Максим Бушин - Ученик

Парнишка радостно улыбнулся и убежал, спеша как можно быстрее передать слова гному. И что я опять пообещал! Нужно мне с кем-то иди! Опять одни проблемы на дороге будут. Но слово не воробей, нет, хватит с меня пословиц! Даже на таких ногах я дойду сегодня до города. Обязательно дойду, чтобы не случилось по дороге с этим вот настырным коротышкой.

Вещи мои грязные, пропитанные гнилью скелетов и собственной кровью, но одевать больше нечего. Старые джинсы, уже все изорванные в дороге, да кожаный доспех с металлическими пластинами. Пластины после вчерашнего все гнутые, а доспех с небольшими дырками в паре десятков мест. Еще иметься меч, что в середине пьянки поднес Валер. Парнишка запомнил мое оружие и, найдя, сразу понял, что это оно. Пришлось дать серебряную монетку. Он страшно обрадовался, я же ловил негодующие взгляды гнома. Он то быстрее удавился бы, чем монету отдал. Спустя пару минут все оказалось на мне и ноги повели на лестницу через коридор второго этажа.

Внизу царило хмурое утро. Еще бы ему быть не хмурым! Хотя сначала все-таки я поглядел на пять столов, наскоро собранных из обломков старых тридцати, чистые полы, промытые до блеска, и на стойку, за которой стоял улыбчивый трактирщик. Солнца или Трилон по их названию, пробивалось теплыми лучами сквозь ставни и открытую настежь дверь. Пожалуй, только, улыбчивый трактирщик и Валер, что с полуулыбкой на лице носился по большому залу, были самыми позитивными в это утро, так как вчера они не пили. Стулья тоже либо сколотили заново, либо принесли из комнат, на них сейчас сидел весь отдыхающий состав трактира в жутко хмуром состояние, он хлебал пиво и потихоньку приходил в себя. Все похмелялись, держась за головы. За одним из пяти столов, что сколотили из старых разбитых в драке столов, сидел знакомый мне гном Аригон Секира. Ему выделили отдельный стол, а за остальными столами сидело от десяти и выше человек. Мое появление не произвело никакого эффекта, хотя с чего производить. Человеку в похмелье на все плевать, даже если рядом сядет вчерашний скелет, он осмотрит его и нальет, тоже приговаривая «Что-то ты совсем плох парень!»

Один лишь трактирщик, весело улыбаясь, отвесил мне полупоклон. Я приветственно махнул ему рукой, как и всем остальным, что кивнули в ответ и продолжили мрачно пить пиво.

Аригон Секира сидел за самым дальним столом, что был немного правее от входа. Он так и не снял своих доспехов, оружие лежало рядом с его рукой, чтобы он мог легко схватить его в любой момент. На лице было мало, что написано про его состояние. Из всех вчерашних пьяниц, один Аригон остался не хмурым, хотя и не улыбался как трактирщик. Борода уходила под высокий стол, а маленькие глазки после вчерашней пьянки и вовсе пропали, сузившись на манер глаз азиатских собратьев. На столе стоял приличный кувшин, большая тарелка, набитая с горочкой, жареными кусками мяса и две больших кружки. Вместо приветствия он указал на стул, что стоял напротив, и придвинул одну из двух одинаковых кружек. Я присел, не боясь, что стул заранее подломили, дабы посмеяться, за такие шутки в зубах бывают, вообще зубов не бывает потом! Если один остается, это уже чудо! В кружке плескалась темно-красная жидкость. На вид как сок черной смородины, на вкус тоже кисло-сладкий, как и сок. Только вот присутствие градусов и обстановка позволили понять, что это вино, причем не та дрянь в пакетах, что продается в любом магазине РФ за три сотни или сколько там уже, а настоящее качественное вино. Выпив его, я почувствовал себя намного лучше. Из «Жизнь моя болото!» настроение перешло в «Не все так уж и плохо!».

— Как себя чувствуешь? — поинтересовался гном.

— Готов сдохнуть прямо здесь — пожаловался я.

— Ничего, сейчас полечимся — бодро сообщил Аригон.

Он налил еще кружку. Сам то гном уже вылечился. Кроме глаз и чуть опухшего лица в нем похмелье не заметишь. Свеж, бодр и готов снова уничтожать скелетов сотнями. Я же полная противоположность, что стремиться наплевать на все и пройти мимо. После третьей кружки я уже воспринимал этот мир намного лучше. Голова перестала так сильно гудеть, да и сушняк заметно ослаб. Я цедил вино медленными размерными глотками, наслаждаясь вкусом, гном же пил залпом. Пока я допил третью кружку, Аригон успел выпить третий кувшин и изрядно повеселеть, как и окружающие нас некогда мрачные люди, постепенно оживали, переводя вялые беседы в таинственные байки. Разговоры вновь пошли, набирая обороты, появился смех и первый спор. Мы тоже перешли от молчаливого распития к разговору.

— Далеко нам еще до Кияра? — поинтересовался я

— Пару дней — охотно ответил гном — Я заказал еду в дорогу. Не люблю искать пищу в пути. Охотники из гномов не важные, а впереди нас ждет неизвестная мне дорога. Я немного пораспрашивал трактирщика про нее. Он сам никогда не ходил в Кияр. Всю жизнь в своем трактире, но по рассказам странников впереди деревня еще будет. Хотя они называют её деревня-кладбище. Там сильнее всего наблюдается появление скелетов, что уничтожают практически все.

— Как же они там живут? — я вспомнил те две сотни, а там ведь больше их!

— Скелеты поднимаются раз в год, на несколько дней. Они ходят по деревне, но жителей уже к тому времени там нет. Они уходят в Кияр, где переживают напасть, пока скелеты не разойдутся на все стороны, а потом возвращаются и обстраивают свою деревню заново.

— Не легче тогда построить деревню в другом месте?

— Легче, но земли рядом с деревней приносят высокие урожаи. Самые высокие во всей округе. Они могут снимать урожай по пять раз в месяц. Оттого и не бросают свою деревню и отгоняют конкурентов.

— А скелеты идут к нам! — пожаловался садящийся рядом парень.

Я бы дал ему девятнадцать и еще метр шестьдесят на пятьдесят шесть килограммов веса. Худой, хрупкий, наверняка гибкий и ловкий. Глаза карие, брезгливо смотрят на наши кружки. Нос вздернутый, небольшой, как и он сам, одет в по-походному короткую серую накидку с длинными рукавами и капюшоном на спине, за которой виднеться серая рубашка и в серые штаны из грубой ткани.

Подсел нагло, выложив руки на стол. Гном от этого сделался красным и злым, глаза потускнели, правая рука сжалась в кулак, левая сжала рукоять секиры. Я же, немного удивившись такой наглости, быстро пришел в себя и не таких видали.

— Ну и че приперся? — наглым тоном поинтересовался у него — Хочешь вина?

Приятно предлагать то чего человек не хочет, а ты не хочешь это отдавать. Глаза парня проворно осмотрели меня, немного удивившись. Наверное, сейчас он уже меняет тактику.

— Прошу простить мое незваное появление — извинился он — я только сейчас прибыл в деревню и узнал о двух героях, что очистили трактир от двух сотен скелетов.