты самый хитрый рыжий лис из всех, кого я знаю.

Борг недоумённо округляет глаза, довольно успешно примеряя на лицо выражение полнейшей невинности, и я снова не могу удержаться от улыбки.

— Ладно, будем считать, внушение понято и принято. А по поводу задач я всё же продолжу. Не бывает важного и неважного, бывает наше отношение разной степени теплоты к тому или иному событию. Принц не желает принимать на себя тяжесть решений? Это может быть либо трусость, либо усталость, либо... Скажем, лень. А может, он вообще сейчас увлечён совсем другими вещами, к примеру своей возлюбленной. Пусть делает, что хочет. Дадим ему хоть немножко свободы?

— Ты не хочешь вмешиваться.

Очень правильный вывод. Не хочу. Потому что не вижу надобности и потому что одна старая мудрая Мантия не так давно посоветовала мне почаще позволять людям жить в своё удовольствие.

— Давай рассудим вместе. Я должен вмешаться?

— Ну-у-у...

Ясно. Тебе хочется, чтобы я снова погряз в придворных играх. Но права каждого из нас желать равны перед миром, а я лично желаю... Бр-р-р! Вот ведь незадача. Мне-то сейчас не желается ничего. Совсем.

— Скажи, что тебя на самом деле беспокоит? То, что Дэриен совершил малообдуманный поступок, или то, что Роллена может стать твоей соратницей?

Борг качнул головой, словно старался стряхнуть накопившиеся обиды и начать мыслить без лишних эмоций.

— И то и другое.

— А что представляемся тебе более важным?

— В каком смысле?

Теперь он удивился уже не наигранно. Не ставит забор между своими устремлениями и делами престола? Наверное, так и нужно, если хочешь быть верным и преданным слугой, но я задал свой вопрос намеренно.

— Дэриен — взрослый мальчик и, как всякий человек, достигший определённого временного рубежа, постепенно становится маловосприимчив к тому новому, что приходит извне. Говоря проще, учиться он будет всё менее и менее охотно и успешно, поэтому если ты просишь, чтобы я попытался преподать его высочеству очередной урок, ты прискорбно ошибаешься, кроме того, нет ничего хуже для правителя, чем постоянное тыканье лицом в грязь. Вот представь, что Дэриен, подписывая прошение, в кои-то веки чувствовал себя именно государём, принимающим судьбоносное для страны решение. Представил? А ты предлагаешь прийти к нему и доказать, что это была всего лишь глупость и блажь? Не слишком ли жестоко?

— Ты опять всё перевернул наоборот... — полувосхищённо, полурастерянно выдохнул Борг. — Но звучит разумно.

— Разумно потому, что возможно, не более.

— Значит, не нужно лишать его высочество...

— Той минуты гордости, которую он сам себе устроил. В конце концов, назначение Роллены — не самое страшная беда для Западного Шема.

— Для Шема-то не страшная, — грустно согласился рыжий.

— А чего хочешь ты сам? Девушка тебе ненавистна? Испытываешь к ней что-то личное и очень неприятное?

— С чего это? Я с ней толком и не встречался и уж тем более не разговаривал.

— Тогда почему артачишься, как упрямое вьючное животное?

— Ей не место в Опоре.

Ого, звучит весьма твёрдо и уверенно. Но я хочу знать причину сей непоколебимости.

— Роллена не настолько глупа, как может показаться со стороны. И поверь, если она выбрала именно этот путь, она очень хорошо подумала, прежде чем подавать прошение.

— Как ты себе это представляешь, а? — На Борга было жалко смотреть, как, впрочем, всегда жалко смотреть на мужчину, загнанного в угол женщиной. — Что она будет делать в Опоре?

— Что угодно.

— Ты видел её фигурку? Тростинкой переломить можно! Да ни один из нас не сойдёт с ума настолько, чтобы взять её в пару!

Ах, вот что нас заботит по-настоящему! Необходимость прикрывать друг другу спину и полное несоответствие качеств претендентки сему трудному делу.

— Разве камни Опоры только и занимаются тем, что дубасят друг друга и врагов короны? Разве в ваших рядах нет женщин, которые...

— Используют в качестве оружия своё тело, хочешь сказать? Есть, куда же без них. Но не забывай, что эту девицу слишком хорошо знают при дворе и за его пределами, да и кто позволит использовать сестру Королевского мага в качестве шпионки?