Эления - Дэвид Эддингс

— Я смотрю тебя с твоими друзьями тоже загребли, — это был Кринк, доми мародерствующего отряда воинов Пелои.

— Здравствуй, друг мой, — приветствовали Спархок кочевника. — Ну как, ты нагнал тех земохов?

Кринк рассмеялся.

— У меня теперь целый мешок ушей, — сказал он. — Они пытались сопротивляться, глупцы. Но потом мы нарвались на короля Сореса со всем этим сбродом, и пришлось нам вроде как мобилизоваться. Ну да ладно, дома пока делать нечего, кобылы все уже ожеребились. А тот молодой воришка все еще с вами?

— Когда я видел его последний раз, он был еще здесь. Конечно, он мог уже успеть сбежать, прихватив что-нибудь с собой. Когда жизнь заставляет, у него в ногах оживает ветер.

— Нисколько не сомневаюсь, сэр Рыцарь. Как проживает мой друг Тэньин? Я видел вас, когда вы ехали сюда и как раз собирался навестить его.

— С ним все в порядке.

— Хорошо, — Доми серьезно взглянул на Спархока. — Не обучите ли вы меня немножко армейским правилам? Я никогда не был в настоящей армии. Что говорят правила по поводу мародерства?

— Я думаю никого не будет это слишком беспокоить, особенно если вы ограничиваете поле вашей деятельности мертвыми врагами. Считается неподобающим обыскивать тела своих погибших.

— Дурацкое правило, — вздохнул Кринк. — не все ли равно мертвому? А как насчет женщин?

— Это нежелательно. Мы будем в Арсиуме, это дружественная страна, а арсианцы очень чувствительны к этому. Но если это вас так беспокоит, то могу тебя успокоить — наверняка с армией воргуна будет ехать достаточно много маркитанток в обозе.

— Ой, они так послушны, эти шлюхи! Нет, вы мне каждый раз новую, подайте хорошую молодую девственницу. Эта компания кажется мне все менее и менее веселой. А как насчет поджогов? Я люблю больше костры.

— Я бы определенно возразил против этого. Как я уже сказал мы будем в Арсиуме дружественном королевстве, и все города и дома в них там принадлежат местным жителям. Я уверен — они будут возражать.

— Что ж, тогда гражданские войны оставляют желать много лучшего, сэр Рыцарь.

— Но что я могу поделать, Доми? — Спархок беспомощно развел руками.

— Это из-за доспехов, я думаю. Вы так закутаны в свою сталь, что уже потеряли вкус к главным удовольствиям войны — добыча, женщины, лошади.

— Может и так, — уступил Спархок. — Вы же понимаете, вековые традиции.

— Традиции, это хорошо, пока они не начинают мешать жить.

— Я запомню это, Доми. Наша палатка вон там, Тиниэн будет рад тебя видеть, — сказал Спархок и последовал за талесианцем к месту, где стояли лошади. Сделав вид, что осматривает подковы Фарэна, он пристально всматривался в сумерки по периметру лагеря. Как он уже видел раньше, границы лагеря патрулировали конные отряды, человек по двенадцать каждый. — Зачем так много патрулей? — спросил он талесианца.

— Пелозианские новобранцы не очень-то рвутся в бой, сэр Рыцарь. А какой смысл был набирать их, если они в первую же ночь все разбегутся.

— Ясно. Ладно, идем назад.

— Да, мой Лорд.

Воргуновские патрули серьезно усложняли дело, уже говоря о двух часовых у шатра. А Гвериг, наверно, пробирается все дальше и дальше. Спархок конечно смог бы при помощи хитрости и силы убежать из лагеря один, но что бы это дало? Без Флют ему не выследить тролля. А взять ее с собой, без остальных — это означало бы подвергнуть ее огромной опасности. Им придется придумать что-нибудь еще.

— Талесианец вел их мимо палатки каких-то пелозианских новобранцев, когда он вдруг увидел знакомое лицо.

— Откуда? — неуверенно спросил он. — Это ты?

Человек в доспехах из буйволиной кожи поднялся на ноги. Похоже он был не слишком-то рад встрече.

— Боюсь, что вы не ошиблись, мой Лорд, — сказал он.

— Что случилось? Как же ты покинул графа?

Откуда бросил быстрый взгляд на людей с которыми делил палатку.

— Моет быть мы лучше поговорим об этом наедине, сэр Спархок?

— Конечно, откуда.

— Давайте отойдем вон туда, мой Лорд.

— Я буду у тебя на виду, — сказал Спархок своему сопровождающему.

Вместе с Оккудой Спархок отошел к нескольким деревьям, растущим в стороне от палатки.

— Граф болен, мой Лорд, — печально сказал Оккуда.

— И ты оставил его одного с этой сумасшедшей? Ты меня разочаровываешь, Оккуда.

— Обстоятельства изменились, мой Лорд.

— И что же?

— Леди Белина мертва.

— Что с ней случилось?

— Я убил ее, — сказал Оккуда оцепенелым голосом. — Я больше не смог выносить ее бесконечного крика. Сначала настойка из трав, которую показала мне леди Сефрения, ка-то утихомиривала ее, но вскоре перестала действовать и она. Я попытался давать ей побольше, но все впустую. Как-то ночью, когда я передавал ей ужин через окошко, я увидел ее. Она была в бреду и с губ ее текла пена как у бешеной собаки. Это была агония, сэр. Тогда я решил прекратить ее мучения.

— Мы все знали, что к этому, возможно, придется прибегнуть, — мрачно пробормотал Спархок.

— Может быть, мой Лорд. Но я не мог заставить себя войти туда. А травы больше совсем не помогали, не утихомиривали ее. Белладонна, однако, смогла. Она перестала кричать, вскоре после того, как я дал ей настойку из ягод. Потом я кувалдой пробил в стене башни дыру. Я сделал все, как вы говорили, при помощи топора, — в глазах Оккуды показались слезы. — Никогда в жизни мне не было тяжелее. Я обернул ее тело в кусок полотна и вынес из замка. Я сжег ее. После этого я уже не мог