Людмила Астахова - Бабочки в жерновах

Прежде Лансу Лэйгину не единожды приходилось пользоваться своеобразными услугами коллег Берта Балгайра, чтобы проникнуть в места куда более недоступные, чем остров Эспит. Другое дело, что на крошечном кусочке суши негде будет спрятаться от полсотни пар глаз. Не затеряешься на Эспите в толпе при всем желании.

Вирнэйская виза в паспорте у Лэйгина наличествовала, но дурацкий закон требовал еще и соизволения лорда Вардена Тая. Пережиток феодальной старины, не более, а преступить не моги. Такой вот странный юридический прецедент.

Ланс исследовал и этот вопрос. Вдруг лордово разрешение не так сложно получить? А как же! Проще простого, плевое дело! Надо всего лишь быть миллионером, коронованной особой или персоной, приближенной к её величеству, и — добро пожаловать на гостеприимный остров Эспит. Сущие пустяки!

Весь расчет был на легендарное Лэйгиново обаяние, которому поддавались в равной степени туземные князьки, имперские чиновники и профессор Аделард. Лорд Варден тоже не устоит. Эпидемия же ящура только сыграла Лансу на руку. Если на остров никого не впускают и не выпускают, то надо всего лишь оказаться в числе тех, кого не выпустят до окончания карантина.

Ночка выдалась как по заказу — темной и безлунной, а заливчик, где бросила якорь потрепанная штормом «Келса» — настолько укромным, что Ланс порадовался за Берта. Но насладиться пейзажами Эспита ему не дали.

— Эй! Не стой без дела, помогай с разгрузкой. И ты, барышня, тоже, — приказал капитан.

Деревенщина, чудом пережившая шторм, весь день пролежала пластом на палубе. Не узнай Лэйгин, сколько девчонка заплатила за проезд, точно проникся бы сочувствием, а так — увольте. За десятку пусть страдает на две тысячи и это будет куда как справедливо. Хорошенькие мордашки вовсе не повод для снижения тарифа.

— Пошевеливайся, принцесса, — злорадно хихикнул Ланс.

И удержался от шлепка по упругой заднице только под суровым взглядом капитана, который вольностей в отношении Верэн не одобрял. Для себя берег, что ли? А то ведь девчонка в Берте едва ли не дырку просмотрела восторженным взглядом. Ну да что с неё взять, с деревенской дурочки?

— Нехорошо маленьких обижать, сударь мой.

— Шучу…

— Твое дело ящики таскать. Молча.

Ящики с бутылками весили немало, а уж топать с таким по мелководью — сущее наказание.

— Хадрийское?

— Разное, — буркнул хмурый Чик.

Под «разным» могло оказаться отличное бренди, например.

— Угостите? Я заплачу.

— Обязательно. Потом догоним и еще раз угостим, — посулил механик.

Верэн тут же принялась мерзко хихикать. Она с первого взгляда прониклась к Лэйгину той исконной глубинной неприязнью, которую испытывают потомственные крестьяне к заезжим жуликоватым молодцам с хорошо подвешенными языками.

— Очень смешно, — передразнил Ланс девушку и чуть-чуть приотстал, чтобы устроить ей небольшое купание в прибое, которое прекрасно лечит от излишков чувства юмора и хихиканья.

— Ай!

От быстрой подножки Верэн не устояла, шлепнулась на задницу и с головой ушла в воду.

— Помо… Помогите! — взвизгнула хадрийка, решив, что море унесло её на глубину.

— Цыц ты! Дуреха! — рыкнул Берт, одним рывком поднимая девушку на ноги. — Ты чего кричишь, коза? Решила весь остров перебудить?

И вытолкал незадачливую барышню на берег.

Тут-то Ланс оценил огромную пользу от своего неблаговидного поступка. Мокрая одежда облепила стройную фигурку Верэн Раинер, раскрыв практически все тайны девичьего тела. Берт с Лансом понимающе переглянулись, а непосредственный Чик даже языком зацокал от восторга. Грудь у хадрийки была что надо.

— Эй вы! Не смотрите на меня так!

Девчонка тихо скулила от стыда и жалости к себе.

— Не ной! Никто тебя здесь не обидит, — утешил её капитан Балгайр, почти по-отечески шлепнув-таки по заднице. — Красивая ты. Утеха для мужских глаз, понимаешь?

— Ага, — охотно подтвердил Лэйгин. — Утешила ты меня, принцесса, сильно-сильно.

Верэн уже собралась разрыдаться в голос, когда вдруг откуда-то из-за камней выскочил огромный, ростом с теленка, зверь и радостно облаял всю честну компанию.

— Вот же ж невезуха, — устало вздохнул контрабандист. — Только давайте без глупых выходок, а? Попались, так попались. Ты меня хорошо слышишь, коза?

Очень вовремя сказал, ибо еще немного, и хадрийка, точно перепуганная кошка на дерево, вскарабкалась бы на Ланса. И что самое обидное, такого прекрасного повода облапать деревенщину — и того не стало, как только следом за собакой явилась её хозяйка с винтовкой и электрическим фонарем. Яркий свет резанул по глазам, мгновенно ослепив контрабандистов и пассажиров «Келсы».

— Так-так… Незнакомые лица? — сказала невидимая женщина и еще раз коварно посветила на каждого из пришельцев. — Чик, дружочек, поставь это ящик аккуратненько. Мы же не хотим, чтобы разбились вещественные доказательства? Остальные — по одному сюда, и руки не забудьте поднять.

— Ли-и-в, — морщась и жмурясь, протянул Берт. — Ну что ты, в самом деле… Опять в каталажку? Всех?

— Всех! — отрезала она, но, еще раз взглянув на пойманных, уточнила: — Кроме твоего помощничка. Я что-то не понимаю, Рыжий, ты теперь работорговлей подрабатываешь, что ли? Девиц воруешь? И это что за хмырь — новый подручный?

Луч света снова уперся в перекошенную физиономию мурранца.

— Позвольте представиться, сударыня, я — Ланс Лэйгин, ученый археолог из университета Саломи, — довольно бодро отрекомендовался тот, прикрываясь ладонью. — Путешествую по миру в поисках интересующих науку древностей. В этом году решил посетить ваш гостеприимный и красивый остров. Рад встрече. Позвольте ручку?

В общении с крайне раздраженным человеком, у которого в руках винтовка, главное — это вежливость. Кроме того, Лансу понравился голос женщины, такой глубокий, с томной хрипотцой. Возбуждающий всяческие желания голос.

— Древностями, значит, интересуемся? — хмыкнула она. — Ну-ну. Гробокопатель, значит, и расхититель ценностей. Надо будет предупредить милорда, чтобы серебро запер. А барышня? Тоже ученая?

— Я… я… я п-пы-просто приехала.

У девчонки после незапланированного купания зуб на зуб не попадал.

— Двадцать один год есть? — суровая охранница суверенных эспитских берегов спрашивала девицу, но смотрела при этом на капитана. Нехорошо так смотрела, прищурившись. Тот потупился и пробурчал:

— Я ей в паспорт не заглядывал…

— Знаю я, куда ты ей заглядывал. Ну? — фонарь снова нацелился на девушку: — Отвечать!

— Нету-у-у, — прогнусавила хадрийка. — Недавно 20 лет сровнялось. — И только теперь догадавшись, что попала в крупные неприятности, затянула со слезой и подвыванием. — Ой, тетенька миленькая, только не отправляйте меня назад! Тётенька, пожалуйста!