Вадим Климовской - Марш Обреченных. Финал

В какой-то момент Себастьян взял путь немного левее, едва углубляясь в болотистую местность Грез, за десяток шагов температура резко упала, на три-пять градусов вниз. Ощутимо похолодало. Повеяло замогильным, студеным ветром. Сквозняк заиграл промокшей до ниток одеждой. Девчонки закашляли, а Шост поежился, опасливо озираясь по сторонам.

— Аллон побери, холодно-то как!

Ехидный смешок Себастьяна в ответ.

— Холодно в центре болот, всего несколько градусов тепла, причем ни каких признаков снега и льда… Магия! Тем ни менее всякой нечисти там хоть отбавляй! Знаете, что самое страшное?

Шост побоялся проявлять излишнее любопытство. Девчонки внимали, разинув рот.

— Пиявки!

— Пия-явки?! — остолбенело, переспросил Шост, выкатив глазища.

— Да пиявки, представь себе! Не больше указательного пальца. Черные. Шершавые на ощупь и… противно-опасные! Присасываются сотнями к телу, высасывают кровь, плоть, жизненную силу, даже магию. Все твои магические способности. Остаются от тебя — кожа да кости, представляешь? Из-за низких температур останки не гниют, не тлеют и потому сухие участки топей, завалены множеством костей и кож погибших воинов. Когда схватились два войска на берегах болот, эльфары Круга взялись за работу махнув на своих и чужих. За седмицу превратили заповедник в оборонительную полосу, переломав людей и эльфов, — Себастьян остановился на полушаге, замер на месте, изо рта шел пар. Он говорил будто в пустоту, вперед себя, но Шост с девчонками впитывали каждое слово. — Я слышал нечеловеческие крики остроухих и дайкинов. Остроухих! И дайкинов! Кругу ровным счетом было наплевать на число жертв, для них главное — результат работы! Выполнить задачу! Эльфары колдовством полуоткрыли врата в Призрачный мир… всего лишь на жалкие полусекунды и вот что вы видите, ворвалось на Зорган, за те короткие, жалкие удары времени! Нежити предостаточно, она живет и размножается законами потустороннего гадкого мира. Единственное оправдание деяний рук Магического Круга — это полное прекращение нападений Королевства Людей на Эльфран, в остальном, они такие же преступники, как и любой другой полководец дайкинской армии. Идемте! Погоня не за горами.

Под впечатлением храмовники молчали. Молчание для них стало привычным делом, ведь сплошь и рядом опасность чуждой формы и жизни.

Переступив и шагнув поближе к границе Улей Грез, подмастерье окунулось в царство смерти и нечисти. В царство Призрачного мира! В нем не было ни чего живого! В нем не существовало радости к жизни и огорчению к смерти, ибо в мире холода и мрака, обитала сама нежить. Питающаяся крохами жизненной энергии, пробивающейся сквозь прочный и плотный барьер Зоргана.

Шост вспоминал рассказы мастеров и старейшин. Изучение гипотез и легенд входило в обучающий курс молодого храмовника, правда только естественная реальность всегда открывалась ужасной действительностью, резающей ум и восприятие. Шост боялся ее всеми чувствами сознания. Девчонки искали поддержки, но от кого? Если все перепуганы, а тот единственный, кто способен ее обеспечить, закрыт непреступной стеной расового понимания. Как можно просить помощи у эльфа? Нет! У полуэльфа?

Он для них и так совершил предостаточно подвигов, чтобы на каждом шагу пути утирать им слезы и сопли.

— Спасибо.

Себастьяну сперва послышалось или даже показалось, что послышалось, он вновь замедлил ровный, осторожный шаг.

— За что?

Мальчуган глядел под ноги, в кочки и пожухлую траву.

— За то, что спас нас от камер и смерти.

Полуэльф вслушивался в свои внутренние чувства, в новые и неизведанные, отчего-то на душе было тепло и приятно. Благодарность дайкинского паренька бальзамом радовала сердце, он редко получал похвалу и подарки, чаще всего — наказания и оплеухи, но теперь совсем незнакомое и великое чувство просыпалось в нем. Чувство, что он не одинок в этом сумасшедшем и бушующем мире. Ему есть к кому податься, кто его примет и возлюбит. Неужели это дайки… люди? Люди?!

— Пожа-алуйста!

Не так давно его нога ступала по этим коридорам.

С тех пор прошло всего каких-то полтора-два года. Дайкинских даже года. Что для эльфа столь ничтожное время? Секунда? Секунда в многовековом водопаде жизни.

С тяжелой тоской Желин Харуш спускался низкими лестничными маршами в сокровенные и потаенные коридоры Магического Круга. В недра совершеннейшей и могущественной клановой династии, которую представлял род Сульяна. Вероломный и амбициозный соперник подмял под себя весь Совет, а также большинство чиновников, в придачу государственный аппарат Королевской армии. Его методичная работа к приходу власти удивляла, изумляла, даже настораживала. За год, нет еще меньше, Урфу Сульяну удалось сблизить и заинтересовать своими взглядами, а также идеями больше половины королевской знати династии Эльсдинов. Направить против оппозиционеров самых отъявленных и рьяных личностей своего рода, вершить панику в рядах противников и лоббировать ихние неугодные Сульяну интересы. Машина, какую гномьи мастера воздвигали б годами, а может и веками, пришла в действие в руках советника за каких-то не полных два года. Харуш еще помнил мелкие и дряблые стычки с дайкинами в Серой Плеши и болотах Грез, потом отчаянную акцию Круга на Ульях, после чего Мейдрин и его силы утратили весь свой наступательный запал, отказались от маневров и, сдав позиции, отошли далеко на север и северо-восток. Ад болот Улей Грез навеки отбил желание у дайкинов совать нос в Эльфран и донимать остроухих, так сказать, своими гнусными атаками. Наконец, Община эльфов зажила в покое и радости. Но, только не утратив былых страстей к интригам и сговорам! В крови эльфов продолжал бурлить древний и пылкий адреналин.

Как показала практика и жизнь королевского двора, Урф Сульян далеко не бездействовал. Тихонько ждал и копил силы. Силы для тонких и коварных дел. Желин часто ловил себя на странной, довольно отчаянной мысли — а может быть такое, что советника Сульяна вела сильная и расчетливая цель? Некая всемогущая, тайная и неизведанная ни одному эльфу сила? Сокрушительная и прямолинейная? Желин в душе, в немом недоумении пожимал плечами, горько и разочаровано.

Поэтому спуск для него был опасным и не посильным. Страшно и одиноко было отважиться на первый шаг в подземные лаборатории Круга, даже после того факта, что когда-то ты возглавлял целые операции по внедрению в бой легионы живой и агрессивной плоти, выращенной в инкубаторах и плодородных отсеках. Там, где пасовала природа, за дело бралась магия. У эльфов она пылала изощренностью и изобретательностью. Многовековые корни Общины давали богатейший опыт эльфарам и их главному руководству — советникам. Желин Харуш иногда поражался, как дайкинам удалось выбить и выжить лесной народ из Эльсдара? Ведь человеческая раса по жизненным показателям уступала эльфам во всем, тем более в искусстве магии. Их мастера — архимаги, далеко отстали в развитии и казались абсолютными невеждами в работе с внутренней силой. Другое дело обстояло с Орденом Северных Магов и храмом Хизельмаш — два ордена славились своей утонченной и боеспособной школами, но только открыто против целого народа, скажем, эльфов, они, никогда не вздумали б выступить, если, и действовали когда-нибудь против, то инкогнито, из-за чужой спины.