Попаданка, или Ведьма из пророчества (СИ) - Апрельская Анна

“А как мне нужно с ним разговаривать?” — не удержалась я и ответила в том же духе.

Не приятно вспоминать, как она пыталась вселиться в меня и заставить делать, что ей хочется. Злость берет от такой наглости.

“Он НАШ Враг!” — резко выпалила Милена.

“ТВОЙ враг был в прошлом! Сейчас я решаю с кем и как общаться! Не нужно лезть в Мою жизнь!” — завелась я.

Нестерпимо захотелось выплеснуть на своенравную ведьму злость, что скопилась на пра-пра-бабку. Никому не позволю указывать, как мне жить!

“Вот сама шишки и набивай!” — обиженно воскликнула она.

“Мои шишки! Сама и набью!” — резко ответила я, создавая между нами стену.

Не хочу её больше слышать и видеть!

“Злата, успокойся, что ты так разошлась”, — прозвучал голос АсДоулин.

“Почему она так со мной? Зачем влезла в мою жизнь? Ведь если бы я тогда не почувствовала вмешательства, то стала бы марионеткой в её руках?”

“Это вряд ли. Ведьмы Долановского рода не позволили бы этому случиться. И твоя мама в первую очередь. Помни, у тебя есть защита тех, кто ушел в Красим. Мало кто любит Милену. Именно из-за её взбалмошности несколько поколений ведьм были заперты в немагическом мире”.

“Спасибо, АсДолли. Чтобы я делала без тебя”, — уже спокойнее проговорила я.

Ответа на это я не дождалась, лишь довольный смех пернатой подруги.

— Злата, ты опять ушла в свои мысли, — услышала я голос Мирослава. — И мне кажется, что ты не просто сама с собой разговаривала.

— Я же ведьма! — рассмеялась на слова мага. — Извини, но секретов у меня предостаточно.

— Кто же спорит, что ты ведьма, — сказал он и так тепло улыбнулся, что в сердце что-то екнуло, а губы сами собой расплылись в ответной улыбке.

Как-то слишком быстро Мирослав вошел в мою жизнь. Почему я доверяю ему? Опять вопросы и вопросы. А ведь я их уже задавала себе. Но ответов так и не нашла.

Это странно, что меня до сих пор тянет к этому незнакомому мужчине. Ведь влияние Милены пропало. Но мне также нравится находиться в его обществе, идти рядом, слушать его голос. И даже иногда до боли хочется прижаться к нему, почувствовать вкус его губ.

Что со мной происходит? Только не говорите, что я влюбилась в этого мужчину! НЕТ! Не может такого быть! Или…

И тут в мои мысленные метания вклинился голос старосты:

— Благополучного вечера, госпожа ведьма, господин маг!

Кажется, весь путь от дома Иралия я предавалась диалогам, то с пра-пра-бабкой, то с АсДолли, а теперь сама с собой.

— Благополучного, — ответила я.

— Благополучного, — вторил мне Мирослав.

Когда проверила Василя, поменяла у него артефакт. Всё идет так, как нужно. И это радовало меня.

Сегодня разрешила Мирославу зайти к больному. Показала ему кристалл памяти, на который АсДоулин записала состояние мальчика до моего лечения. Маг был сильно изумлен тем, каких результатов я добилась.

— Хотя чему тут удивляться, в этом мире не хватает ведьмовской магии, — сказал он, немного озадачив своим суждением. — Ты как раз вовремя, госпожа ведьма.

— Мирослав… — хотела что-то сказать, но резко замолчала.

Внезапно я ощутила чей-то зов. Меня потянуло куда-то совсем рядом. Я почувствовала её, тонкую нить, соединяющею амулет, что дала Дарина Начева и её пра-пра-внучку. Неужели, я нашла девочку? Хотя я ведь и в первую встречу почувствовала в ней родственную кровь ведьм.

Я ненадолго замерла, прислушиваясь к себе. Взяла в руку амулет и постаралась определить, где же находится юная ведьмочка. Моя собственная сила потянула меня на второй этаж дома старосты. И тут я поняла, кто же являлся пра-пра-внучкой Дарины Начевой. Да никто другой ей и не мог быть. И как я раньше не поняла этого?

— Тимоний, скажите, а почему не видела сегодня вашу дочку? — спросила я у мужчины, стоявшего рядом.

Только сейчас я заметила, что староста слишком взволнован. Он словно хотел со мной чем-то поделиться, но по какой-то причине не сделал этого сразу. Тимоний был слишком бледным, а воспаленные глаза выдавали то, что он наверняка не спал этой ночью.

