Виктор Кувшинов - ПИРАМИДЫ АСТРАЛА

Уже очутившись на улице, я вдруг понял, что уже утро и транспорт не ходит. Какой же я идиот, что не приехал на работу на машине. Она, хоть и старушка, но до работы и обратно довести меня смогла бы. А сейчас, мне предстояло тащиться пешком два километра по пустым улицам города. Поэтому я чуть не выскочил на проезжую часть, когда на улицу выехала старенькая семерка.

- Друг! Подкинь до Макарова! Тут рядом!

- Ладно, садись! Сколько дашь? - через пятнадцать минут я был уже в постели.

ГЛАВА 4. НА ДАЧЕ, И НЕ ТОЛЬКО

О Славкиной даче надо говорить отдельно. Она не имела ничего общего с теми совковыми шестисоточными участками, которые были у большинства трудового народа. С другой стороны, она не имела ничего общего с номенклатурными дачами или дачами современных русских нуворишей. Это был особый случай. И любили там бывать все, кто когда-либо был туда приглашен. Что и говорить о нас - Славкиных приятелях! История этого дома восходит к незапамятным временам. В собственности Славкиной семьи она появилась, где-то в шестидесятых, когда Славкин дед Семен Мартынович, заядлый охотник, купил в местной деревне крайний дом, стоящий на отшибе. Дом стоял метров за триста от других домов, если идти прямо по берегу через приболоченные заросли ивняка, а, кругом, по дороге, и все полкилометра будет. Место, хотя и располагалось недалеко от города (всего 75 км), но направление было восточное и больших населенных пунктов вокруг не было, если не считать расположенного в пятнадцати километрах ближе к городу, районного центра.

За домом кончались все дороги. Только какие-то старые лесные тропинки вели, что на заливной луг, что на старые пожни и березовые перелески. А дальше начиналась настоящая тайга с дремучими ельниками и светлыми строевыми сосняками. И только за двухкилометровой охранной зоной, вокруг водоема, местами встречались старые и новые вырубки, к которым вели малопроезжие лежневки, проложенные от местного леспромхоза.

Сам дом стоял на большой лужайке, выходящей на уютный пляжик довольно большого проточного озера. Место было на небольшом пригорке, сухое, и комары - вечные враги человечества, появлялись здесь обычно только к вечеру. Большой сруб старого деревенского дома оставался целым, хотя и был основательно преобразован под современные удобства. Клеть была поднят на фундамент, окна увеличены в несколько раз, и со стороны озера пристроена веранда с большим крытым крыльцом, где можно было проводить время за сколоченным из бревен столом. На берегу стояла маленькая банька с мостками, с которых можно было, и купаться, и рыбу ловить, и просто дурака валять. Из огородов перед домом были только несколько клумб с цветами. Правда, было еще картофельное поле ближе к лесной опушке, но оно никого кроме самих хозяев не интересовало.

Сколько же памятных летних дней было проведено нами в различного вида дурака-валяниях по окрестностям этого милого уголка. А какие путешествия мы предпринимали на лодке - и на веслах, и под парусом и, когда уже стали взрослее, под мотором - вокруг озера, и вверх по реке и вниз по течению через протоку в соседнее, еще большее, озеро.

Поэтому, мы с Федькой, по первому же Славкиному зову, тряслись в Ниве, забитой таким нужным на даче барахлом. Дорога занимала около часа, так что у нас было время поболтать ни о чем. Чем мы и занимались, вспоминая забавные случаи из наших похождений на Славкиной даче. Федька смеялся, вспоминая:

- Жень, а помнишь эту рыбалку, когда ты сделал самое выдающееся забрасывание удочки?

- Да уж! Этого мне всю жизнь не забыть! Я ведь плавал тогда плохо.

Надо сказать, из нашей компании, я был самым заядлым рыболовом. Как-то раз, когда нам было лет по десять, мы выехали втроем на лодочке метров за семьдесят от берега, на каменистую отмель, где неплохо ловились окуни. Встали чин-чинарем на якорь, которым служил обмотанный проволокой камень. Закинули удочки. Все это было проделано под неусыпным контролем Славкиной мамы, которая с мостков прокричала нам "Смотрите! Утонете - домой не возвращайтесь!" - и видимо успокоившись, что мы на месте, пошла по своим делам.

Славка с Федькой вытащили по первой рыбешке. У меня же ничего не клевало, а поплавок все время затягивало под лодку. Я начинал сердиться и все время перезакидывал удочку. А делал я это "мастерски" - раскручивал удилищем леску пару раз над головой (при этом всем в лодке рекомендовалось пригнуться и опустить удилища) и старался закинуть поплавок как можно дальше от борта лодки. Не помню, сколько раз я проделывал этот трюк, пока не решил перебросить удочку на противоположный борт. Сделал я это так же "мастерски" от души маханув удилищем на другой борт. Однако, в запале, привстал и потянулся в сторону улетающего поплавка, и не заметил, как сам уже находился в свободном полете. Помню, что только успел удивиться: "Чего это я лечу, куда не надо?" - и тут же щучкой скрылся под водой.

- Да! Помню, как мы тогда испугались! - вспоминал Федька.

- А я-то, с испуга, вынырнул и как заору благим матом: "Помогите!", и только потом уже сообразил, что стою на дне. Правда, глубина была по горлышко, так что я сначала действительно подумал, что тону!

- А мы-то бросились тебя вытаскивать - чуть лодку не перевернули!

- А потом меня на солнышке сушили, чтобы на берегу не догадались о наших "приключениях"!

- Да, а у взрослых все было под контролем. Они все видели и только хихикали. Все-таки там мелко было, только от берега далековато. Хотя, наверно, в какой-то момент и они поволновались.

- Да, пожалуй, воспитывать нас не было необходимости. Вели мы себя после этого, как мыши, аж до самого вечера!

- Слушай, я все никак в толк не возьму. Ведь не лень было Славкиным родителям брать так часто с собой пару таких оболтусов, как мы!

- Да, за это им памятник нерукотворный ставить надо! - отшутился Федька.

Тем временем, съехав с трассы и прокатив по асфальту еще десять километров мы оказались на песчаной грунтовке, ведущей три оставшихся километра через сосновый лес к Славкиной даче.

- Закрывай окно, а то пыли наглотаемся! - предупредил Федька и припустил по песку.

Слава с Ташей основательно поработали над домом, пробуждая его от зимней спячки, и вышли на двор, погреться на теплом, почти летнем солнце.

- Как здесь хорошо! Хотя еще не хватает зелени. Но эта весенняя природа ни с чем не сравнима. Здесь такие запахи раскрывающихся повсюду почек и теплой влажной земли! - Таша разглядывала первые весенние примулы и крокусы украсившие клумбы перед домом.

- Солнышко, смотри не простынь, все же не лето! - крикнул Славка с крыльца.