Стивен Эриксон - Память льда

Ознакомительный фрагмент

Девочка бросила: — Можете ему доверять. Тогда как однорукий что-то скрывает… ну, они оба хранят одну и ту же тайну… но я все равно доверяю бородачу. Морант — тот внутри себя смеется. Всегда смеется, и никто не знает почему. Не жестокая ухмылка, но улыбка горечи. А тот, со стягом… — Серебряная Лиса нахмурилась. — Я не уверена насчет его. Я думаю, я всегда была…

Взгляды Майб и Корлат встретились над головой ребенка. — Думаю, — сказала Тисте Анди, — надо подъехать ближе.

Когда они приблизились, из-за частокола военного лагеря появились две фигуры, за ними еще одна, с лишенным рисунков знаменем, все пешие. Смотря на них, Майб задалась вопросом — что малазане захотят сделать с этими двумя воинами. В Каладане Бруде текла кровь Баргастов, проявляясь в высоком росте, широких плечах, плоском лице; и еще в чем-то, отчего он казался не вполне человеком. Воин был громадным, вполне соответствуя подвешенному у пояса тяжелому молоту. Он и Даджек провели на континенте около двенадцати лет — столкновение воль, выразившееся в более чем десятке жестоких битв и множестве осад. Оба солдата часто попадали в жестокие переплеты, но выходили живыми, пусть окровавленными. Они часто оценивали удаль друг друга издалека, командуя сражениями, и вот теперь получили возможность встречи лицом к лицу.

Рядом с Брудом шагал Каллор, высокий, худой, седовласый. Его длинная кольчуга сверкала в рассеянном утреннем свете. К железным пряжкам пояса был привешен меч необычайной формы и длины, тяжело стучавший по ноге при каждом шаге. Если кто из персонажей этой смертельной пьесы оставался загадкой для Майб, это был так называемый Верховный Король. Единственное, в чем не сомневалась ривийка — в его ненависти к Лисе, ненависти, замешанной на страхе и, может быть, на одному ему ведомом знании — знании, которое он не склонен был делить ни с кем. Каллор утверждал, что прожил тысячи лет, что однажды правил империей, которую сам и разрушил, по причинам, которые не может открыть. Но он не был Властителем — его долголетие, вероятно, происходило от алхимии и было несовершенно, ибо его лицо сморщилось как у столетнего старца.

Бруд пользовался его знанием тактики, инстинктивным мастерством, видимо приобретенном в масштабных и долгих военных кампаниях; но было очевидно для всех, что для Верховного Короля нынешние кампании не более чем скучная игра, ведомая рассеянно и с плохо скрытым равнодушием. Каллор не заслужил преданности среди солдат. Ворчливое уважение — все, чего ему удалось добиться; Майб подозревала, что большего ему не удавалось добиваться в прошлом и не удастся добиться в будущем.

Сейчас на его лице при виде Даджека, Вискиджека и Моранта изобразились негодование и презрение. Казалось, ему стоило большого труда не вступить в ссору; однако трое малазан игнорировали Верховного Короля. Спешившись, они обратили все внимание на Каладана Бруда.

Даджек Однорукий выступил вперед: — Приветствия, Полководец. Позвольте представить мой скромный контингент. Мой заместитель Вискиджек. Артантос, ныне мой знаменосец. И вождь Черых Морантов, чей титул переводится как-то вроде 'добивающийся', а имя и вовсе непереводимо. — Опальный Верховный Кулак улыбнулся, глядя на облаченную в доспехи фигуру. — С тех пор как он скрестил руку с ривийским духом в Чернопсовом лесу, мы прозвали его Закрут.

— Артантос, — тихо мурлыкнула Лиса. — Он недавно стал пользоваться этим именем. Не таков, каким кажется.

— Если это иллюзия, — шепнула Корлат, — то мастерская. Я не чувствую ничего неестественного.

Ребенок кивнул: — Воздух прерий… омолодил его.

— Кто он, дочка? — счпросила Майб.

— Химера, по правде говоря.

Вслед за словами Даджека Бруд что-то буркнул, потом сказал: — Рядом со мной Каллор, мой заместитель. Корлат представляет Тисте Анди. За ривийцев Майб и ее юная подопечная. Обрывок моего стяга держит вестовой Харлочель.

Даджек нахмурился: — А где Багряная Гвардия?

Принц К'азз Д'Аворе и его силы сейчас заняты внутренними проблемами, Верховный Кулак. Они не присоединятся к нашей борьбе против Домина.

— Очень плохо, — ответил Даджек.

Бруд пожал плечами: — Вместо них собраны вспомогательные части. Отряд салтоанской конницы, четыре клана Баргастов, наемники из Одноглаза, еще наемники из Мотта….

Вискиджек, казалось, был поражен. Он покашлял, покачал головой: — Это не Полк Волонтеров из Мотта, Полководец?

Улыбка Бруда обнажила подточенные зубы. — Ага, вы имели опыт битв с ними, так, командор? Когда служили солдатом у Сжигателей мостов…

— Было много всего, — согласился Вискиджек, — только не битв. Они проводили время большей частью в кражах довольствия и бегстве с поля боя, если память мне не изменила.

— Назовем это талантом к тыловому обеспечению, — вставил Каллор.

— Я верю, — сказал Бруд Даджеку, — что соглашения с Советом Даруджистана заключены и признаны удовлетворительными.

— Точно так, Вождь. Их… дары… позволили нам удовлетворить все потребности.

— Я надеюсь, что делегация из Даруджистана в пути и будет здесь в ближайшее время, — добавил Бруд. — Если вам нужна дополнительная помощь…

— Очень благородно с их стороны, — кивнул Верховный Кулак.

— Штабной шатер ждет, — сказал Полководец. — Нужно обсудить некоторые детали.

— Как вам угодно, — согласился Даджек. — Полководец, мы давно сражались друг с другом — я жду возможности сразиться бок о бок. Надеюсь, Паннион Домин окажется достойным врагом.

Бруд скривился: — Лишь бы не слишком достойным.

— Точно, — улыбнулся в ответ Даджек.

Стоявшая несколько в стороне от Тисте Анди и Майб Серебряная Лиса улыбнулась и тихо заговорила: — У нас получилось. Они положили глаз друг на друга. Измерили друг друга… и оба довольны.

— Замечательный союз, — прошептала Корлат, слегка вздрогнув. — Так легко оставить позади многое…

— Прагматичные солдаты, — бросила Майб, — это самые страшные люди из всех встреченных за мою короткую жизнь.

Серебряная Лиса глухо рассмеялась: — И ты сомневаешься в собственной мудрости, Мать…

Шатер Каладана Бруда располагался в центре лагеря Тисте Анди. Хотя Майб часто бывала там и свела знакомство с некоторыми Тисте Анди — шагая вместе со всеми к шатру, она снова была поражена ощущением чужеродности. Древность и пафос были двойным дыханием, заполнявшим площади и дорожка между узкими заостренными палатками. Проходившие мимо высокие, темнокожие чужаки мало общались меж собой и не уделяли особого внимания Бруду и сопровождающим — даже Корлат, заместитель Аномандера Рейка, вела себя сдержанно.