Творцы (СИ) - Штенье Робин

Такого поворота Мила не ожидала и, бросив на Яна растерянный взгляд, всплеснула руками. Ян ухмыльнулся и дернул плечом, как бы говоря «с кем не бывает?»

Девушка-призрак тем временем переместилась к парню на колени, и часть призрачных книг, неловко ею задетых, полетела на пол.

Мила почувствовала, как щеки залило краской, и прикусила губу. Она совершенно не умела контролировать выражение лица, когда ее заставали врасплох. Не желая краснеть за чужое фривольное поведение, Мила описала в воздухе руну, развела руки в стороны, разделяя ее, и взмахнула ими, словно стряхивая руны на пол.

Призраки покинули зал.

Обучать Яна было непросто. И спроси он Милу, в чем дело, она бы ответила как в глупых романтических комедиях: «Дело не в тебе, а во мне». И дело действительно было не в Яне. Он не горел желанием запоминать все, что она ему рассказывает, но был способным учеником. А вот ей было тяжело кого-то учить. Приходилось много говорить, пояснять и даже рисовать схемы. Один рассказ об иерархии творцов чего стоил. Все эти кланы, Конклав и бла-бла-бла…

Благо теперь, когда со скукотой было покончено, она могла, наконец, рассказать ему о векшах. Мила потянулась к одной из своих любимых книжек и раскрыла на третьей главе. Пролистав пару страниц, ткнула пальцем в разворот и довольно улыбнулась. Книжка нравилась ей за иллюстрации. Они были выполнены одним из ее любимых художников прошлого века.

— Это — векши! — произнесла она, как будто это все поясняло. Со страниц книги на них смотрело существо очень похожее на человека, только синекожее и с рогами. — Красивенький, да? — спросила Мила и уставилась на Яна с детской наивной радостью.

— Ну и вкус у тебя, принцесса. Я, конечно, тоже «Аватар» смотрел, и девочка там была ничего, хоть и синекожая, но этот… — Ян нахмурил брови, подбирая слова, — с рогами… Копыта и хвост прилагаются?

— Да ну тебя, — разочарованно отозвалась Мила и повернула книгу к себе. — Иллюстрация просто красивая. И нет у них никаких копыт… А у девушек даже рогов нет.

Она перелистнула несколько страниц и показала портрет девушки-векши.

— Когда-то давно шли войны Двух Рек. Векши и люди сражались друг с другом, не зная пощады. Каким-то образом получилось так, что магия начала смешиваться, и стали появляться полукровки. То есть не полулюди-полувекши, ничего такого. А именно магические полукровки. Магия векш начала влиять на людей и сливаться с их магией. И ее отголоски до сих пор иногда проявляются у творцов, хоть и прошло уже много времени. Обычно из таких творцов выходят отличные целители. Вот, например… — Мила осеклась.

— Например… — повторил Ян.

Не зная, стоит ли поднимать эту тему, Мила не решалась продолжить. Но раз сказала «а», то пришлось говорить «б».

— Например, твой отец, — она посмотрела на Яна, ожидая реакции.

Ей не хотелось переступать черту, говорить на слишком личные темы. А тема отца в семье Яна всегда была очень личной и острой. Говорить первой о семейных проблемах она даже с Ланой никогда не решалась — не любила затрагивать болезненные области, лезть в душу или выводить на откровенные разговоры.

Но лицо Яна осталось непроницаемым, и Мила заговорила вновь.

— Твой отец — полукровка. Но не такой, как большинство. В нем была сильна не магия целительства, а магия огня. А магия воды — дремала. Не проявлялась вообще никак.

— А какая магия у меня?

Милу такой переход слегка озадачил.

— Я… — начала она…

— А, не отвечай! Давай проверим? — воодушевленно сказал Ян и поднялся. — Дай мне три задания на разную магию. Вдруг я тоже полукровка? Узнаем, к какой магии у меня талант.

— Ян, ты…

Но он опять ее перебил:

— Давай! Я уже устал от всей этой теории. Мне надо размяться. У меня полно энергии и сил, а мы торчим в библиотеке над книгами.

— Я думала, тебе тут понравилось, — разочарованно прошептала Мила себе под нос.

Она привела его в одно из прекраснейших мест, к тому же в свое любимое, а ему тут скучно.

