Галина Долгова - Обман

— Не… не помню… все как в тумане…

— Не понимаю! — рыкнул Ларинэ. Кажется, начальник Тайного отдела крайне не любил что-то не понимать. — Если это яд, то почему не подействовал? А если это дело рук Сонэи, чтобы заставить забыть вашу беседу, то такой реакции быть не должно!

— Точно? А если использовать треш? — повернулся к герцогу Ветриар.

— Тогда бы в рвоте была кровь, да и возможно это только при передозировке…

— Эршан, — подала я голос, — а ты можешь узнать, что было использовано, если возьмешь мою кровь?

Глаза мужчины округлились.

— Ты себе это как представляешь? Я, как все сильные маги, могу определять яды только по симптомам или пока они не попали в кровь, но не больше.

— Жаль… — Я прикусила язык. Дура, еще бы ДНК на анализ предложила ему взять.

— Зато ты можешь почистить кровь, — внезапно влез Ветриар, — вывести остатки яда, или что там было…

— Могу. — Герцог задумчиво посмотрел на меня. — Но процедура неприятная.

— Да ладно, — отмахнулась я, — чего уж теперь…

— Тогда пойдем в ванную.

Скажу честно, Ларинэ явно преуменьшал, говоря, что это неприятно. Это вообще-то чертовски больно! Для начала меня вывернуло наизнанку, как будто ночи мне было мало. Потом он пустил мне кровь в четырех местах, строго следя, чтобы не вытекло больше, чем нужно, а затем стал что-то бормотать и водить руками над ранками. И теперь стало очень больно. Яд жег вены, словно отказывался выходить, я кричала, даже плакала, уже не волнуясь о том, что подумает герцог. Плевать! Главное, чтобы эта пытка закончилась…

Кажется, я снова вырубилась, потому как заходящее солнце слепило прямо в глаза. Это что, уже вечер?

— Ты как? — раздался откуда-то сбоку голос Ветриара.

— Лучше, — ответила я, прислушавшись к себе. — А Ларинэ где?

— Ушел. Или ты хотела, чтобы он, как преданный возлюбленный, сидел около тебя и держал за ручку, дожидаясь твоего пробуждения?

— Ну не то чтобы да… просто интересно. А что случилось?

— Ничего. — Он слегка поморщился. — Не волнуйся, скоро он вернется. Пошел проверять, что мы нашли в графине с твоим любимым ярсом.

— Не моим…

— Да, не твоим… Скайнер очень его любил. Всегда пил и не пьянел. Кто-то знал об этой его привычке, хотя… об этом более половины дворца осведомлено. Ты вспомнила? — спустя минуту произнес он.

— Да. Ларинэ хорошо прочистил мозг.

— Рассказывай!

— А его ждать не будем?

— А ты ему уже настолько доверяешь? — вдруг резко бросил принц, и, будь все несколько иначе, я бы решила, что он ревнует.

— Думаю, он уже догадался, если и не обо всем, то о многом. — Я пожала плечами. — Но доверия полного к нему у меня пока нет.

Кажется, эти слова заставили Ветриара слегка смягчиться. Не дожидаясь больше вопросов, я пересказала ему беседы с Сонэей и Анардией. Принц долго молчал, погрузившись в тягостные раздумья. Понимаю его. Отцу на него плевать, брат и сестра планировали, как лучше от него избавиться, друзей толком нет, девушки тоже… Одиночество и тоска — вот, что он чувствовал сейчас. Это больно, по себе знаю, когда предают близкие, но у меня хотя бы мама с папой были, а он совсем один. Мне жутко хотелось его обнять, но он бы счел это за жалость, поэтому нельзя. Остается только отвлечь.

— Ну, что из этого будем рассказывать Ларинэ?

— Все, — как-то безучастно обронил он.

— Все?!

— Да.

— Почему?

— Потому, что это уже касается не только меня и тебя, но и всей Ксеории. Сонэя собралась играть в политику, а это опасно, тут нужен совет того, кто лучше в этом разбирается. А еще герцог может знать, правда ли то, что она тебе сказала, или попытка сыграть на твоей амнезии.

— Хорошо. Ты прав.

Долго ждать герцога не пришлось. Как только солнце подобралось к горизонту, он вернулся, причем в весьма возбужденном состоянии.

— В ярсе не яд, — с порога заявил он, заставив нас с Ветриаром открыть рты.

— А что? — задала я вполне логичный вопрос.

— Усилитель.

— Я… хм… — Я беспомощно посмотрела на принца.

Ветриар бросил быстрый взгляд на герцога и отрицательно мотнул головой. Понятно, надо молчать.

— Что ты? — не понял Эршан.

— Ничего. Ну и что бы все это значило?

— Если ты сам не добавлял, — задумчиво протянул герцог, — то тогда кто-то это сделал за тебя.

— А для чего?

— Чтобы усилить, — удивленно вскинув брови, пояснил очевидное Эршан. — Вопрос только, что именно. Ты ничего не хочешь мне рассказать? Например, что произошло после того, как ты ушел с Сонэей?

Я повторила все еще раз, следя за реакцией герцога. Краем глаза я заметила, как Ветриар снова уходит в себя, и, не сдержавшись, сжала его ладонь. На секунду он замер, а потом крепко пожал ее в ответ.

— И ты думаешь, что это сделала Сонэя? — закончила я свою речь.

— Я бы мог тебе ответить, если бы знал, что тебе дали, — поморщился Ларинэ. — Если это был яд, то его тебе дала точно не Сонэя. Если предположить, что тебе подлила что-то именно Сонэя, то тогда что именно и почему вызвало такую реакцию. Еще есть Анардия… и лакеи, прислуживавшие за ужином… Слишком много неизвестных, Скайнер, слишком много… А хуже всего то, что средств, вызывающих такую реакцию, я не знаю. Но почему-то мне кажется, что убивать тебя не хотели…

— А обыскать покои Сонэи нельзя? — встрепенулся Ветриар.

— Уже. Кое-какие интересные зелья нашли, но ничего даже отдаленно подходящего.

— Ладно. Что ты думаешь насчет рассказа Сонэи?

— Очень подозрительно, — уже чуть веселее улыбнулся Ларинэ. — Скажу то, что знаю. Раз уж ты сам не помнишь, — ехидно добавил он. — Вы с Сонэей не ладили, да и Анардии грозила скорая отставка, но около двух месяцев назад началось нечто странное. Сонэя пригласила тебя к себе, и после этого ваши отношения изменились. Вы сдружились, Сонэя стала вести себя гораздо свободнее и увереннее. Поначалу это было почти незаметно, но к концу первого месяца это отметили уже все. А еще примерно в это же время ты стал уговаривать отца на брак Сонэи с Водианом, а Ветриара с Вестаной. А за неделю до несчастного случая с тобой я услышал, как Сонэя говорит тебе, что пора заключить помолвку с Анардией. И ты согласился, что самое странное. Не знаю толком, почему и на какой почве, но вы с Сонэей стали во всем заодно.

— А отец?

— А вот тут еще одна странность, — скривился Ларинэ. — Он был совсем не против. И я не понимаю почему.

— Все страньше и страньше… — пробормотала я. — Получается, что Сонэя сказала правду?

— Получается, что да.