Кристофер Паолини - Наследие

Минута проходила за минутой, а Имиладрис и Барст все продолжали сражаться, перемещаясь с одной стороны площади на другую. В движении королева эльфов была поистине великолепна — сильная, быстрая, невероятно легкая. В отличие от Барста, она не могла позволить себе ни единой ошибки — да она и не позволяла, — ибо ее магическая защита не действовала. С каждым мгновением Роран все сильней восхищался Имиладрис; он чувствовал, что является свидетелем битвы, которую потом веками будут воспевать в песнях и балладах.

Белый ворон то и дело пикировал на Барста, стремясь отвлечь его внимание, но тот уже после нескольких подобных попыток перестал обращать на птицу внимание. Обезумевшая птица все равно ничего не могла ему сделать, а отгонять ее не стоило усилий.

Ворон, похоже, впал в отчаяние; он кричал все громче и пронзительней, все чаще смело бросался в атаку, с каждой новой попыткой подбираясь к шее Барста.

И когда он в очередной раз ринулся вниз, Барст крутанул своей булавой и ударил ворона по правому крылу. Птица, вскрикнув от боли, упала на землю и забила крыльями, тщетно пытаясь снова взлететь.

Барст снова замахнулся, желая добить ворона, но Имиладрис остановила его булаву мечом; так они и стояли, скрестив оружие, лицом к лицу, поскольку лезвие ее меча застряло между шипами булавы.

Эльфы и люди, плотно стоявшие плечом к плечу, невольно покачнулись. В данный момент у обоих соперников не было преимущества. Затем королева Имиладрис выкрикнула какое-то слово древнего языка, и в том месте, где скрестились меч и булава, вспыхнул ослепительно-яркий свет.

Роран зажмурился и даже прикрыл глаза рукой от слепящего огня.

Ему показалось, что на минуту воцарилась полная тишина; слышались только стоны раненых да какой-то странный звон, похожий на колокольный. Этот звон становился все громче и громче, потом стал поистине оглушительным, и Роран увидел, что рядом с ним коты-оборотни, а вместе с ними и Анжела, скорчились, закрывая уши.

Когда звон достиг максимальной громкости, меч Имиладрис с треском раскололся, яркий свет померк, звон прекратился, и королева эльфов, швырнув Барсту в лицо обломки своего меча, воскликнула:

— Я проклинаю тебя, Барст, сын Беренгара!

Обломки меча, ударившись о магическую защиту, рухнули на землю, а Барст снова взмахнул своей булавой и ударил королеву Имиладрис по ключице. Она рухнула на землю, и кровь залила ее прекрасные золотые доспехи.

Все вокруг замерло.

Белый ворон кружил над телом Имиладрис, издавая печальные, полные боли крики, а потом медленно полетел к бреши во внешней стене; было видно, что его раненое крыло сильно помято и покрыто кровью.

Жуткий вопль взлетел над войском варденов. Они бросали оружие и бежали прочь. Эльфы плакали от ярости и горя — это был самый жуткий плач, какой доводилось слышать Рорану. Потом все эльфы, у кого за спиной висели луки, начали стрелять в Барста, но их стрелы вспыхивали в воздухе, даже не долетев до него. Дюжина эльфов ринулась на него, но он ударами булавы расшвырял их, точно малых детей. А пятеро эльфов, прорвавшись вперед, подняли Имиладрис и понесли ее прочь на своих щитах, имеющих форму листьев.

Ощущение невероятности происходящего охватило Рорана. Менее всего он ожидал, что погибнет именно Имиладрис. Он гневно смотрел, как вардены в страхе покидают поле боя, про себя проклиная этих предателей и трусов. А Барст между тем уже снова строил свое войско, готовясь к окончательному разгрому противника.

У Рорана засосало под ложечкой. Эльфы, возможно, готовы продолжать сражение, но люди, гномы и ургалы, похоже, и впрямь готовы отступить. Это читалось по их перепуганным лицам. Сейчас они сломят свои ряды, и тогда Барст перебьет их на площади сотнями. Впрочем, Роран вовсе не был уверен, что Барст захочет остановиться, достигнув городских ворот. Нет, он наверняка двинется дальше и станет преследовать варденов до самого их лагеря, и там тоже положит столько, сколько будет возможно.

Во всяком случае, он, Роран, поступил бы именно так.

Но если Барст действительно достигнет лагеря, то в опасности окажутся и все, кто там остался, в том числе и Катрина. У Рорана не было сомнений на тот счет, что с ней случится, если солдаты ее поймают.

Он посмотрел на свои окровавленные руки. «Барста необходимо остановить!» Но как? Роран думал, думал и думал, перебирая в памяти все, что было ему известно о магии, пока не припомнил, какое ощущение возникло у него, когда солдаты схватили его и стали избивать.

И Роран глубоко судорожно вздохнул.

Был один способ, но очень опасный, невероятно опасный. Если он сделает то, что задумал, ему, вполне возможно, никогда больше не удастся увидеть Катрину и уж тем более их будущего ребенка. И все же сознание того, что он может это сделать, принесло ему некоторое душевное спокойствие. Его жизнь за их жизни — что ж, это справедливый обмен, а если ему удастся заодно спасти кого-то из варденов, тогда он с радостью пожертвует собственной жизнью.

Катрина…

Это решение далось ему легко.

Подняв голову, он широкими шагами ринулся к травнице Анжеле. Она выглядела столь же потрясенной, как и все эльфы. Роран тронул ее за плечо и сказал:

— Мне нужна твоя помощь.

Она подняла на него покрасневшие глаза:

— Что ты собираешься делать?

— Убить Барста. — Его слова заставили замереть на месте всех, кто был поблизости.

— Роран, нет! — воскликнул Хорст.

Но травница согласно кивнула:

— Хорошо, я помогу, если смогу.

— Мне нужно, чтобы ты призвала сюда Джормундура, Орика, Гримрра и кого-то из эльфов. Лучше того, кто пользуется у них авторитетом.

Анжела шмыгнула носом, вытерла заплаканные глаза и спросила:

— Где именно ты хочешь с ними встретиться?

— Прямо здесь. И поспеши, иначе все вардены бросятся спасаться бегством!

Анжела кивнула и вместе со своей свитой из котов-оборотней бросилась бежать, стараясь держаться ближе к стенам домов, где было безопаснее.

— Роран, — сказал Хорст, сжимая его плечо, — что ты такое задумал?

— Я вовсе не собираюсь сражаться с ним в одиночку, если ты об этом, — сказал Роран, мотнув головой в сторону Барста.

Хорст, казалось, вздохнул с облегчением.

— Тогда скажи, что именно ты собираешься предпринять?

— Увидишь.

Несколько солдат Империи с пиками наперевес попытались взбежать на крыльцо, где за колоннами прятались вардены, но рыжебородые гномы легко отбили их атаку: ступени высокого крыльца обеспечили им, несмотря на их собственный малый рост, существенное преимущество перед противником.