Джон Марко - Нарский Шакал

– Если он направляется сюда, то скоро здесь будет, – утешал ее Ричиус. – Постарайся отдохнуть. Я побуду с тобой. Ничего плохого не случится, даю тебе слово.

– Моя голова! Он в ней… Он не знает…

– Дьяна, пожалуйста, постарайся успокоиться. – Он приподнял ее голову и ласково погладил по волосам. – Не думай об этом. Я от тебя не уйду.

Он посмотрел на Наджир – та наблюдала за ними с печальным лицом. Когда их взгляды встретились, она отвернулась. Ричиус осторожно высвободился.

– Я буду рядом с тобой, – заверил он Дьяну, но встал с кровати и подошел к Наджир.

Как и минувшей ночью, когда она пришла к нему в комнату, он почти не заметил ее наряда. Теперь она казалась ему потерянной, напоминала скорее девочку, чем женщину. На ее лице были видны следы усталости и тревоги. Ричиус остановился перед ней и развел руки.

– Я очень сожалею о твоем муже.

Наджир беспокойно вздохнула и сказала что-то, но он не понял.

– Она просит, чтобы ты ее простил, – объяснила Дьяна.

Ричиус покачал головой.

– Мне нечего прощать.

Наджир просветлела. Она приблизилась к кровати. Женщины о чем-то пошептались, а потом Наджир склонилась над Дьяной и поцеловала ее в лоб. Дьяна тихонечко рассмеялась. Наджир выпрямилась и покинула комнату. Ричиус проводил ее взглядом до двери и вернулся к Дьяне.

– Что она сказала? – поинтересовался он.

– Она сказала, я была права насчет тебя. – Дьяна смотрела на него широко распахнутыми серыми глазами. – Я знаю, что ты ее не тронул, Ричиус. Я знаю, что произошло вчера ночью.

Ричиус нежно убрал прядь волос, упавшую ей на лоб.

– А ты? Как ты себя чувствуешь?

– Кажется, лучше. Тарн исчез. Я его не вижу. Но он меня звал, Ричиус, он меня искал. Что-то произошло. Он болен, он очень слаб. Его мысли не могли на мне сосредоточиться. Я ощущала его боль, его страх. Ох, Ричиус, что это такое?

– Не знаю, Дьяна, – честно признался он. – Но если он близко, мы это скоро узнаем. А теперь закрой глаза и постарайся уснуть.

Она покорно закрыла глаза и прижалась щекой к подушке. Вскоре ее объяла легкая дремота. Ричиус сидел у постели, тихо наблюдая за ней. Тарн близко. Он воспользовался магией, которой обучил Люсилера, чтобы проникнуть в мысли Дьяны, но почему-то не смог сфокусировать свои усилия и причинил ей страдания. Возможно, все обстоит именно так, как сказала Дьяна. Возможно, он болен и просит о помощи. А что это за звери, которые за ним гнались? Львы? Или они уже впились когтями в тело искусника, и мозг Дьяны уловил его последний крик?

Минуты незаметно превратились в час. Дьяна почти не шевелилась. Пряди вьющихся волос обрамляли ее лицо, дыхание стало глубоким и спокойным. Ричиус перешел с кровати на неудобный деревянный стул в углу комнаты. Он ждал ее пробуждения, но хотел, чтобы она еще поспала. Прошедшая ночь оказалась для нее необычайно тяжелой. Такой же она была для него – и, конечно, для Наджир. Когда Дьяна проспала два часа, Наджир заглянула в комнату – проведать подругу. Она улыбнулась, увидев, что Дьяна спит, поклонилась Ричиусу и ушла. Она была единственной посетительницей, пока не пришел думака Джарра.

Старый боевой мастер тихо стукнул в дверь, но не стал дожидаться разрешения войти, а сразу открыл дверь. Он подошел к Ричиусу, увидел спящую Дьяну и прошептал на ухо своему новому господину одно слово:

– Тарн.

При звуке этого имени Дьяна беспокойно зашевелилась. Ричиус с недоверием уставился на Джарру.

– Тарн? Он приехал?

