Ирина Баздырева - Жена Дроу

— И как?

— Как! Измучилась я без него. И потом уже не знала кого искать вперед: Зуффа или Доргана.

— Зачем теперь тебе идти к Зуффу, раз ты уже все решила!

— Хотелось бы знать, так ли уж могущественен этот орк.

— Ты уверена, что дело в этом? - с подозрением спросила Ивэ. - Ты ведь лукавишь. Думаешь я не вижу, чего ты хочешь? Желаешь удостовериться, что в любой момент можешь, с помощью орка, бросить здесь все и вернуться в свой мир?

— Отстань… Ты не знаешь где Дорган? Я его, что-то не вижу…

— Кажется знаю… я сейчас…

Ивэ встала и подойдя к варвару, что-то спросила у него. Варвар махнул в сторону реки и Ивэ скорым шагом двинулась туда, скрывшись в небольшой березовой рощице.

А Ника посидев немного, огляделась, попрежнему хотелось есть, и увидев висящую на шесте связку рыбьих сушеных спин с крупными, проступающими, кристалликами соли, выдернула одну из них. Она оказалась жутко соленой и такой твердой, что ее с трудом можно было прожевать. Словом такой, какой надо.

Возле Ники остановился рыжеволосый мальчик-варвар и, хотя ему, судя по его юной физиономии, было не больше двенадцати, тело он имел, не по возрасту рослое и мускулистое. Через распахнутую меховую безрукавку был виден глубокий белесый шрам и лежащее на груди ожерелье из волчьих клыков. Видимо, молодой варвар вовсе не мерз в ней. Одет он был как взрослые воины: в мягкие сапоги, замшевые штаны, а на кожаном поясе висел широкий охотничий нож.

Какое-то время он внимательно наблюдал за монахиней, с наслаждением посасывающей просоленную рыбную полоску, потом ломающимся баском, степенно сообщил:

— Эта рыба предназначена для собак.

— Иди отсюда, пацан, — посоветовала ему Ника, едва взглянув на него.

Но парень и не думал уходить, а с любопытством, открыто разглядывал ее, потом сказал:

— У меня много рыбы для собак. Если хочешь, я могу принести тебе еще.

Ответить Ника не успела: к парню подошел, заросший до глаз, светлобородый варвар.

— Вождь, тебя дожидаются в палатке Совета

— Вождь? - переспросила Ника, не веря своим ушам.

— Да, - гордо вскинул рыжую вихрастую голову парень. - Я младший вождь клана Белого Волка, Эрик Рыжеволосый и от своих родителей наслышан о жене дроу. Это правда, что твое имя означает — победа? Здорово! Это не то что, Эрик Рыжеволосый…

— А кто твои родители, вождь?

— Моя мать, воительница с южных земель, дочь отважного короля дворфов, Ивэ. А отец вождь всех объединенных кланов - Харальд Белый Волк, — гордо объявил парнишка, с удовольствием наблюдая как вытягивается лицо монахини.

— За-ши-би-сь! - восхищенно выдохнула Ника, во все глаза разглядывая сына Харальда и Ивэ.

— А правда, что вы… - начала было Эрик Рыжеволосый с загоревшимися глазами от чего его лицо стало по-мальчишески любопытным и азартным, когда был прерван невесть откуда появившимся, Боргом.

— Эрик, не донимай и не задерживай своими вопросами Нику, - строго выговорил ему дворф. - А тебя, девочка, давным давно ждут в палатке шамана Зуффа.

— Но, деда… - робко возразил Эрик, возвышаясь над Боргом на три головы.

— Ну! - рявкнул Борг, строго глядя на парня из-под мохнатых бровей. - Тебя мать у реки обыскалась, а ты топчешься тут. Ступай к ней. Знать бы, какой умник послал ее туда?

Заросший светловолосый варвар сделал вид, что ничего не слышал.

