Залы Штормового Предела - Лиза Смедман

попытки, и всякий раз, когда мы приближаемся к музыкантам, магия швыряет нас обратно сюда.

Квейнс покачал головой.

-Боюсь, что понятия не имею.

-Может быть, я знаю, - сказала Шамур. - Тази, мы видели филетовые искры в амфитеатре, выливающиеся на траву, как стелящийся у земли туман. А спустившись в погреб, мы обнаружили намного меньше странностей.

-Растение было довольно впечатляющей странностью, - ответила черноволосая девушка, - но ты права.

-Разве это не значит, что магия сильнее всего у самой земли? Возможно, что она замечает происходящее только у самой земли? И если мы придём сверху, мы сможем застать её врасплох.

Тази нахмурилась.

-Может быть, но я не думаю, что это даст нам больше секунды.

-Но что, если мы используем эту секунду, чтобы иссушить его источник силы? Тогда магия не сможет нас отбросить.

Шамур рассказала девушке подробности своего плана.

Тази ухмыльнулась.

-Звучит как полное безумие. Давай сделаем это.

Они торопливо устроили Квейнса как можно удобнее, затем вернулись на первый этаж, где обнаружили, что в их отсутствие коридоры и комнаты перестроились в настоящий лабиринт. Наконец, они нашли дорогу обратно в парадный зал.

Здесь они сорвали один из гобеленов — панораму жизни в Селгонте, с торгующими купцами, паромщиками, перевозящими пассажиров и груз в гавани, просящими милостыню нищими и так далее — и разрезали его на удобные куски размером с полотенце, которые скатали и повесили на спину при помощи полос ткани. Шамур на миг задумалась, сколько сотен или тысяч стоил этот гобелен.

Уж точно меньше, чем целый город.

-Я собиралась найти одну из лестниц, которая приведёт нас на крышу, - сказала она. - Но учитывая перемены в планировке здания, на это могут уйти часы, если такие лестницы вообще до сих пор существуют. Кажется разумным подняться вверх снаружи.

Она улыбнулась Тази.

-Учитывая, как ловко ты управляешься с отмычками, по стенам ты тоже должна уметь лазать.

Девушка моргнула.

-А... да. Но ты?

-Я тебя обгоню.

Две женщины поспешили наружу и стали взбираться по стене. Каменные края больно впивались в голые ноги Шамур, но неудобство было малой ценой за удовольствие покорения вертикальной поверхности посреди ночи, и ей почти хотелось, чтобы восхождение оказалось сложнее. Благодаря ужасному вкусу хулора и изобилию украшений, она находила опоры практически на каждом дюйме пути.

-Я думала о том, что ты сказала, - заметила Тази, карабкаясь рядом, лишь с намёком на усталость в голосе.

-О чём?

-Что нам не стоит отправляться за помощью, потому что музыка может просто усыпить любых новоприбывших — или превратить в улиток. Откуда нам знать, что она не превратит в улиток нас, прежде чем мы прорвёмся?

-Мы не знаем, - сказала Шамур. - Это часть веселья.

Она схватилась за балюстраду из чёрного мрамора на балконе. Одно мгновение та казалась прочным камнем, но когда Шамур налегла на неё своим весом и начала подтягиваться, превратилась в кашу, и Шамур упала.

Закричала Тази. Шамур увидела землю четырьмя этажами ниже, готовую превратить её падающее тело в месиво. Она отчаянно ухватилась за стену, вцепившись в хрупкий кусок растительного орнамента. Тот отвалился, и она снова упала. Уверенная, что это её последний шанс, она схватилась за узкий выступ на вершине карниза.

К её собственному удивлению, она сумела удержаться. Инерция ударила её о стену, и Шамур так и повисла — с колотящимся сердцем, обломанными ногтями и дрожащими руками.

Тази посмотрела на неё вниз, затем спросила:

-Это тоже часть веселья?

Шамур ухмыльнулась, сделала в ответ неприличный жест, и отдышавшись, снова принялась взбираться по стене.

Дамы Ускеврен достигли крыши без дальнейших происшествий. Крыша была выложена черепицей с чешуйчатым узором и усеяна шпилями и трубами дымоходов, она поднималась и падала в смешении куполов, гребней, коньков и скатов.

Шамур развернула плечи и покрутила руками, пытаясь прогнать из них боль. Черепица затрещала, застонала. Она повернулась, опустив руку на рукоять меча, и воин, чьё неподвижное лицо, хауберк и двуручный меч были сделаны из бледного камня, сковано поднялся из тьмы. Она достала клинок...

* * * * *

С фонарём в поднятой руке Тамалон оглядел тёмную лесную поляну. Позади него Шамур бесшумно подняла юбку и достала меч, который прятала под ней. Было очень легко просто вонзить клинок промеж широких плеч мужа, но это было не в её характере. Кроме того, она хотела увидеть его лицо, когда он сделает последний вздох.

-Ну ладно, - озадаченно сказал он, - где то чудо, которое я по твоим словам обязан был увидеть?

-У меня в руках, - ответила она.

Он обернулся, и его брови — по-прежнему чёрные, в отличие от снежных волос на голове — сошлись вместе, когда он увидел оружие.

-Это какая-то шутка? - спросил он.

-Едва ли, - отозвалась Шамур. - Советую тебе достать свой меч и изо всех сил постараться меня прикончить, потому что я твёрдно намерена сама тебя убить.

-Я давно знаю, что ты меня больше не любишь, - сказал он. - Если вообще когда-то любила. Но почему ты хочешь моей смерти?

-Потому что я знаю, - сказала она.

Он покачал головой.

-Я не понимаю, и думаю, что ты тоже на самом деле не понимаешь. Ты больна и растеряна. Подумай, что творишь. Ты понятия не имеешь, как обращаться с мечом. Даже если мы сразимся...

Она ловко резанула его по щеке.

-Доставай меч, старый змей. Доставай, или умри как овца под мясницким тесаком.

Мгновение он недоумённо таращился, изумлённый её навыками. Потом шагнул назад и потянулся к рукояти своего длинного меча.

* * * * *

Что-то врезалось в Шамур и отбросило её к краю крыши. Одна нога повисла в воздухе, и вес свёрнутых кусков гобелена на спине попытался утащить её вниз, но судорожным усилием она сумела бросить себя на черепицу.

Она поняла, что застыла на месте, захваченная своим видением, и Тази пришлось её толкнуть, чтобы спасти от каменного воина. Она повернулась обратно к поединку.

Улыбаясь, Тази атаковала и отступала с такой уверенной дерзостью, что можно было представить, будто она фехтует на ровном полу тренировочного зала, а не сражается на наклонной поверхности, где любая потеря равновесия могла привести к смертельному падению. Противник неловко шагал за ней. Музыка Геррена Кровопёра наделила его неким подобие жизни, но здесь, так высоко над землёй, в меньшей степени, чем горгону. Она не сделала вещество создания плотью.

К несчастью, именно этот факт