Анастасия Волк - Моральные принципы Тёмных

— И что из этого хочешь ты? — мужчина нахмурился.

— Убежище. Думаю, в моем случае это будет лучший вариант.

— И это все? В смысле — мне нужно сказать ритуальную фразу?

Я протянула ему ладонь.

— Пожми ее, и договор будет заключен.

Альгар удивленно поднял брови, но послушно сжал мои пальцы.

— Когда будем отправляться?

— Ты слишком слаб. Два дня — минимум, — я вернулась к своему завтраку, прикидывая, какими дорогами лучше идти в сторону порта.

Девушка, которую ищет сварг — мне знакома. В свое время мы пересекались, когда Далиана искала девочку-нальвэ, которую очень ловко прятали. К слову, дела, за которые Наркои бралась, всегда были тяжелыми, на гране невозможного, и почти всегда она умудрялась спасать тех, кого похитили. Жила Далиана на одном из островов на границе Наории — Вэльтгоре. Добраться до этого места можно было из любого порта — слишком уж там была активная торговля и замечательный климат. Однако, мне самой, конкретно в Вэльтгоре, делать было нечего — так близко к Нальгару оказаться не хотелось. Линии судьбы, которые я проплела, еще только начинали работать и не нужно лишний раз рисковать. Зато из порта Блира и я могла добраться до Сольвэ, и сварг до Далианы…

— Я достаточно здоров, — сухо сказал Альгар, прерывая развитие моих мыслей.

— Ну-ну, — я быстро убрала посуду и протянула руку мужчине, — давай так, уложишь ее на стол, я поверю, что ты здоров.

Сварг хмыкнул, но послушно сжал некогда больной ладонью мою. Собственно улыбка с его губ сошла достаточно быстро — он и на пять сантиметров не смог сдвинуть руку. Пыхтел, едва сдерживался от впадения в боевую ярость, но безрезультатно.

— Кто ты такая? — покрасневший от напряжения Альгар хмуро сжал губы.

— Ведьма, — я ободряюще улыбнулась и встала, — так что пока тебе нужно еще подлечиться.

— Ты можешь с этим помочь?

— Могу, — я сложила грязную посуду в ведро и поставила греться воду, — только это будет очень больно. Ты будешь в норме завтра днем, но до этого момента переживешь настоящий кошмар. Темные — не самые лучшие лекари, но замечательно пытают своей добротой.

Альгар кивнул.

— Я согласен.

Ничего другого и не ожидала — такой самоуверенный мужчина не дал бы ответа, ставящего под сомнение его духовную силу. Подумаешь — боль. Ну, да и ладно — мне-то какая разница.

— Раздевайся и ложись за печкой на кровать. Я пока поставлю вариться суп — тебе нужно будет много есть, пока идет восстановление.

— Мне кажется, ты пытаешься меня напугать, — Альгар начал раздеваться, демонстрируя крепкое телосложение и ровную, светлую кожу, покрытую следами от былых ран. Рука, которую коснулось проклятье, выглядела плохо — гниль зашла глубоко и теперь организм с нуля наращивал мышцы. Выглядело это жутко. Наверное, стоит еще противень мяса жарить отправиться — тут простым супчиком не отделаешься.

На последнюю фразу мужчины я так и не ответила, быстро начав подготовительный этап. Мысли мои, после того, как разум окончательно смирился с предстоящей дорогой, раз за разом убегали к предстоящей встрече. Сольвэ… интересно, что я стану делать, если ее не будет в Нафире? Нет, нельзя об этом думать — проблемы стоит решать по мере их поступления. Первой в моем случае был сварг и далеко не легкая процедура восстановления его руки. Потом — дорога, которая всегда преподносит сюрпризы, даже самым подготовленным путникам. И лишь после всего этого — Нафира. Сова жива. Я верю в это, хотя возможно это лишь самовнушение. Но что еще остается? У меня нет родственников, нет друзей, кричащих о том, что они мне будут верны до смерти и нет того, кто любил бы меня, а я его. У меня есть только Сольвэ. Мы могли редко встречаться, не общаться месяцами, спорить до хрипа и я даже не знаю, значу ли для нее столько же, сколько она для меня.

Но в отличие от всех, кто когда-либо был со мной, лишь Сова была мне дороже этой жизни. Она — то последнее хорошее, что во мне осталось. Последнее, что держало меня на тонкой грани безумия темной ведьмы.

Сольвэ делала меня слабой. И сильной одновременно.

Я сглотнула комок в горле, быстро моргая, чтобы прогнать пелену слез. Какая я все же паникерша и трусиха. Все будет хорошо. На этом ставим точку.

— Ты долго еще? — Альгар лег на кровать и теперь, сложив руки на груди, смотрел в потолок.

— Уже иду, — я подбросила дрова в печку и, прикрыв поддувало, направилась к сваргу. — Ну что, готов?

— Начинай уже, — мужчина протянул мне руку и закрыл глаза.

Я коснулась уродливых бугров легким движением пальцев и попыталась понять — осталась ли в нем еще моя кровь. Да, осталась, а это уже значительно облегчает задачу.

— Только не кричи.

И я начала.

Я — плохой целитель. Отвратительный. Можно было, конечно, перетянуть часть ощущений на себя — но я уже говорил, что не мазохист. Так что весь комплекс приятных чувств достался полностью Альгару. Для начала я увеличила темп его сердцебиения, затем начала ускорять процессы непосредственно в руке. Тело мужчины дернулось от боли, он сморщился и сжал губы — ну ничего, это только начало.

К моменту, когда рука стала выглядеть более-менее нормально, сварг уже наверняка успел раз десять пожалеть о своем выборе. Он был в холодном поту, по цвету лица спорил с белизной простыни, тяжело дышал и заметно осунулся.

— Полежи пока, скоро будешь кушать.

— Не хочу…есть… — мужчина поднес здоровую руку к лицу и положил ее на глаза.

— Нужно. Тебя сейчас тошнит от боли, но она пройдет, а вот слабость отпустит лишь после сытной еды. И вообще — это часть твоего лечения, станешь спорить — откажусь тебя вести.

— Ладно, — мужчина вымученно улыбнулся.

На самом деле тяжело было не только ему. Я все-таки немало своих сил отдала на лечение. Питаться можно было конечно и от стихий, но это медленный процесс. А Альгара есть нельзя. Диета… а она, как все знают, хорошему настроению не способствует.

Когда наваристый суп был готов, я налила густую похлебку и тщательно растолкла картошку в ней. Курицу пришлось разорвать на маленькие кусочки, а еще я добавила мелко нарезанные сухарики из черного хлеба.

— Пора кушать.

— Может, я посплю просто? — голос сварга был тихим и хриплым.

— Поспишь — обязательно. Но сначала ты будешь кушать.

Я села на край кровати и помогла мужчине сесть. Затем, подув на ложку с супом, поднесла ее к прокушенным от боли губам.

— Давай, кушай, а то знаешь, ведьмы злятся, когда им не дают творить добро. И вообще — нужно поощрять хорошие порывы, они и так редки для меня.