Джарра кивнул и указал пальцем вверх.

– Уасит тоа.

– Сторожевая башня? – догадался Ричиус.

– Да, – сонно прошептала Дьяна, открыв глаза. – Они увидели его со сторожевой башни. Он едет сюда.

Джарра продолжал говорить, обращаясь то к Ричиусу, то к Дьяне. При этом он лихорадочно жестикулировал. Дьяна села на кровати, изумленная его словами. Боевой мастер так быстро сыпал словами, что Ричиус ничего не успевал разобрать.

– Что он говорит? – нетерпеливо спросил он.

– Тарн идет со львами, – ответила Дьяна. – Их десятки. Они уже в лесу и скоро будут здесь.

– Откуда он знает, что это Тарн? Дьяна, ты что-нибудь чувствуешь?

– Нет, он больше не пытается со мной говорить. Но они несут знамя Фалиндара, Ричиус. Это Тарн.

Ричиус встал.

– Тогда я должен выйти его встречать. Мне надо сказать ему о Форисе. Джарра, ты должен пойти со мной. Дьяна, переведи, что я прошу его идти со мной.

– Я тоже пойду. – Дьяна откинула одеяло и спустила ноги на пол. – Тарн будет надеяться, что я выйду.

– Нет, Дьяна, тебе необходимо отдохнуть. И мы не знаем, в каком он состоянии. Если он захочет тебя видеть, я приведу его сюда.

– Я пойду, – решительно повторила она. – Я его жена и обязана его встретить.

Она встала с постели, взяла брошенные в угол сапожки и начала обуваться, при этом она что-то говорила Джарре. Думака кивнул в знак согласия и стал приводить себя в порядок. Он нервно облизывал губы, думая о скорой встрече с верховным дролом. Ричиус взял Дьяну за руку и вывел из спальни. Вскоре они втроем оказались на залитом солнцем дворе. Там снова собралась толпа, вышла и Наджир со своими тремя дочерьми. Немногочисленные воины замка, кроме тяжелораненых, выстроились в ровную шеренгу с жиктарами за спиной. Они гордо расправляли плечи, готовясь приветствовать повелителя Фалиндара. Однако здесь недоставало главного человека, и Ричиус с ужасом ждал той минуты, когда ему придется сказать об этом Тарну.

Долго тянулись минуты – и толпа начала волноваться. Ричиус взглянул на Джарру.

– Как далеко они? – спросил он по-трийски.

Думака пожал плечами и дал ответ, которого Ричиус понять не смог.

– Стражник с башни сказал, что они приближаются, – объяснила Дьяна. – Думаке сказали, что они близко, и это все.

Взгляды собравшихся были устремлены на дорогу, ведущую из леса к замку. Воины молчали словно каменные, а скромно одетые женщины о чем-то весело спорили. Дьяна беспокойно переминалась с ноги на ногу. Ричиус приблизился к ней вплотную и прошептал:

– Не тревожься. Он ничего не знает.

В лесу раздался грохот, верхушки деревьев начали раскачиваться; это вызвало в толпе любопытство. Арка из ветвей оставалась темной и пустой. Из леса донесся странный хор. А потом появилась голова – чудовищно большая, с желтыми глазами и пещероподобной пастью с громадными зубами. За головой показалось туловище, покрытое светло-коричневым мехом, и нервно мечущийся хвост, украшенный лентами и шипами. Тело зверя было затянуто кожаными ремнями упряжи, удерживающей прочное седло. В седле восседал мужчина с бронзовой кожей и волосами цвета блеклого золота, а позади всадника сидел Тарн.

Тарн, которого мгновенно можно было узнать по красным лохмотьям и грязным бинтам! Одной рукой он держался за пояс львиного всадника, другая бессильно висела. Гигантский зверь вывез двух мужчин на двор, за ним следовала череда львов, и на каждом сидел длинноволосый всадник, облаченный в кожу. Знамя Фалиндара лежало на мускулистом боку первого льва. При виде толпы, собравшейся у замка, Тарн поднял голову. Его взгляд скользнул по лицам – и остановился на Дьяне.