Валерия Комарова - Осенние костры

— Всё ещё злишься? Принесли, посмотри на кресле.

Я замоталась в простыню и побрела к креслу, где действительно лежало нечто, напоминающее одежду. Нда…

— Они надеются, что я ЭТО буду носить?! — Я двумя пальцами приподняла одну из тряпочек и критически её осмотрела. — Это что, шутка такая? Специфический эльфийский юмор?

— Это сшито специально для тебя. Примерь, потом уже возмущайся.

Решив, что если после примерки ЭТОГО мне не принесут нормальную одёжу, кто-то сегодня останется без хвоста, я состроила скорбную мину и начала натягивать на себя лоскутки, лишь по недоразумению именуемые «подобающим нарядом».

Наряд состоял из широкой многослойной юбки и едва прикрывающей грудь полоски-топа, который сзади превращался в невидимый шнурок Разрезы на юбке не оставляли никакого простора воображению. Причём, всё это было насыщенного алого цвета. Топ и пояс юбки были покрыты вышитыми золотыми рунами. Обуви к этому наряду не прилагалось.

Я поморщилась и критически осмотрела себя в предусмотрительно установленное эльфами зеркало. Нда… Страшилище. Хотя… Есть что-то такое… притягательное.

Подумав, я распустила волосы, закрученные до этого в узел. Разноцветные пряди рассыпались по плечам. Так, что у нас там дальше? Сказав «ане», говори и «бене», то бишь если уничтожать маскировку, то всю. Поведя лопатками, я выпустила гребень. Усики высунулись из волос и любопытно завибрировали. Вот и всё, выпустив когти и заставив глаза светиться, я вернулась в норму.

— Куда собралась, красавица? — Призрак обвёл меня наглым, оценивающим взглядом. — Только не говори, что к магу? Боюсь, он не оценит твоей… нечеловеческой красоты.

— К нему, милый, к нему. Что не оценит — это ты тоже помолчал бы.

— Да ладно…

Эльфы кланялись в пояс, но в их глазах я читала с трудом сдерживаемую ярость и животный страх. Как же, их Эйш-Тан, их богиня вернулась, а они её едва не скормили безумным фейри…

Помню, меня всегда бесило такое отношение. Подвластная прабабке, эта раса перешла мне, так сказать, по наследству. Скажите, нафиг мне это счастье надо?! Эйш-Тан ведь не просто богиня, она ещё и защитница. Эльфы защищают меня от всех и всего, но в ответ требуют того же. Вот и думайте, чего в этом всём больше — выгоды или убытка.

Призрак бежал впереди, показывая путь. Вот он остановился перед неприметной дверью.

— Это и есть эльфийская тюрьма?!

— Нет. — Он оскалился. — Это всего лишь покои для особо важных гостей. Эльфы решили, что раз маг путешествовал с тобой, и ты приказала его не убивать, то надо ему оказать всё возможное почтение. Правда, я всё же убедил их не снимать с него блокировку и запечатать дверь.

Я толкнула створки и, отпихнув пса с дороги, захлопнула их перед его носом, оставив верного стража снаружи. Это личный разговор, нечего в него совать свой мокрый нос.

Кэс сидел в глубоком кресле. Весело потрескивали дрова в резном камине. Интересно, зачем топить камин летом?! Эльфы! Одним словом — эльфы!

— Ну здравствуй. — Я улыбнулась, демонстрируя отсутствие клыков. — Миленько тут у тебя, не пожалели эльфы сил и удобств? Ты скажи, если что не устраивает, я кликну слуг, мигом притащат.

Он молчал.

— А где же страстные признания в любви и благодарность за спасённую жизнь. Заметь, я уже дважды оказалась ранена из-за тебя.

— Почему? — Ну наконец, а я уже начала бояться, что эльфы и правда наложили на него заклятье немоты.

— Что почему? Почему ты всё ещё жив? Почему я тебя спасаю? Почему я такая нехорошая пришла сюда и вполне мирно с тобой беседую? Ладно, это были риторические вопросы… Глупые. Я — княгиня, и мне нравится наша с тобой игра, а ещё я всегда выполняю свои обещания.

— Хочешь сказать, что сейчас снимешь с меня паутину, дашь меч, и мы таки решим наш спор?

— Нет, к сожалению, именно сейчас у меня нет права рисковать своей жизнью, но я говорила, что обещание свято. Хочу предложить тебе договор.

— Я не договариваюсь с… монстрами!

— Да? А чем ты занимался последнее время? Например, там, на площади у церкви. Там ты был не столь категоричен, может быть, стук косы Ночной Странницы способствует гибкости мышления? И я не монстр, Кэссар Ветер, я дитя осени, на котором лежит непомерный груз, груз долга.

— Почему? Почему ты вырезала ту деревню? Ты ведь сочувствовала мне там, когда я рассказывал эту историю, я чувствовал твою грусть! Какого дьявола ты притворяешься добренькой? На меня это не подействует!

— Почему я убила людей? — Я была в ярости. Почему? Он смеет спрашивать почему?! Он?! Охотник?! — Вы, маги, сожгли моего отца, моими руками вы убили его. Моя сила лишила его бессмертия, моя магия! Мне было шестнадцать лет, Кэс, шестнадцать! Что такое шестнадцать для бессмертного духа?! И мне не нужен был мир без Лисси, без дыхания и крови, давших мне жизнь! Я стала человеком, я позабыла прошлое и отказалась от силы, а потом меня попытались пленить! И я показала вам, жалким смертным, что такое гнев княгини!

— Стала… человеком?

— Эх, Кэс… — Ярость угасла, словно пламя свечи задули. Накатила непонятная грусть. Тоска. Ненависть — не к нему, к себе. Привычная ненависть. — Эх, Ветерок. Ты так и не понял? Ты чувствуешь ложь, и прекрасно услышал, что все мои слова об играх и обещаниях враньё. Если бы причины были в этом, ты был бы мёртв. Я ненавижу охотников, но тебе я должна жизни твоих родителей, сестры и братьев, шесть жизней. Две я отдала, осталось четыре. Но дело даже не в этом… Я должна тебе свою жизнь…

Ну вот, сказала. Путано, непонятно, но сказала. Может быть, он сумеет понять, сумеет узнать?

— Почему? Не можешь убить меня? Свою жизнь?

— Потому, что после смерти отца я забыла, кто я, я считала себя человеком. Потому, что тоска не отпускала, я не хотела жить в мире, где не было чего-то очень важного. Я не помнила, но знала, что потеряла всё. Я год балансировала между сумасшествием и смертью, и ты вытащил меня, ты дал мне смысл продолжать бороться… И я постараюсь прекратить войну потому, что об этом всегда мечтал ты.

Он смотрел на меня, будто видел призрак. Хотя… так оно и было.

— Рейлина… Нет, прекрати! Это морок! Этого не может быть!

— Чего не может быть, Кэс? Не может быть, что я это я?

— Ли… на…

— Я не Лина, Кэс, я Реи’Линэ, Осенняя Княгиня, Леди Октября. И я предлагаю договор. Ты оставляешь меня в покое до того, как я исправлю ошибку, совершённую восемнадцать лет назад, а после этого, я дам тебе шанс убить меня или быть убитым самому. Подумай. Дашь мне ответ завтра.

Я вскинула руки и пламя окутало меня мягким облаком, миг, и я исчезла, лишь золотые искры сыпались на ковёр, лишь пламя трещало в очаге. Сила вернулась, но…