— Но, деда, меня ждут в палатке вождей…

— Ну, так и ступай туда! - топнул ногой дворф. - А ты, позови госпожу Ивэ! Эй! Я это тебе говорю.

Но заросший варвар даже ухом не повел. Еще чего! Настоящий мужчина никогда не опустится до того, чтобы бегать посыльным у женщины. Дворф с досадой плюнул и пошагал к березовой рощице сам.

Когда Ника, вошла в шатер, то первое, что ей бросилось в глаза, это сидящий у костра Дорган. Глядя прямо перед собой, он не сразу поднял глаза на вошедшую Нику. Она неуверенно остановилась у порога, вопросительно глядя на неподвижную фигуру орка. Лиз махнула ей рукой, приглашая к костру. Но когда Ника устроилась на одной из войлочных подушек, что были разбросаны у огня, с трудом поднявшаяся Лиз, вдруг поковыляла на затекших ногах к выходу, тяжело опираясь на свою клюку.

Ника заволновалась. Не может же Лиз вот так оставить их? Как же они станут объясняться с орком без нее? Дорган по прежнему был безучастен ко всему. А Ника заметила, лежащий перед орком, костяной ритуальный нож.

Какое-то время тишину нарушало лишь потрескивание сучьев в костерке. Все ждали Лиз, а раз так, то она непременно должна вернуться и Ника успокоилась. Орк поднял голову и сказал:

— Чего ты хочешь от меня, Ника Караваева?

Дорган вздрогнул, словно от удара, резко подняв голову. Ника смотрела на, вдруг по человечески заговорившего орка и молчала. Странно, она так долго ждала этого вопроса, так стремилась услышать его и твердо знала, что ответит, а теперь… она просто не знает, что сказать и как сказать. Дорган медленно повернулся к ней.

— Ты была столь мужественной, что до последнего отстаивала у своей собственной любви право выбора. Не каждый сумеет, любя, не дать чувству взять волю над собой. Обычно этому сладчайшему игу сдаются с радостью и восторгом, не смея, не желая противиться ему. Эльфу, вздумавшему опутать тебя любовной паутиной, пришлось нелегко. Что же удерживает тебя сейчас?

— Вы… вы можете… можете отправить меня домой… прямо сейчас? - заикаясь под пристальным взглядом Доргана, спросила Ника.

— Могу, - склонил голову набок орк.

— В мое тело и в мою жизнь?

— Да

Разволновавшись, Ника приподнялась, потом села опять. Доргана сидел с застывшим лицом.

— Поторопись, Ника Караваева. Я могу выполнить это твое желание только сейчас. Пожелай его настолько сильно, насколько это возможно. Я услышу его и через какое-то время оно будет исполнено. А вместо тебя, здесь, в этом теле и в этих монашеских одеждах встанет эльфийка Фиселла. Ты готова?

— Да, — прошептала Ника и закрыла глаза.

Орк поднял голову, словно к чему-то сосредоточенно прислушиваясь.

— Я слышу… - пробормотал он. - Теперь я отчетливо вижу и слышу твое желание…

Вдруг Нику сильно повело в сторону. Опять? Голова пошла кругом и последнее, что она видела, заваливаясь на бок, глаза мужа которому она так и не сказала, что…

Она оказалась у ворот института. Было так странно видеть саму себя со стороны, выходящей из его дверей. Она была сердита и раздражена. Ника не помнила у себя такого жесткого выражения лица. Ее черты стали резче, а выражение каким-то хищным. За ней, расталкивая ребят кучковавшихся на крыльце, выскочил Женька, таща вместе со своим и ее рюкзачок. Его лицо пылало. Он нагнал Фиселлу и схватив за плечо, резко развернув к себе, что-то гневно выговаривая ей. Фиселла едко усмехнувшись, вырвала из его рук свой рюкзачок и отвернувшись пошла от него прочь. На что парень запальчиво показал ей вслед оскорбительно неприличный жест.