Что-то случилось в этом доме. Я даже догадалась в чем дело:

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-144', c: 4, b: 144})

— Что произошло с Силавией?

Тимоний печально посмотрел на меня и ответил:

— Так занемогла она. Вчера днем слегла. Да и до этого жаловалась, что тяжело выполнять работу по дому. Я, дурак, не поверил. Госпожа ведьма, может, вы посмотрите Сили? Не прощу себя, если ещё и с девочкой что-то случится.

Что же мои подозрения оправдались. Как же я жалела, что не спросила про девочку ещё накануне. Почему не почувствовала, что юная ведьмочка совсем рядом?

​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​​

— Нужно было ещё вчера мне сказать про неё, — не весело отметила я и заверила хозяина дома: — Конечно, помогу. Идемте. Вашей дочери нужна помощь.

И сразу поспешила сама на второй этаж. Староста же последовал за мной, впрочем, как и Мирослав. Не знаю, удивились ли мужчины, что я точно знала куда идти, вплоть до комнаты, двери которой были закрыты. Мне просто было несколько не до них. Моя ведьмовская суть стремилась помочь юной ведьмочке.

— Помогите, Сили, — прошептал Тимоний, открывая дверь, в которой лежала его дочь.

Девочка металась как в горячке. Можно было бы принять то, что происходило с ней за грипп, температура тела наверняка высокая. Только я знала, что причина не в простой болезни.

Люмилия подскочила со стула, увидев меня.

— Госпожа Злата, вы пришли! Сили стало резко хуже! Она мечется в бреду! Помогите! — умоляла она.

Посмотрев на больную магическим зрением, увидела горящие энергетические каналы. В них магия словно огнем прокладывала путь в организме девочки, причиняя этим боль, с которой Силавия не справлялась. Это словно как проводить операцию без анестезии.

— Я не могла не прийти, — сказала матери будущей ведьмочки.

Взяв девочку за руку, я пыталась хоть как-то облегчить её страдания. Через минуту поняла, что бедняжке становится легче. Она стало ровнее дышать и перестала метаться в бреду.

Кажется настало время спросить хозяйку дома о ведьмах в её роду.

— Люмилия, скажите, что вы знаете о своих корнях?

— Немного... Моя мать умерла совсем молодой, — с трудом ответила она. — Насколько знаю, и бабушка отдала жизнь, рожая маму. А что было раньше с моими предками, мне не ведомо.

— Все умерли молодыми, — глухо пробормотал Мирослав.

— Да… Я так же думала, что уйду рано за грань, — тяжело вздыхая, призналась Люмилия. — Но пока бог миловал. А вот дочка… Что с ней?

— Ваши мать и бабушка, скорее всего, жили не в этом селе, — догадалась я.

— Всё так, — согласилась женщина. — Я, девчонкой, приехала сюда с теткой, так и осталась.

— В вашей крови течет толика силы ведьм, — ошеломила я селянку. — А жить вам помогает дом пра-пра-бабушки. Пока может. Только сил у него всё меньше. Пора уже Вам ему помогать.

Люмилия была в шоке от моих слов. Надеюсь у неё получится принять себя новой. И главное – принять свою дочь ведьмочкой!

— В девочке просыпается сила ведьм? — понял меня Мирослав.

— Верно. И сейчас, если ей не помочь, то она погибнет, а следом и АсДол её рода.

— Силавия ведьма? — удивленно спросил староста.

— Пока нет, но если не дать проснуться в ней ведьмовской силе, то ваша дочь обречена.

Как не хотелось мне говорить подобные вещи, но лучше сразу правду узнать, чем потом она свалится снежным комом на голову селян. Не любят в Аориле ведьмочек.

— Что скажете, Тимоний? — серьезно посмотрел на мужчину Мирослав. — На кону жизнь вашей дочери. Но сумеете ли вы смириться с тем, что она станет ведьмой? Выбора, как я думаю, у вас нет.

(window.adrunTag = window.adrunTag || []).push({v: 1, el: 'adrun-4-145', c: 4, b: 145})

— Какой может быть выбор! Для меня важно чтобы Сили жила, была здорова. А то, что она у нас станет ведьмочкой, так ещё и лучше! Своя ведьма в селе будет! Вы только спасите её! — с надежной попросил меня староста.

— Я постараюсь, — сказала, улыбнувшись взволнованным родителям. — А сейчас я бы хотела остаться одна. Ваше присутствие может помешать.