— Так мне и понравилось! Просто я хочу немного практики. Вот прям здесь и хочу.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Какое похвальное рвение! — раздался позади них мужской голос.

Мила вздрогнула, но попыталась скрыть испуг. Она изгнала из зала всех призраков, но не подумала, что в него может зайти кто-то еще.

Двое мужчин шли в их направлении. Ковры, расстеленные между стеллажами с книгами по истории, поглощали звуки шагов. Не удивительно, что они с Яном не услышали приближения незваных гостей. В одном из них Мила опознала Густафа, второй мужчина был ей незнаком.

— Как тебе в Башне? — спросил Густаф, поняв, что Ян с Милой не горят желанием вступать в диалог.

Ян не ответил, лишь неопределенно мотнул головой.

Лицо осталось каменным, но Мила все равно почувствовала, что он раздражен. От него исходили какие-то странные вибрации, и имели не очень приятный окрас. Она не знала, кто именно из мужчин вызвал такую реакцию, но предположила, что это может быть Густаф. Это ведь он не хотел принимать Яна, а теперь вдруг приходит и впечатлениями интересуется.

— Мы зашли поинтересоваться, — заговорил второй мужчина, — как твои успехи?

— О каких успехах может идти речь, если нас прерывают в самом начале занятий? — с вызовом отозвался Ян.

Мужчина приподнял бровь, бросил на Яна снисходительный взгляд, прокашлялся и невозмутимо продолжил:

— Вы, вероятно, еще не в курсе, — теперь снисходительного взгляда удостоилась и Мила, — но Конклав Огня пришел к одной важной мысли. И мы с Густафом решили сообщить вам об этом лично. Конклав Огня номинально признал тебя воплощением Калки Вишнуяшаса, поэтому по завершении обучения ты сможешь пройти испытание в Храме Огня и подтвердить свое право на Шамбалу.

Ян хмыкнул и скрестил руки на груди. Теперь Миле стало ясно, что он знает второго мужчину и находится с ним не в очень дружественных отношениях.

— То есть, я теперь местный избранный… А таблетки мне теперь кто из вас предложит? Ты, Генри? Или сразу вы оба, по одной на каждого? — с вызовом спросил Ян. — Черные очки у меня, кстати, уже есть, нужно будет только плащ прикупить. И все, можно спасать планету! Мила, — он повернулся к ней и серьезным голосом произнес, — будешь моей Тринити? А то Морфеусов целых два, а Тринити ни одной. Непорядок!

— Странно, — отозвался мужчина, которого Ян назвал Генри, — я думал, дурное чувство юмора не может передаваться от приемных родителей. Видимо, ошибался.

— Не смей… — начал говорить Ян и осекся.

Казалось, все в зале почувствовали, каких усилий ему стоило оборвать себя на середине фразы. Миле нестерпимо захотелось коснуться его: положить руку на плечо или сжать ладонь. Ему не требовалась поддержка, она это знала, но ей очень захотелось его поддержать.

Мила сдержалась. Было не время и не место. Лучше она будет действовать как всегда: сделает то, чего от нее не ждут.

Она начала медленно и очень громко отодвигаться на стуле, привлекая внимание. Все, естественно, уставились на нее.

— Ой! Кажется, придется применять восстанавливающую руну к паркету, — насмешливо сказала она и поднялась. — Но где же мои манеры? Да и ваши, Густаф! Вы не представили нас друг другу! — почти обиженно сказала она и заинтересованно посмотрела на Генри. — Неужели мне придется все делать самой? — и, не дав Густафу вставить и слова, продолжила. — Я — Людмила Федорова! Куратор Яна. Хотя вы, вероятно, это и так знаете. Кажется, только я совсем не представляю, с кем имею честь беседовать.

— Генри Миллер, — произнес мужчина и едва заметно склонил голову. — Очень рад знакомству. Вижу, что мой внук в хороших руках.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

«Вну-ук, — на выдохе подумала Мила, — вот так сюрприз».

— Что ж, — Ян подошел к Миле и встал рядом, — кажется, нам пора на тренировку. Не находишь?

Мила кивнула, одарила мужчин дежурной улыбкой — благо успела отточить ее на выставках — и совершенно не искренне произнесла:

— Была оч-чень рада знакомству!

Ей хотелось еще что-то добавить, просто ради забавы, но Ян взял ее за руку и потянул из зала.